Страница 3 из 16
Если как от льва убежим за крепкие стены, делается он псом, чтобы не остерегались мы его по его ничтожности. Если отгоним, как пса, влетает в окно птицей. Мы боимся его, когда станет орлом, и он является воробьем. Не пускаем к себе, как ворона, и он врывается пчелой. И поскольку узнаем его во всех видах, то, став и комаром, немало сделает нам вреда.
Комары уничтожают первые вина, потому что множество их (как закваска тесто) приводит вино в брожение гнилой своей пылью, и нередко это делает вино смертоносным или вредным для здоровья, если комары сидели прежде на падали или вкусили ядовитых пресмыкающихся. Такова привычка к чему-либо маловажному: она располагает душу к исполнению всякой воли змия.
Такова утонченность врага, уготовляющая пагубу и почитающим себя в безопасности. Екклесиаст говорит, что мухи умершыя згнояют елеа сладость (Еккл.10:1), чтобы святые разумели ничтожность и нечистоту врага, а нерадивые - его злокозненность и утонченность. И в книгах Царств Илия назвал Ваала (4Цар.1:2,3, по славянскому переводу: Ваала, скверного бога Аккаронска) мухой, богом Аккаронским.
Враг нападает на души нечестивых, как на злачные пажити, всасывает в себя нечистые дела их и питается воскипениями их упоения. Змий любит делаться мухой, чтобы услаждаться гнойной кровью нечестия. В лукавых живет он, как змий, а в распутных делается мухой. А из этого видно, что и в почитающих себя в безопасности бывает он беспокойным комаром. Неразумное дело - сосуды закрывать плотно, чтобы не попало что скверное, а душу оставлять неогражденной.
Неразумное дело - приводить себя в безопасность от чувственного, а ум иметь неохраненным. Премудрость в Притчах велит идти к муравью и поучиться благоразумию (Притч.6:6). И Евангелие велит нам быть мудрыми, как змии (Мф.10: 16), потому что трудно их уловить, так как они не беззащитны. Вместо голубя Евангельского притчи указывают на пчелу, и вместо змия - на муравья.
Итак, для пользы нашей рассмотрим их сходство. Змий пресмыкается, и для многих злокознен. Но притча, потому что враг делается и малым для пагубы других, наименовала его муравьем. Когда враг явится муравьем и победит, - делается он дерзким, как змий. Когда является змием и побежден, - смиряется, как муравей, чтобы не потерпеть вреда. Так и мы должны преображаться, чтобы не понести вреда от козней врага.
Муравей пресмыкается, подобно змию, ноги же его не тело носят, но обхватывают землю во время шествия. Под землю скрывает он зерна, чтобы не повредились зимой, заграждает проходы, им же сделанные, чтобы не утратить пищи на время нужды. Все это делает и змий. И Евангелие сказало: Молитеся же, да не будет бегство ваше в зиме, ни в субботу (Мф.24:20). Зима означает время нужды, а суббота - возраст старости, когда жизнь наша, по бездействию, делается субботой.
Итак, будем трудиться летом, пока не настанет нужда, чтобы иметь нечто и на субботу. Сам Соломон сказал: трудись в юности, прежде нежели пришло время, в которое речеши: несть ми в них хотения (Еккл.12:1). Что же это за нужда или что за искушение, которое вводит в заблуждение и предполагает неведение? Есть искушение, о котором сказал Господь: Молитеся, да не внидете в напасть (Мф.26:41).
А Павел говорит, что Бог не оставит вас искуситися паче, еже можете (1Кор.10: 13), показывая этим, что Бог попускает искушения не на зло, а на добро; зная, что победим, попускает, чтобы мы были увенчаны. Что же касается побеждаемых, то не Он попускает, но причиной искушения бывают произволение и дела каждого. Враг не знал, что святые победят, иначе, как зложелательный, не вступил бы в борьбу с тем, кто будет увенчан.
А если знал, то, значит, стал он доброжелательным. Если же стал доброжелательным, то для чего низлагает падающих? Но он не исправляется, и не перестал делать свое. Поэтому сказанное: молитеся... да не будет бегство ваше в зиме, понимаем так, что разумеются два рода искушений; одно - попускаемое для испытания, другое - бывающее от произвольного преследования.
