Страница 80 из 81
Другие же из противников учения ο вечности мучений утверждают, что не призванные к блаженной жизни подвергнутся совершенному уничтожению или внешней силой, т. е. силой Божией, или же через внутреннее саморазложение души, самоугасание в ней жизни, как не имеющей в себе залога бессмертия (в древности Арновий Африк., в новейшее время социниане и многие из протестантских богословов). {стр. 847} Ho откровение, утверждая всеобщность воскресения. т. е. как праведных, так и нечестивых, с совершенной ясностью учит, что мучения будут вечны. И. Христос на последнем суде стоящим ошуюю скажет: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его… И идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный. В откровении Иоанна говорится, что адские мучения будут продолжаться во веки веков: диавол и его орудия мучени будут день и нощь во веки веков (Апок 20, 10), что дым мучения их (поклоняющихся зверю и образу его и приемлющих начертание его) во веки веков восходит, и не имут покоя день и нощь (14, 11; сн. 2 Сол 1, 9–10; Иуд 13 ст.). Выражение во веки веков (превосходная степень) не допускает иного истолкования, как в смысле нескончаемой вечности. И ο блаженстве праведников ап. Иоанн выражается так же: воцарятся во веки веков (Апок 22, 5).
Защитники апокатастасиса стараются ослабить силу этих свидетельств Писания, утверждая, что слова: век (αιών), вечный (αιώνιος), во веки (είς τοϋζ αιώνας), будто бы в приложении к будущим мучениям означают неопределенно продолжительное время, но не бесконечное продолжение времени, что вообще в Писании они не всегда имеют свое собственное и буквальное значение. Это последнее справедливо, и потому единственным средством определить, какое время разумеется под веком или вечностью в каждом отдельном случае, — конечное или бесконечное, может служить только контекст. Но контекст не благоприятствует пониманию слова «вечный» в значении ограниченного времени в тех местах Писания, в которых говорится ο продолжительности адских мучений.
В приведенных словах Спасителя, равно и в словах ап. Иоанна, вечное мучение нечестивых противополагается вечному блаженству праведных. Но если блаженная жизнь праведных будет продолжаться бесконечно, а это не оспаривается никем, то и мучения грешников вечны в том же смысле. «Если будет когда-нибудь конец вечному мучению, говорит Василий В., то и вечная жизнь, без сомнения, должна иметь конец. A {стр. 348} если не смеем думать сего ο жизни, то какое имеем основание полагать конец вечному мучению? И ο мучении и ο жизни употреблено одно и тоже слово — вечный. Сказано: идут сии в муку вечную, а праведницы в живот вечный (Прав. Отв. на вопр. 267).
Говорят, что Бог только угрожает людям вечными мучениями, дабы удержать их от грехов, но в самом деле, как милосердый Отец, помилует их, подобно тому, как нередко поступают земные законодатели и начальники. Но учение ο вечности мучений выражено в Писании не в виде угрозы, a как непреложное определение Божие. Спаситель, когда говорит: идите от Мене проклятии… и идут сии в муку вечную, не угрожает, а только пророчески изображает то, что имеет последовать после страшного суда. На суде, а тем более после суда, угрожать с целью отклонить от проступков и неуместно. Да и вообще невозможно допустить, чтобы Бог угрожал человеку угрозой ложной.
Церковь постоянно нсповедывала, как непреложную истину, что мучения нераскаянных грешников, как и падших духов, будут вечны. По поводу лжеучения Оригена на V-м Вселен. Соборе было постановлено: «кто говорит или думает, что мучение демонов и нечестивых людей временно и после некоторого времени будет иметь конец, а затем последует восстановление злых духов и нечестивых людей в первобытное состояние, — да будет анафема» (анаф. 5).
