Страница 9 из 16
Ибо если в Царстве Небесном наслаждение и радость, и духовное веселие в вечном свете будут иметь святые, то еще здесь святые и верные души удостоиваются получить залог и начаток этого через действенное общение Духа. Сказано: Утешаяй нас о всякой скорби нашей, яко возмощи нам утешити сущыя во всякой скорби, утешением, имже утешаемся сами от Бога (2Кор.1:4)
, Но и сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живе (Пс.83:3). Яко от тука и масти да исполнится душа моя (Пс.62:6). Разумеется же здесь действенное веселие духа и утешение святыни. Прочие же предписания всех заповедей – то же, что члены при главе. Всецело предавшие себя Богу должны по мере сил исполнять их (заповеди), так как всем, очевидно, предлежит (предстоит)
одна цель благочестия, о которой пространно уже говорили мы, приводя в подтверждение свидетельства Писания, а именно, чтобы по вере и великой ревности о всех добродетелях сподобиться нам исполнения Духом Святым, и приобрести совершенное освобождение от страстей, то есть очищение сердца, производимое в душах верных и благочестивых освящающим Духом.
Потому каждый да посвящает себя добру в той мере, до какой простирается душевная любовь к Богу. И, наконец, если кто желает непрестанно молиться, то да пребывает он постоянно в молитве. Каким же образом, – по замеченному выше и сказанному Господом: не тем ли паче Бог имать сотворити отмщение вопиющих к Нему день и нощь, (ибо говорится: глаголаше же и притчу, как подобает всегда молитися и ... стужати)
, а равно и облечения в небесное оружие Духа, – сподобятся желающие и уверенные, что достигнут этого? Апостол сказал: Всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом, и в сие истое бдяще во всяком терпении, и молитве (Еф.6:18). Итак, если кто из братии желает вступить в подвиг молитвенный из любви к небесным благам, то надлежит его допустить (разрешить ему)
, ибо он весьма достоин похвалы пред людьми и пред Богом. Таковому да будет с радостью дозволено единодушными братьями пребывать в молитве, чтобы и сами они могли получить награду от Бога за данное брату соизволение и доброе ему содействие. Только бы молящийся со всей трезвенностью, по совести испытывал сам себя, точно ли имеет непрестанное памятование, непрерывно ли бывает в подвиге, противясь всему, что питает злобу людей и излишние помыслы, принуждая ум стремиться ко Господу, и от Него ожидая благодатной зашиты, чтобы таким образом плоды его (келейной молитвы)
делались к общему назиданию для всех явными ежедневно. Кто имеет любовь ко Господу, хотя бы не было еще в нем уязвления и горения любовью Божественной во время молитвы, но если делает он над собой усилия, подвизается и принуждает волю к этому труду, безусловно предавая себя небесной любви, стараясь приобрести истинную духовную молитву, по сказанному: дающий молитву молящемуся, – то тому с радостью да позволят пребывать в молитве прочие братия, а лучше сказать, да содействуют ему как помощники, признавая собственным своим приобретением преспеяние брата в совершеннейшем.
И да не отвлекают его от молитвы, действуя по соперничеству и ревности, да не препятствуют началу прекрасного ревностного подвига, и да не прерывают доброго стремления к Богу. Бог, видя горячность взаимной любви, исполнит прошения всех, удовлетворяя каждого за правое и доброе изволение касательно друг друга. И сие особенно тщательно должно выполнять с великой рассудительностью вы, настоятели братии.
Таким образом мыслей старайтесь вы приводить в порядок себя и живущих с вами братии, чтобы не встречал себе препятствия никто из тех, о ком выше сказано: подвигом подвизайтеся. Потому пребывающий постоянно в молитве, как принял на себя самое главное дело, так должен принять обширнейший подвиг, великий труд и непрестанное старание. Постоянному пребыванию в молитве есть много греховных препятствий: сон, уныние, отяжеление тела, кружение помыслов, беспорядочность ума, нерадивость, нетерпение, расслабление и другие тонкие внушения злобы.
