Страница 28 из 31
Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился (Еф 2:8-9).
Ибо "всякий, кто призовет имя Господне, спасется" (Рим. 10:13), Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня; я встретил тесноту и скорбь. Тогда призвал я имя Господне: Господи! избавь душу мою (Пс 114:3-4).
Бесчисленное множество раз Писание (особенно псалмы, которые постоянно на слуху у каждого православного христианина) наставляет нас взывать к Богу. Известно, что в стесненных обстоятельствах даже самый закоренелый безбожник начинает молиться. Тем более странно, что этого не делает преподобная Феодора. Невероятно, но ни ей, ни другим душам на мытарствах не приходит в голову такая простая вещь — "призвать имя Господне".
Апостолы проповедовали "Иисуса Христа, и притом распятого" (1 Кор. 2:2), и возвещали, что "нет ни в ком ином спасения" (Деян. 4:11-12). Повествования о мытарствах — казалось бы, посвященные проблеме нашего спасения — не упоминают ни Господа Иисуса, ни Его искупительную жертву. Надежда на спасение в них связывается с собственными добрыми делами человека, с заступничеством святых — с чем угодно, только не с крестом Христовым. Текст, приписываемый святому Кириллу Александрийскому, и вовсе утверждает: Тогда (т.е. в день суда) никто не будет ходатайствовать за нас (Слово об исходе души из тела).
Не знаю, нужно ли напоминать читателю, что Апостолы Павел и Иоанн были на этот счет другого мнения: Рим 8:34; 1 Ин. 2:2.
Вместо искупления во Христе Иисусе рассказы о мытарствах совершенно прямо провозглашают самоискупление: Добро тем, которые помнят Священное Писание и творят милостыню или делают какие-либо иные благодеяния, которые впоследствии могли бы искупить их от вечных мук ада. ...Если не имеют за собой благих дел, которые могли бы вырвать их из рук диавола (то ввергаются в адские темницы) (Мытарства преп. Феодоры. Цит. по книге "Грех и покаяние последних времен", стр. 80-81).
О том, что христиане вырваны из рук диавола искупительной жертвой Христа (напр., Кол. 1:14), "мытарства" предпочитают умалчивать. Это и понятно: призывание благословенного имени Господа нашего Иисуса Христа заставило бы все бесовские страхования исчезнуть, как дурной сон.
Но вы скажете — страшно пренебречь такими грозными рассказами. Не страшнее ли пренебречь словом Божиим? Не пред Его ли словом мы должны трепетать? (Ис. 66:2) Не впаду ли я, мягко говоря, в неискренность, если на богослужениях буду петь: Господь свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? (Пс. 26:1), — а сам буду трепетать "страшных, диких, жестоких, немилостивых и бесстыдных демонов"? Не одного ли Бога должен трепетать христианин? Мне доводилось читать книги, авторы которых упрекали в неверии тех христиан, которые думали, будто кто-то может причинить им вред при помощи магии и колдовства. Упрек совершенно справедливый: Бог не предаст на поругание бесам тех, кто полагается на Него. Этот же упрек будет справедлив и по отношению ко мне, если я буду думать, что Бог предаст меня бесам по исходе из тела.
Иногда говорят, что неверие в мытарства есть признак рационализма. Под "рационализмом" в этом случае, очевидно, понимается неверие в сверхъестественную реальность. Я нимало не сомневаюсь в существовании ангелов и бесов — о них говорит как Писание, так и опыт Церкви. Ужасающие последствия, которые проявляются в жизни людей, практикующих оккультизм, слишком наглядны, чтобы можно было сомневаться в реальности стоящих за этим духовных сил зла. Но давайте подумаем, кому на самом деле принадлежит власть над душами христиан? Бесам или Христу? Мне кажется уместным вспомнить обетование, которое Господь дал умирающему грешнику — грешнику, который уже ничего не мог сделать, кроме как уверовать и просить о милости: И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23:42-43).
