Страница 26 из 33
П.П. Сувчинский – А.В. Ставровскому (24. VIII. 1924 г.) «по вопросу об отношениях с евразийцами»: «Если в наши дни молодой человек заряжается эмоциями 90-х годов то поймите, что это значит, что он абсолютно не творческий и не современный человек. В то время как Вы собираетесь идти на какие-то соглашения с Софийцами - Карсавин напр. идеологически очень обостряет с ними отношения. И думаю, что он прав. Я писал Эйдену, повторяю Вам, что не согласен с самим методом занятий конференций, типа Имки. Нельзя сочетать два принципа общения: принцип общения литургический, церковный, и идеологический, дискурсивный. Перед лицом Божиим мы конечно все братья, но в повседневной жизни должны отстаивать в меру сил то, что считаем правдой. Я понимаю устроить<нрзб.> монастырско-молитвенного распорядка, переплетая службы - святоотеческим чтением. Но сочетать светские, мирские доклады и прения с единением молитвенным - по-моему нехорошо. Прения - так прения; отслужить молебен в конце и начале и все остальное время действительно идеологически спорить и говорить». – ГА РФ. Ф. 5783. Оп. № 1 Д. № 483. Лл. 1. Это письмо опубликовано мной в: С.Н. Булгаков. Труды о Троичности. М., 2001. С. 42.
20
Так, анализ тем докладов, читанных на собраниях, скажем, Белградского кружка и братства показывает, сколь далеки были принимавшие в них участие от простой экзегезы Св. Писания – и сколь близки тому, что может интерпретироваться как «выработка церковно-политической идеологии»: 1) «О Хоповском съезде» (М.М. Зернова и Ю.П. Граббе) – открытое собрание; 2) Беседа на тему «Христианин – воин Христов» (Собрание братства); 3) «О преподобном Серафиме Саровском» – М.М. Зернов (собрание кружка); «Состояние языческого и иудейского мира перед пришествием Христа» (…) «Религиозное оправдание национализма» (Н.А. Клепинин, открытое собрание), «Отношение Церкви и государства в будущем» (проф. С.В. Троицкий), собр. кружка; «Европеец на распутье» (иер. о. Иустин Попович - открытое собрание), «О единстве Церкви» Ю.П. Граббе, собр. Братства». – См.: Вестник РХСД. № 5. 1926. С. 13.
21
П.П. Сувчинский – А.В. Ставровскому (24. VIII. 1924): «М. б. для людей Вашего возраста о. Бул<гаков> представляет собой что-нибудь новое. Могу сказать по совести, откровенно с 1910 г. я стал близко интересоваться богосл. рус. возрожд. и тогда софиология м.б. была нужна, однако события и обстоятельства ясно показали, что это возрождение русского богословия «нео славянофильство» и т.п. оказалось безсильным в деле защиты России от революции. Пусть Россия толкалась в пропасть социал. инфекции и Правительством, но где же была та часть интеллигенции, которая прозрела и возродилась? Ведь было время, когда софиология до крайности близко сочеталась со «Серебряным голубем» А. Белого, с соблазнами с-р-ства, народничества, революции и т.п. И если люди моего поколения, прошедшие в свое время через все это - говорят, что это не то - мне кажется, следует над этим задуматься». – ГА РФ. Ф. № 5783. Оп. 1 Д. 483. Л. 2. // Это письмо опубликовано в: С.Н. Булгаков. Труды о Троичности. М., 2001. С. 43.
22
Хроника. Выдержки из протоколов Съезда Бюро Объединения Русских Студенческих Христианских Кружков в Европе // ДМС. 1924. № 4. С. 35.
23
Ответы на вопросы анкеты РХСД // Вестник РХСД. 1926. №2. С. 7,8.
24
А.В. Ставровский - П.Сувчинскому: «Конференции или лучше “частные собрания” признаю для того, чтобы по словам апостола, были между нами споры, дабы обнаружились искусные. Темы для конференций должны тщательно выбираться, чтобы не слушать тем в роде самоуглублений и т.п. Современные конференции мало интересны потому, что дискуссий-то как раз и не бывает, потому что кроме профессоров да 2-х - 3-х лиц из студентов их вести некому. Для нас интересны конференции как способ пропаганды евразийства в разных странах и «обращения» в евразийство 2-х - 3-х выдающихся лиц. Поэтому на конференции ездить нужно, а если нельзя на них попасть, то нужно найти способ, чтобы гласно было упомянуто хотя бы слово от Евразийства. Так на Пшеровской конференции будет прочтено наше Парижское послание, которое Эйден, гр. Степток-Фермер<?>, Кривошеин и я подпишем. Это мы делаем для того, чтобы заявить о своем существовании публично и особенно в среде лиц, собравшихся с разных стран света». – ГА РФ Ф. № 5783. Оп. № 1. Д. 483 Лл. 3, 5. Это письмо опубликовано мной в: С.Н. Булгаков. Труды о Троичности. М., 2001. С. 44-47.