Учение ο вечности мучений многим кажется недопустимым с точки зрения рассудочного мышления. Оно будто бы стоит в противоречии с учением ο цели творения, правдой и благостью Божией и т. д. Но все недоумения и возражения против этого учения могут казаться имеющими силу только на первый взгляд. Трудно представить, чтобы Бог осудил на вечные мучения существа хотя грешные, но покаявшиеся в грехах, и лишь не успевшие оправдать своего покаяния деятельным обращением к добру, однако алчущие и жаждущие правды. За один только грех никогда не будет прощения: это — грех или хула на Духа Святаго, — грех к смерти. Грех или хула на Духа {стр. 349} Св. есть упорное противление очевидной истине Божией, совершенное неверие и нераскаянность, упорное отвержение благодати, соединенное с отвращением от всего, что свято и богоугодно (Евр 10, 26, 29), иначе — грех против Духа Святаго есть нераскаянное ожесточение во зле, потерявшее приемлемость благодати. Вот грех, который за свою нераскаянность будет осужден на вечные мучения. Может ли человеческий дух оставаться в таком нераскаянном ожесточении на всю вечность? Нет никакого основания отвечать на этот вопрос отрицательно.
Если же разумное существо на всю вечность может оставаться в состоянии нераскаянной злобы и непримиримой вражды с Богом, то, как существо не способное к блаженному единению с Богом, — оно должно быть удалено от Него, a как существо злобное — должно быть ограничено в своей злой деятельности, заключено в темницу, и притом — на всю вечность, потому что и злоба такого существа есть нераскаянная и непримиримая, которая будет продолжаться и усиливаться целую вечность. Отгсюда легко разрешаются и все возражения против учения ο вечности мучений.
Если будут вечные мучения, то Бог, говорят, не достигает Цели творения, или достигает ее не вполне. Правда, Бог предназначил человеку высокую цель — богоподобие и вечное блаженное общение с Собою, но, сотворив его свободным, поставил достижение этой цели в зависимость от свободы тварей. Следовательно, не падает вины на Божие всемогущество, если свободная тварь не хочет идти к предназначенной ей цели, когда при этом премудрость Божия дала человеку все средства ко спасению и блаженству, однако же отвергнутые им.
Несообразно, говорят, с правдою Божией за грехи краткой земной жизни осуждать на вечные мучения. Но, как говорит св. И. Златоуст, «не по времени согрешения судимы бывают, но по естеству прегрешений». И маловажные грехи часто совершаются продолжительно, и тяжкие — мгновенно. Притом, в вечных мучениях будут казнимы не только временные грехи земной жизни, глубоко повредившие и ожесточившие душу, но гораздо более — нераскаянная злоба и непримиримая ненависть к добру.
{стр. 350}
Бог есть благость и любовь. Как же согласить с благостью Божией вечные мучения тварей, по благости вызванных к бытию? Действительно, Сам Бог свидетельствует, что любовь Его к человеку сильнее, чем любовь матери к своему младенцу (Ис 49, 15), или любовь отца к своему сыну (Мф 7, 9. 10). Бог дал все средства для спасения человека. При всем том, найдутся существа, которые отвергнут все эти средства. Следовательно, не от Бога зависит их погибель: благость Божия спасла бы их, если бы они хотели только принять спасение. Если гибнут, — значит отвергают спасение. Благость Божия может только оставить им бытие, которое сами они наполнили муками бессильной злобы и страданиями.
Говорят, что вечные мучения, как наказание, не имеющее целью исправление наказуемых, есть бесцельная жестокость и мщение, недостойное Бога. Но что бы сказало человеческое правосудие, если бы ему представили следующее соображение: в обществе есть преступники ожесточенные и закоренелые; никакое наказание не исправит их: следовательно, всякое наказание, на них налагаемое, есть бесцельная жестокость, а посему такие злодеи должны быть освобождены от всякого наказания и им должна быть предоставлена полная свобода действования?… Закон правды и здравое мышление не могут мириться с такими рассуждениями.
Если будут вечные мучения для некоторых, то зачем Бог создал их? Он знал их несчастную судьбу. Не лучше ли было бы вовсе не давать им бытия, чем осуждать на вечные мучения? Бог, конечно, еще до творения мира знал число людей, которые вместе с диаволом и ангелами его подвергнутся вечным мукам; но Бог также от вечности провидел, что бесчисленное множество людей будут наслаждаться вечной блаженною жизнью. Если бы провиденная Богом погибель ожесточенных грешников могла остановить творческую благость, восхотевшую создать разумных тварей, то почему же и блаженство праведных и спасаемых, также провиденное Богом, не могло подвигнуть Его к творению? Неужели хотят, чтобы из-за злых Бог отказал в бытии и во всех его радостях и доб{стр. 351}рым? «В таком случае, замечает св. И. Дамаскин, зло победило бы благость Божию» (Точн. изл. в. IV, 21).