Вот как описывает исход христианской души из тела блаженный Августин: Блаженна та душа, которая, освободившись от земной темницы, восходит на небо и лицом к лицу видит Тебя, сладчайшего Господа. Она не поражается страхом, но радуется нетлению вечной славы; она спокойна и безопасна и не боится ни врага, ни смерти. Она получила Тебя, благого Господа, Которого долго искала и всегда любила. Она, соединившись с хором певцов, всю вечность воспевает сладостные песни вечного торжества в похвалу славы Твоей, Царь благой, Иисусе Христе, ибо она упоена потоком сладости от обилия дома Твоего (Бл. Августин. Цветы благодатной жизни, стр.152).
Заключение
Что означает уверенность в спасении для повседневной жизни и повседневного служения христианина? Что меняется, когда он переходит от неопределенности к уверенности в том, что его личное спасение уже предрешено искупительной жертвой Христа (1 Фес. 5:9)? Бесконечно много. Во-первых, это свобода: та свобода, которую обещает Христос. Свобода, которую человек обретает в доверительных и близких отношениях с небесным Отцом; свобода делать то, что достойно и праведно в очах Бога, не под страхом кары, но ради Него Самого; свобода от страха быть отверженным; свобода от всех и всяческих видов порабощенности, свобода, которую верующий обретает в добровольном послушании Отцу. Свобода от тщетных и мучительных попыток заработать вечную жизнь жестоким самоистязанием; свобода от нелепых языческих суеверий; свобода от мелочных фарисейских предписаний.
Многие христиане, как я знаю, считают, что цель жизни христианина — это личное спасение. Они теряются, когда узнают, что Христос нас уже спас (Тит. 3:5). Спас от всего, и особенно от греховной сосредоточенности на себе и своем спасении, от тонкой формы духовного эгоизма, когда человек так озабочен своим спасением, что ближние начинают уже казаться досадной помехой его духовным подвигам. Ибо для падшего человека естественно полагать цель в самом себе, а людей и Бога рассматривать как средства своего спасения. Интересы человека, не уверенного в своем спасении, сосредоточены на самом себе: реальная перспектива моего вечного проклятия, если воспринимать ее всерьез, — это слишком серьезная проблема, чтобы обращать внимание на кого-то еще. Мне доводилось беседовать с людьми, которые считали даже благовествование чем-то душевредным: "Ты сначала сам спасись, а потом уже заботься о спасении других". Я должен служить Богу, чтобы мне было хорошо, и не гневить Его, чтобы мне не было плохо. Иногда люди, даже верующие, спрашивают: зачем тогда вообще угождать Богу, если ты уже спасен? И кто станет соблюдать заповеди, стремиться к добрым делам, избегать греха, если будет уверен, что "не погибнет вовек"? Такие слова неудивительно слышать от неверующих, которые не знают Господа и не любят Его; но странно, когда этот вопрос задают верующие.
Пусть на него ответит Он сам: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14:15). Как говорит об этом св. Иоанн Златоуст: Оскорбить же Бога — тяжелее, чем быть наказанным. А мы находимся в столь жалком расположении духа, что если бы не было страха геенны, то, может быть, и не пожелали сделать что-нибудь доброе. Потому мы и достойны геенны, если не за что-либо иное, то именно за то, что страшимся геенны больше, чем Христа. Не таков был блаженный Павел, но совершенно противоположного настроения. Но так как мы — иные в сравнении с ним, потому и осуждаемся в геенну. Если бы мы любили Христа, как и должно любить, то знали бы, что оскорбить любимого тяжелее геенны. Но мы не любим, потому и не понимаем громадности этого наказания (Беседы на послание к Римлянам, стр. 535).
Христианин служит Богу не по страху геенны, но из глубокой благодарности, почтения и преданности; не ради каких-то своих интересов, но потому, что Бог поистине достоин служения, потому, что смысл и предназначение человека — прославлять Бога и радоваться Ему. Именно в этом человек и находит ту вечную радость, для которой создан. Именно так служат Богу святые и ангелы на небесах: достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено (Откр. 4:11).
И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле. И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение. И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков. И четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков (Откр. 5:9-14).