Страница 2 из 8
Чего женщины не в силах сделать своим умом, в том помогает им природа: она немногим и простым словам их дает столь непонятную силу убеждения,, что нередко люди медленные, нерешительные, холодные вдохновляются ими к необычайным предприятиям: жертвуют свободою, спокойствием, честию, жизнию. Доброта женская, - по слову одного из древних мудрецов, - веселит лице, и над все желание человеческо предуспевает (Сир. 36, 24). Итак, будь супруга благочестивая, с умом и сердцем образованным, она направит своего мужа ко всему высокому и прекрасному, хотя бы он имел наклонности и совсем тому противоположные: аще есть на языце ея милость и кротость, - говорит сын Сирахов, - несть муж ея т(чен сын(м человеческим (Сир. 36, 25). И наоборот: будь эта половина противных качеств, до какой крайности, до какого уничижительного положения не доведет она и благонравного мужа: якоже в древе червь, тако мужа погубляет жена злотворная (Притч. 12,4).
Посему-то св. апостол Петр требует от жен нрава кроткого, тихого, благопокорного и жизни богобоязненной, дабы те из мужей, которые не покоряются слову Божию, могли без слова убедиться примером жен своих: жены, - говорит он, - повинующяся своим мужем, да и аще нецыи не повинуются слову, женским житием без слова пленени будут, видевше еже со страхом чисто житие ваше (1 Петр. 3, 1-3). Потому-то св. апостол и полагает для них правилом украшать себя не внешним плетением волос, не золотыми уборами, не нарядами в одежде, и не светским образованием, но благочестием и скромностию, - сокровенным сердца человеком в нетленном украшении кроткого и спокойного духа, что драгоценно пред Богом (1 Петр. 3, 3-4). Как, в самом деле, величественна была бы женщина в таком преукрашении! Она была бы больше обыкновенного существа: каждое ее слово, каждое движение, каждый взгляд внушали бы к ней во всех доверенность и уважение. Самая застенчивость и робость, на которые смотрят ныне как на недостаток образования, имели бы особенную прелесть и силу убеждения. Кроткая Есфирь, являясь к престолу Артаксеркса, не в силах будучи вынесть грозного его величия, приходит в замешательство, падает от страха - и этим обезоруживает его и довершает над ним свое торжество. Так, в благочестивой и целомудренной женщине все привлекательно, все прекрасно, все назидательно; она побеждает самыми своими немощами.
Но если где имеют силу женщины, то особенно там, где только что загорается луч жизни; там они бывают первыми деятелями. Обыкновенно первые начатки воспитания детей получаются в недрах семейств; по свойству матерей раскрываются в детях добрые или худые стороны; матери служат для них первообразом. Оттого-то общественное воспитание не всегда достигает своей цели. В обществе как-то больше проявляется то, что уже подготовлено было в детстве. Если дети с матерним молоком будут напитаны христианскими правилами, одушевлены добродетелию и укоренены в страхе Божием, то они принесут семействам и обществу благословенные плоды мира. Воздадите убо всем должная: емуже убо урок, урок; а ему же дань, дань; а емуже страх, страх и емуже честь - честь (Рим. 13, 7).
Но когда дети растут на дикой лозе и лишены животворной влаги - чего можно ожидать от них полезного? Из них выйдут тунеядцы, или зловредные члены общества: еда объемлют от терния грозды, или от репия смоквы (Мф. 7, 16)? Не очевидно ли, что сумма добра или зла слагается из частных интересов, которые матери приносят обществу в лице своих детей? Итак, две обязанности - супруги и матери - одинаково важные, ожидают девиц на поприще их жизни. Но по сему столь высокому их предназначению и силе нравственной, каково же должно быть воспитание их самих?
Дух современного воспитания девиц и его следствия
По образу нынешнего воспитания девиц можно думать, что они принадлежат не семейному кругу, а свету; ибо принято за правило учить их искусству нравиться; хотят, чтобы девицы были не застенчивы, свободны, ловки, находчивы, остры, знали языки, словесность, музыку, пение и танцы, и умели, как говорится, держать себя всегда и везде в приличной позе. Воспитатели держат их в беззаботной неге, как будто им в самом деле предназначена доля не знать трудов и занятий, свойственных их полу; не считают нужным вводить их в дух христианства и подчинять высоким его правилам. Закон Божий и другие духовные и нравственные предметы изучаются ими поверхностно и лишь настолько, насколько это входит в расчеты светские, не осуществляя их на опыте: например, когда Церковь заповедует пост - они дают разрешение на все; когда Призывает на молитву -они или предаются сну, или занимаются, чем не должно, или бывают там, где не следует.
