Страница 66 из 76
В том, чтобы стать причастником святости Божией". А пути к этому такие: "когда (люди) исповедуют свое неведение, ненаучение, ненаказанность, свое недостаточество на добро и падкость на всякие грехи". "Спасение всех — в едином Боге" (1" 116—117). "Спасение — не от естества; почему не видим, чтоб кто-нибудь когда-либо спасся сам собою... Но если покаются теперь, в один день, тысячи и мириады мириад грешников, и обратясь ко Христу Господу", то "тотчас" спасутся. Только силою Христовою, а не своею собственною, может кто спастися" (1, 119)."Каюсь я; но одно покаяние не сильно оправдывать меня. Покаяние есть познание грехов своих: снимает их милость Твоя" (11, 174)."Я так думаю о себе, что, если не очищу скверны грехов моих слезами моими... то праведно буду предан поруганию и Богом, и Ангелами и ввергнут в неугасимый огнь с демонами" (11, 140)."Владыка Господи Иисусе Христе, Царь неба и земли! Знаю, что паче всякого человека, даже паче всякого неразумного животного и пресмыкающегося согрешил я пред Тобою, страшным и непреступным Богом моим, и несмь достоин обрести какую-либо у Тебя милость". И только имею "дерзновенное упование на безмерное благоутробие Твое" (11, 194).С покаянием необходима и надежда на Господа Иисуса Христа. "А кто не имеет такой надежды, тот чем другим может быть восхищен с святыми на воздух и сретение Господа?" (11, 278). Но прежде всего нужны св.
таинства: крещение, исповедь, причащение. Это — все православные — [мы] твердо знаем.
Д) "Видение"
Но все эти переживания, хоть и убедительны, как для самих верующих, так отчасти даже и для неверующих, но они еще не верх религиозного опыта. Таковым является "видение", или зрение, созерцание самого этого мира. Есть тропарь исповедникам Христовым:"И нравом причастник", где приводятся такие слова: "деяние обрел еси, богодухновенне, в видения восход". Довольно трудное место; но оно очень древнее: его мы находим уже у св. Григория Богослова:"Если хочешь быть богословом, — говорит он, — исполняй заповеди: и они приведут тебя и к созерцанию" (пишу по памяти, но точно). Переведем и слова тропаря:Ты, исповедник, "деятельную жизнь" (исполнение заповедей Божиих) "нашел, Богом вдохновенный, путем к созерцанию" (греч. к теории), к "видению". Вот об этом пути я и скажу в конце опыта, но не своими словами, а описанием самого того святого, который опытно переживал это...."Откуда было мне, бедному, узнать, что Ты таков, Благий Владыка наш, чтоб воспринять желательное стремление к Тебе? Откуда бы узнал я, что Ты являешь Себя приходящим к Тебе, если они находятся и в мире, чтобы притрудно взыскать, да вижу Тя? Откуда было знать мне, что приемлющие в себя свет благодати Твоей сподобляются получать такую радость и такое утешение?
Откуда и как узнал бы я, бедный, что верующие в Тебя получают Святого Духа Твоего?""Я думал, что верую в Тебя совершенно и имею все, что даруешь Ты боящимся Тебя; когда как совершенно ничего не имел — как после узнал я самым делом. Откуда было узнать мне, Владыко, что Ты, невидимый и невместный, видим бываешь и вмещаешься в нас? Как мог я подумать когда-либо, что Ты, Владыко, создавший всяческое и сотворивший человека, соединяешься с ними и делаешь их богоносными сынами Своими, — чтоб придти в пламенное возжелание того, — взыскать и получить то — и Себе? Откуда было узнать мне, Господи, такого Бога, такого Владыку, такого заступника, отца, брата и царя, — Тебя, ради меня обнищавшего и приявшего зрак раба? Воистину, Владыка мой, человеколюбче, совсем не знал я ничего такого, "хотя и служилось мне читать Божественные Писания о сем; но я думал, что там говорится о других лицах и вещах, а не об этом, — и был чувствен ко всему написанному и не мог никогда войти в смысл того. Слыша, что взывал и говорил апостол Твой Павел: "сего же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человека не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его" (1 Кор., 2, 9), я думал, что в созерцание таких благ невозможно придти человеку, находящемуся еще в теле; и заключил, что Ты ему только показал их, по особенной к нему милости, — не зная, бедный, что это дается от Тебя всем любящим Тебя.
И откуда, и как мог я знать, что всякий верующий в Тебя бывает членом Твоим и сияет Божеством Твоим, по благодати Твоей? И кто бы поверил сему и стал блаженным, и сделавшись воистину блаженным членом Тебя, Блаженного Бога?