Подобно этому разуметь должно и о субботе, ибо означает она горький конец трудов преследования, из-за которых сильно бываем наказаны, если не по силам приняли их на себя и если, не перенеся их, безуспешностью попыток вредим душе. Последний конец бесплоден, потому что, без плода умирая в преследовании, лишаемся вечной награды. Посмотрим после этого, не найдем ли такого же сходства в пчеле и голубе, какое нашли в змие и муравье. Много у них попечительности ради зимы. Пчела трудится при обилии.
Голубь любит общительность, как и пчела. Труд пчелы всякому полезен, и вид голубя для всякого весьма любезен. И пчела, и голубь - не коварны. Легко змиям принимать на себя вид голубя, как и пресмыкающимся - вид пчелы. Первым уподобляются живущие рассудительно, а последним - живущие в простоте. Потому и Екклесиаст говорит: В день благостыни... живи во блазе (Еккл.7:15), храни незлобие и виждь правоту (Пс.36:37).
Но Господь сказал сперва: Будите убо мудри яко змия, и потом еще: цели яко голубие (Мф.10:16), потому что за искушением следует упокоение. Поэтому Давид говорит: Проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой (Пс.65:12). За муравьем следует и пчела. Павел говорит сначала о плотском, а потом о духовном, потому что слава бывает после трудов. И говорит о пчеле, потому что она для всех вожделенна и славна.
Видите ли, что сперва должно упражняться в трудах и приобрести венец в подвиге, чтобы таким образом вкусить и Божественной благодати. Горечь подвига заменяется сладостью упокоения, и суровость жизни заменяется благодатью. Если не возненавидят нас, как змиев, то не возлюбят, как голубей; если не сделаемся презренными, как муравьи, не будем славными, как пчелы.
Христос сперва пострадал, как змий Моисеев, повешенный на древе, и потом, как голубь, воскреснув из мертвых, воспарил в пренебесная. Сначала вкушал горькие травы пасхальные, а потом, воскреснув, насладился и сотами меда. Разумейте, братия, что говорю. Если кто хочет привести себя в безопасность, то должен трудиться, чтобы наслаждаться после трудами своими.
Если хотите не из малого трудиться, то трудолюбиво учитесь у отцов наших. Будьте чадами послушания в трудах, чтобы стать отцами в упокоении. Пребывая в трудах, не будете увлекаться обычаем, потому что труд изгоняет страстный навык. Итак, сказал я вам, не держитесь злых обычаев, чтобы не впасть в глубину порока. Сказал так же, как и достигнуть этого можно, чтобы вы не стали укорять меня, как врача, который рассуждает о болезнях, но не имеет опытности в излечении.
Итак, поступайте сообразно с вашим обетом, чтобы сподобиться и Божиих обетовании о Христе Иисусе. Аминь. НАСТАВЛЕНИЕ МОНАХАМ Владыка всяческих, Человеколюбивый Бог, всегда дает человеческому роду действительные средства к познанию будущего, и желая, чтобы каждый преуспевал, восходя к совершенству, вразумляет нас мановениями Своей благости, постоянно привлекая к добру созданного по образу Его человека.
Ибо как душа по природе своей имеет наклонность к прекрасному и стремится к вожделению лучшего, так неприязненная область греха с чрезвычайной хитростью, для затмения действительных благ, представляет простым душам мечтательный образ благ. Потому-то неисповедимая любовь Божией благодати в Богодухновенных Писаниях учит нас ведению истины, по слову сказавшего: Благости и наказанию, и разуму научи мя (Пс.118:66)
, – чтобы таким образом пришли мы в состояние, способствующее устранить от себя причину всех зол – неведение. Тогда, руководимые светом истинного ведения, познав, что ведение истины есть причина спасения, возмогли бы совершенно изгнать из себя плотское и неразумное мудрование, утвержденное в нас коварным обещанием знания. Так и вы, превожделенные и возлюбленные братия, не раз просили меня предложить вам слово о том, как надлежит вести себя удалившемуся от плотских удовольствий, от образа жизни обычного веку сему, и как должны вести себя в отношении друг к другу те, которые, подражая апостольскому примеру, описанному в Деяниях, сошлись в один священный сонм, в один учрежденный союз братства, решившись всегда вкупе проводить благочестивую жизнь; какие надлежит им иметь у себя нравственные постановления, а также какова цель пути к высшей добродетели; что есть воля Божия благая и угодная и совершенная (Рим.12:2)