Страница 66 из 86
Спросил я совета его об открытии в своем приходе попечительства и просил его св. молитв. Я не мог оторваться от столь чудного видения и раз десять прощался с батюшкой и все смотрел на его благодатный лик, озаренный ангельской улыбкой и этим неземным светом, с которым я так и оставил его. После еще три года я ездил в Оптину Пустынь, много раз был у батюшки Иосифа, но таким уже более никогда не видел его.
Свет, который я видел над старцем, не имеет сходства ни с каким из земных светов, как-то: солнечным, фосфорическим, электрическим, лунным и т.д.; подобного в видимой природе я не видел.
Я объясняю себе это видение тем, что старец был в сильном молитвенном настроении, и благодать Божия видимо сошла на избранника своего. Но почему я удостоился видеть подобное явление, объяснить не могу, зная за собой одни грехи, и похвалиться могу только немощами своими. Быть может, Господь призывал меня, грешного, на путь покаяния и исправления, показывая видимо, какой благодати могут достигнуть избранники Божии еще в этой земной юдоли плача и скорбей.
Мой рассказ истинен уже потому, что я после сего видения чувствовал себя несказанно радостно, с сильным религиозным воодушевлением, хотя перед тем, как идти к старцу, подобного чувства у меня не было. Прошло уже четыре года после того, но и теперь при одном воспоминании о сем переживаю умиление и восторг. Мой рассказ «иудеям будет соблазн, эллинам безумие», маловерным, колеблющимся и сомневающимся в вере выдумкой, фантазией и, в лучшем случае, галлюцинацией. В наше время неверия, безверия и религиозного развала подобные сказания вызывают только улыбку, а иногда и озлобление. Что ж? Молчать ли нам, служителям истины, – да не будет! Приснопамятный старец Иосиф – поистине светильник горящий и светящий, светильник же не ставят под спудом, а на свещнице, чтобы он светил всем, находящимся в истинной Церкви Христовой. Прошу всех верующих христиан молиться за него, чтобы и он помолился за нас пред престолом Божиим.
Все вышесказанное передаю, как чистую истину: нет здесь и тени преувеличения или выдумки, что свидетельствую именем Божиим и своей иерейской совестью»[*].Примечания
[*] Отец Павел действительно посетил тогда Оптину Пустынь "как-то случайно", - пишет одна из современниц этих событий. Он там оказался, будучи в гостях у моей тетушки, которая в то время с мужем своим жила там постоянно. Отца Павла я помню еще в детстве, когда он приезжал на праздник со святой водой к той самой моей тете Елене Александровне Озеровой, жене С. А. Нилуса, бывшей тогда попечительницей Рождественских фельдшерских женских курсов, где о Павел был настоятелем церкви. К ней-то он и поехал погостить в Оптину Пустынь. Отец Павел был прекрасным священником, но, как и большинство в России белого духовенства, был противником монашества. И вот какое потрясение ожидало его по прибытии в Оптину Пустынь! Он стал тогда послушником оптинских старцев.
В 1916 году мне пришлось зимовать в Петербурге и там я ходила на исповедь к о Павлу. Передо мной был человек необычайно углубленный, сосредоточенный, боящийся произнести лишнее слово. Это был строгий монах, хотя и без пострига. Он часто участвовал в всенощных бдениях, которые совершались ночью на Карповке в церкви-гробнице о Иоанна Кронштадтского. Там же он служил еженедельно акафисты в странноприимнице. Во время упоминания имени Божией Матери принимались выть злые духи, сидевшие в одержимых, приходивших туда в надежде исцеления. Вой этот тончайший, мистический, не похожий на голос человеческий. Он неописуем, острый и ледяной, леденящий ужасом душу. Я еле могла удержаться от крика ужаса, когда они испускали свой вой. Душа трепещет, как птица, слыша голос своего лютого врага.
В описываемое время о Павел был настоятелем церкви при Главном штабе После революции он переехал в Москву и священствовал в Ново-Девичьем монастыре. Дальше я не знаю.Преподобный Иосиф
ЧУДЕСА
Спасение дома от пожара по молитве маленького Иоанна, будущего старца Иосифа
В селе случился большой пожар. Семья маленького Иоанна Литовкина незадолго до этого перешла в новый, только что отстроенный дом. Ребенок видел испуг домашних и сам понимал опасность. Не зная, к кому обратиться за помощью, он стал протягивать ручки к находящейся вблизи их дома церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы и кричать: «Царица Небесная! Оставь нам наш домик, ведь он совсем новенький!» Детская молитва эта была услышана: все кругом сгорело, а дом Литовкиных остался цел.