За ними следуют скорби, восстания самых лукавых духов, которые ведут брань с душой, в действительности непрестанно взыскующей Бога, противоборствуют ей до крови и возбраняют приблизиться к Богу. Постоянно пребывающий в молитве должен мужаться со всей трезвенностью и тщательностью, и со всяким усилием души и тела, в терпении всякого рода. Как действительно несущий на себе крест да пребывает он непрестанно в борении, и в великом труде, и в плаче, и в скорби ради Царствия, не расслабевая, не предаваясь кружениям греховных помыслов, или сну, или унынию, или расслаблению, или смущению ума, не употребляя возмутительных и непристойных слов, по нерассудительности не предаваясь мыслью чему-нибудь подобному и не удовлетворяясь телесным только коленопреклонением, между тем как ум находится в смущении или кружении.
Ибо если кто не приготовит себя к строгому трезвению и не будет производить всегдашних испытаний и наблюдений над умом, вожделевая всегда Господа, то обольщаемый злобой втайне, различными способами, может он превозноситься и надмеваться над прочими, неспособными еще, как он, постоянно пребывать в молитве. Таким образом, при подобных ухищрениях злобы прекрасное это делание предаст он сопротивнику.
Напротив, как принял таковой брат на себя важнейшее дело – молитву, так обязан он в большей пред другими мере принять на себя и труд, и попечение, и подвиг, чтобы не потерпеть какого хищения от злобы. Кто взялся за важнейшее доброе дело, с тем и противник борется сильнее, в намерении запнуть его. Итак, должно нам произрастить в душе своей плоды любви, смирения, простоты и рассудительности, чтобы видно было, как преспеваем и восходим к совершенству, чтобы и тех, которые по младенчеству неспособны еще, подобно нам, пребывать постоянно в молитве, когда добрые плоды наши будут для них явны, возбудить и довести до желания охотно и ревностно посвятить себя на такой подвиг.
Если молитву нашу не будут украшать смиренномудрие, любовь, это – личина молитвы. Говорим же сие не об одной только молитве, но о всяком труде и подвиге: девства ли, молитвы, или чтения, или поста, или бдения, или псалмопения, или служения, а также, если другой подвиг и другое какое делание совершаются нами ради добродетели. Если не находим в себе плодов любви, мира, радости, кротости, смирения, простоты, искренности, веры, долготерпения, независтливости и для всех (братии)
не приносим таковых плодов мира, – то напрасны и суетны наши труды и подвиги, потому что всякое делание и все подвиги должны быть предпринимаемы для этих только плодов. Когда же не находится в нас плодов мира и любви, напрасно и суетно все наше делание. Не имеющие таких плодов в день Суда окажутся подобными пяти юродивым девам, которые не запасли здесь в сосуды сердца духовного елея, то есть духовной действенности представляемых (воображаемых)
ими добродетелей, за то и названы юродивыми, и не допущены в духовный брачный чертог Царствия. И подвиг девства за недостатком добродетелей, за то, что не было действенного вселения в них Духа Святаго, вменен им ни во что. Как при возделывании, например, винограда все попечение и весь труд предприемлются для будущего наслаждения плодами, а если в винограднике не найдено плодов, все труды возделывания стали напрасны и суетны, так, если с совершенной несомненностью и духовным ощущением не познаем в себе произведенных действенностью Духа плодов любви, мира, радости и смирения, долготерпения, веры и других, какие исчислил апостол, то напрасным оказывается и подвиг девства, и суетным труд молитвы, и поста, и бдения.
Ибо это такие душевные и телесные труды, которые должны быть совершаемы в надежде духовных плодов. Плодоносие же Духа в добродетелях есть духовное наслаждение нетленным удовольствием, производимое Духом в сердцах верных и смиренных. С великой разборчивостью разумения да оцениваются всякое делание, труд и подвиг человеческой природы, а в число плодов вменяются только те, которые по вере и надежде производятся в достойных Духом Святым.
А если кто, недостаточно различая собственное свое делание и свой подвиг, почтет их плодами Духа, то приобретет о себе весьма суетную мысль и лишится великих духовных благ, понадеявшись, что не от духовной действенности бывает успех во всех исчисленных выше добродетелях. Кто всецело посвящает себя всегда Богу и без всякого нерадения употребляет возможные по его силам тщательность и труд, а равно не оставляет в бездействии и прочих человеческих изменяемых доблестей, с несомненностью веры на Бога надеясь на избавление с помощью благодати Христовой, тот удостаивается по благодати Божией взойти на самый верх непоколебимой добродетели и любви.