25
А.В. Ставровский - П.Сувчинскому, в том же письме: «…я никогда не думаю, когда говорю о софийцах: о той своре молодых и пожилых людей, кот<орые> посещают конференции и кот<орых> называть софийцами в высшей степени оскорбительно, потому что это просто столбы и дубы в худшем случае, а в лучшем эмоциональные мальчики и девочки типа Сонички Шидловской, Сонички же Зерновой (удивительно везет на Софий!) и присных (курсив мой. – А.Р.). Сии господа не только не интересны, как Вы говорите, а просто пустое место. И неужели Вы полагаете, что я хоть минуту думаю, что нам с ними по пути? Да ведь у них-то и пути нет, а если и есть, то пусть они шествуют, никому не мешая». Этот мотив – душевного и духовного инфантилизма молодых представителей эмиграции, несогласных с евразийской идеологией, и интеллектуальной дряхлости представителей старшего поколения встречается достаточно часто в евразийских документах Фонда Савицкого ГА РФ, являясь почти лейтмотивом: «... Доселе <т.е. до диспута, устроенного нац. Студ. Общ-вом («подголоски Струве» и «национальные жиды». – подлинное выражение. А.Р.) в Праге были профессора и дети – ибо иначе как детскими нельзя назвать все выступления наших студентов «националистов», «демократов» и пр. (курсив мой. – А.Р.). В понедельничный же вечер против фронта профессоров впервые выступил фронт молодежи, гл.
обр., студентов, соравный ему по ораторскому искусству говоривших и превосходящий его по части всякого упора, чувствовавшегося в речах. Нужно всячески подчеркнуть: всякая расхлябанность всех оппонентов и волевой упор евразийцев вообще не поддаются никакому сравнению (...) Я положительно утверждаю, что такой мобилизации сил Пражская эмиграция еще не знала». - ГА РФ. Ф.5783. Оп. 1. Д. 475. Л. 6, об. Из цитированного выше письма А. Ставровского: «Центр «Софии», состоящей из типов Франк, Струве и иже с ними вовсе не церковен и имеет значение поддержки (глубинной) общего философского софийства. (…) Бердяев-Франк <нрзб.> одни это не София, это старая хотя и ценная (а Бердяев и малоценная) рухлядь».
26
ГА РФ Ф.5783. Оп. 1.Д. 478 Л.7, С.1-2 (машинопись).
27
Прот. С. Булгаков – Н.А. Бердяеву (Прага 12/25. V-1923): «…Я очень остро перестрадал еще в К<онстантинопо>ле разницу в настроении русском и заграничном и согласен, что того опыта, который мы там пережили, там не имеют, а потому оно самодовольнее и неподвижнее, чем у нас. Но я и ехал, и здесь продолжаю оставаться с мыслью, что заграничная диаспора тоже Россия, проходящая свой особенный и в высшей степени важный опыт, и притом носящая в душе постоянную боль России, впервые, м.б., научающаяся любить ее священной любовью. И в этом русском гетто я чувствую себя русским жидом, вместе ждущим своей Палестины». – Братство Святой Софии. Материалы и документы, С. 182.
28
С.Н. Булгаков Из дневника / Публ. Н.А. Струве // Вестник РСХД. № 129. С. 237.
29
«У старообрядцев есть мудрое, как я вижу теперь, верование, что восстановление креста на Софии (на Софии константинопольской. – А.Р.) (конечно, не циркулярно–завоевательное, но всемирно-историческое) означает конец истории, - писал Булгаков в своем дневнике. - Если освободить эту мысль от эсхатологического испуга, ее окрашивающего, и выявить скрытое в ней видение, то она означает, что София станет осуществима лишь в полноте христианства, т.е. в конце истории, когда явлен будет ее последний и зрелый плод, и сверкнет в мире православное Белое Царство. Ему, а не политическому завоевателю, не «всеславянскому царю» откроются врата Царьграда, и ему дано будет воздвигнуть крест на Софии, которую освятит не распутинский ставленник, как и не «вселенский» патриарх, но в сознании своем иерарх вселенский...». - С.Булгаков. В Айа-Софии. Из записной книжки. Запись от 9 (22 января 1923 г.) // Автобиографические заметки. Париж. 1947. С. 73.