Откуда было знать мне, что Ты, вместо чувственной пищи, бываешь бессмертным и нетленным хлебом, ненасытно вкушаемым теми, кои алчут и неудержимо жаждут Тебя; источником бессмертным для тех, кои жаждут Тебя; и одеждою пресветлою для тех, кои ради Тебя носят смиренные нищенские одеяния?""Слыша же, как это говорили проповедники Твои, я думал, что и это будет лишь в будущем веке и после общего воскресения; но не знал, что все сие бывает и теперь для нас, крайнюю в том имеющих нужду"."Всего такого и не знал я, Всесвятый Царю, и не желал никогда и не искал получить от Тебя, но, вспоминая грехи свои, искал только отпущения их и желал, как сказал впереди Владыка, найти какого-либо посредника и ходатая, чтоб чрез посредство Его и мое собственное рабское Ему послушание получить прощение многих моих грехов, хотя в будущем"...Потом через сего посредника — старца Симеона Благоговейного — я "почувствовал некое божественное веяние, после — огнь сердечный, в силу коего начали источаться непрестанные потоки слез; затем почувствовал внутрь ума моего тонкий луч, блеснувший быстрее молнии; далее — явился мне как бы свет ночью и малое облако пламенно видное, которое село на главе моей в то время, как я, павши лицем ниц, творил молитву мою; потом оно взлетело горе и спустя немного опять явилось мне на небе.После сего, когда я рассуждал, что бы значило такое явление, совершилось нечто другое, еще
более дивное, чем это...Вдруг (о, чудо!) Того, Кого я воображают сущим на небе, узрел внутрь себя, — Тебя, говорю, Творца моего и Царя, Христа. Тогда уразумел я, что то была Твоя собственная победа (над искушением во сне), в коей Ты соделал меня победителем диавола. Впрочем, я еще не знал и не сподобился еще слышать глас Твой, чтобы познать, что это — Ты"....Я и видел Тебя, Бога моего, но — так как не знал и не верил, что Бог является человеку, — не понимал, что Бог или слава Божия есть то, что мне являлось, — иногда одним, иногда другим образом.Необычное оное чудо привело меня в изумление и исполнило радостию всю душу мою и сердце до того, что мне подумалось, что даже и тело мое стало причастным неизреченной благодати. Впрочем, я все еще не знал ясно: Кто есть Тот, Кто являлся..."Наконец, Ты, неизреченный, невидимый, неосязаемый, приснодвижный, везде, всегда и во всем присущий и все исполняющий, видимый и скрывающийся каждый час ... мало-помалу прогнал бывшую во мне тьму ... и вместе с ним усыпил плотскую сласть и совсем изгнал из меня всякую страсть. Сделав меня таковым, Ты очистил от всякого облака небо мне, т. е. душу очищенную, в которую, приходя невидимо, — не знаю: каким образом и откуда? — Ты, вездесущий, внезапно обретаешься в ней и являешься как (бы) другое солнце.
О, неизреченное снисхождение!"..."Когда же приходим мы в совершенную добродетель, тогда" Он "приходит в некоем образе, — впрочем, в образе Бога; ибо Бог не является в каком-либо очертании или впечатлении, но является, как простый, образом светом безобразным, непостижимым и неизреченным. Больше этого я не могу ничего сказать! Впрочем, являет Он Себя ясно; узнается — весьма хорошо; видится чисто — невидимый; говорит и слышит — невидимо; беседует — естеством Бога с теми, кои рождены от Него богами по благодати, как беседуют друг с другом, лицом к лицу; любит сынов Своих, как Отец; и любим бывает ими чрезмерно; и бывает для них дивным некиим видением и странным слышанием, — о которых не могут они говорить как должно; но опять и молчать не могут"..."И не могут они совсем иметь покоя, или насытиться возвещением (им) истины, потому что не суть более господа над самими собою, но — суть органы Духа Святого, в них обитающего, Который подвизает их и Сам опять подвизаем бывает ими, и бывает в них всем, что, — как слышим в Божественном: именно, — маргарит, семя горчичное, закваска, вода, огнь, хлеб, питие жизни, чертог брачный, жених, друг, брат и отец. И что много говорить мне о неизглаголанном? Ибо чего "око не видело, чего ухо не слыхало, и что на сердце человеку не входило" (1 Кор. 2, 9) — то как может измерить язык? Как можно сказать словом? Поистине сие невозможно!