Исцеление болящей послушницы
Одна послушница передает о себе следующее: «Еще при жизни батюшки у меня были большие скорби. Невыразимо тяжело было мне, и не было среди окружающих сочувствующего человека. Наконец, дошло до того, что у меня заболела грудь и пошла кровь горлом, и я с большим трудом исполняла свое послушание, скрывая от всех свою слабость. Между тем подошло время покоса, я должна была идти наравне с другими, хотя и чувствовала свою полную слабость. Я совсем упала духом и с вечера горячо просила Царицу Небесную, чтобы Она мне помогла. Уснув, вижу, что я в хибарке около иконы Божией Матери «Достойно есть». Я жду, но батюшка меня не принимает. Наконец, выходит покойная мать игуменья, к которой я была близка, и я ей говорю: «Матушка, люди за своих близких просят батюшку, что же вы за меня не попросили?» – «Нет, я просила батюшку за тебя», – ответила она. Только что она сказала это, из двери вышел сам батюшка в беленьком балахончике и три раза сказал: «Христос Воскресе!». Я начала читать во сне: «Достойно есть…» –и, прочитав до конца, кинулась к батюшке, рассказывая ему свои скорби и как у меня болит грудь. Тогда батюшка свернул комом низ своего подрясника и прижал им больное место на груди, сказав, помнится: «Бог милостив», – потом приласкал меня, и я проснулась совершенно здоровой».
Чудо прозорливости старца
Богатая Козловская помещица, прочитав с увлечением жизнеописание старца Амвросия, предложила своим двум дочерям, только что окончившим институт, поехать в Оптину Пустынь. Младшая дочь охотно согласилась, а старшей не хотелось, так как они ждали к себе в имение большое общество гостей и молодежи, и предполагалось весело проводить время. Мать пробовала ее уговорить, но она упросила оставить ее дома с гувернанткой.
Помещица с младшей дочерью приехали в Оптину, где им обеим так понравилось, что захотелось побыть подольше. Гостиник посоветовал им сходить к о. архимандриту и затем посмотреть свободные помещения. Придя на благословение к старцу, они сказали ему, что им здесь так нравится, что хотелось бы погостить подольше. Но батюшка так решительно и серьезно сказал на это: «Нет, надо ехать скорее домой». Ответ этот очень удивил их и они недоумевали, почему батюшка так неприветливо к ним отнесся, и даже точно гонит. На следующий день они опять пошли в хибарку. Старец, выйдя на благословение и увидя их, строго сказал: «Как, вы еще здесь? Скорее поезжайте, – и, быстро повернувшись, пошел к себе, проговорив, уже поднимаясь по ступенькам, – а то, пожалуй, и гроба не застанете». Многие, находившиеся в хибарке, слышали эти слова, которые на всех произвели тяжелое впечатление. Помещица, наконец, очень встревожилась и, несмотря на уговоры гостиника, тотчас же собралась и уехала.
Подъезжая к своему дому, они были удивлены, увидя у крыльца большое стечение народа, а вскоре из дверей показался гроб. Оказалось, что старшая дочь, отказавшаяся от поездки в Оптину, катаясь верхом, упала с лошади и убилась насмерть.
* * *
Рясофорная послушница М. говорит о себе: «Поступила я в монастырь с искренним желанием, но я была очень бедная. Жить было совершенно нечем. Я думала так и говорила своим монахиням: «Поеду в мир, поступлю на место, заработаю себе денег и тогда приеду и оденусь в черное». В монастыре я прожила почти год, пригляделась к монастырской жизни и увидала, что без средств нельзя жить, но оставила это решение до батюшки. Приезжаем мы к батюшке, входим к нему все трое, а он говорит: «Вот, приехали ко мне две монахини, одна мирская. Мирская эта живет в монастыре долго, сестры говорят ей: «Одевайся», – а одеваться не на что. Она говорит: «Ну что же, поеду в мир, заработаю себе денег и тогда оденусь».