Но девица, не получившая при воспитании ни религиозного настроения, ни навыка к трудам, к чему со светскою своею научностию, с обычными своими привычками, может быть способна? Сделавшись супругою, она отяготит своего мужа: вместо того, чтобы заниматься хозяйством и смотреть за всем самой, она употребит на то чужие руки и чужой глаз - и в собственном доме будет как не своя. Она будет искать лишь развлечений, будет стремиться в собрания, блистать нарядами и красотою; следить за модою и ни в чем не отставать от нее, не рассчитывая ни средств, какими владеет, ни места, какое занимает муж ее. Возрастают ли долги его или растрачивается хозяйство - это для нее дело как бы стороннее: пускай все катится шаром, лишь бы исполнялись ее прихоти. Напрасно захотели бы вы вразумить ее или ввести в пределы должного порядка и умеренности: она скорее решится на какую-нибудь крайность, нежели откажется от своих требований в пользу семейства или мужа. В самом деле, как часто одна мелочная прихоть жены, не уваженная мужем, бывает причиною их разрыва!
Посмотрите, между тем, на женщину в низших слоях народных; это чисто-страдательное существо: кроме воспитания детей, на ней лежат все почти работы домашнего быта; она во многом даже заменяет своего мужа, так что он несет тяжести сравнительно гораздо менее ее. Тогда как все еще покоятся крепким сном - она уже бодрствует над своим делом и, при всем этом, не смеет располагать своею собственностию, своими изделиями; часто притом вместо благодарности и доброго слова слышит брань и укоризны, а иногда и принимает побои; и все это переносит так благодушно, что никто не замечает задушевных ее скорбей; все видят ее больше бодрою и веселою. Отчего такая твердость в простой женщине? Оттого, что она воспитана ближе к природе и в духе святой веры, не расслаблена негою и заранее приспособлена ко всем обстоятельствам семейной жизни.
Резкую, в самом деле, видишь противоположность между женщиною высшего круга и низшего. Одна, например, во время болезни окружена безчисленными удобствами и услугами; если больна она зимою, то остается в достаточно нагретых комнатах, лежит на мягком ложе, под многими теплыми покровами и пред ней расставлены различные лекарства; а когда больна в летнее время, ее выносят в другие комнаты, более прохладные, либо даже перевозят в другое, более или менее отдаленное, место жительства и окружают всеми - не только естественными, но искусственно придуманными - условиями выздоровления: а между тем, и при возможных пособиях, она все-таки страдает и едва в состоянии переносить припадки болезни.
Другая имеет одну только комнату, да и ту иногда грязную и душную; голая скамья или прилавок служит ей постелью, а одеялом - верхнее платье; нет у ней ни врача, ни прислуги, которая готовила бы ей пищу или ходила за нею: и при всем том она переносит свою болезнь гораздо легче, чем первая, снабженная всеми удобствами и способами врачевания. Недостаток их восполняется самою природою, которая незаметно доставляет больной врачебную помощь.
Богатая женщина часто подвергается жестоким болезням от оскорбленного самолюбия или чрезвычайной раздражительности. Бедная, напротив, с твердостию переносит все скорби и озлобления единственно потому, что одушевляется верою и обуздывает свое самолюбие. Сколько притом на стороне первой бывает таких патологических явлений, каких и сама врачебная хитрость объяснить не может!
И естественно, - с какими странностями девица разовьется в семействе, с такими же вступит и в общество. Там она к высшим будет неуважительна, пред равными горда, для низших недоступна, и этим настроит против себя всех, а мужа своего поставит в самое неприятное положение. Оттого-то брачные союзы, особенно в настоящее время, утратили много своей ценности; часто люди молодые по внешним условиям своей жизни и могли бы вступить в брак, но боятся связать себя тяжелыми требованиями женитьбы и чрез жену с превратным воспитанием уронить себя в мнении общества. Если же и решается кто связать себя узами брачной жизни, то не иначе как с верным расчетом на богатое приданое! Значит и в свете не много дорожат собственно воспитанием девиц; они идут как бы впридачу!