Страница 4 из 35
Храм был в шести верстах от дома, и ей приходилось ходить туда пешком, так как хозяева службу не посещали. "Пост, не соблюдаемый никем, заставлял меня тоже выделяться и быть у всех бельмом на глазу. "Крепко берегите свои молодые листочки" - как громовая труба Страшного суда, постоянно звучало у меня в ушах, и, осмеянная, приниженная, "притча во языцех", я твердо стояла на своем камне духовного делания и горячо молила Господа простить окружающим людям их заблуждения, просветить помраченные их умы светом Своей Божественной благодати".
Мать семейства не позволяла ей воспитывать детей, и Анна Ивановна после уроков была совершенно свободна. Она устроила школу для деревенских детей, на основе которой впоследствии возникло училище. Бескорыстная деятельность по просвещению деревенских детей расположила к ней хозяев. Девушке стали готовить постную пищу. "Лошади для езды в храм всегда были к моим услугам; даже отпускалась со мной восьмилетняя ученица - это было особенное, небывалое доверие. Мне, застенчивой от природы, было очень неловко принимать знаки особого благоволения; по правде сказать, я очень тяготилась всем этим, так как на эту лужайку пришлось перейти через мост ужасной духовной пытки".
Получив благословение духовника, Анна Ивановна в декабре 1891 г. покинула семью, в которой прожила 7 месяцев. Вернувшись в Москву, она стала активной прихожанкой храма Святых равноапостольных Константина и Елены, а позже Архангельского собора. Батюшка помог ей найти учеников. Почти 20 лет окормлял он свою духовную дочь, ведя ее путем смирения. Анна Ивановна писала: "Это - великое богатство духа; это великая услада души; с верой и сами скорби, сами страдания кажутся малыми, ничтожными. Радость по Бозе наполняет всю душу, все существо человека, и душа рвется в вышину, прославляя и восхваляя Господа в торжественных гимнах".
Смерть отца Валентина Анна Ивановна пережила как большое горе. Всю последующую жизнь она посвятила сохранению его наследия и прославлению его памяти.
До 1917 г. Анна Зерцалова с помощью духовных чад батюшки выпустила четыре книги с описанием его выдающейся пастырской деятельности, случаев прозорливости и дара чудотворений. По записям, которые она вела в продолжение многих лет, были составлены и опубликованы его проповеди.
В 1916 г. на полученные от благодетельницы деньги Анна Ивановна выстроила деревянный дом вблизи Ваганьковского кладбища, чтобы жить недалеко от могилы своего духовного отца и записывать происходившие на ней чудеса. В результате составилась машинописная книга, которая активно размножалась многочисленными почитателями памяти выдающегося пастыря.
В 20-е гг. атеистический журнал писал: "Против кладбища живет некая Анна Михайловна. Здесь можно купить фотографию "святого", здесь продаются книги - "Истинный пастырь Христов", "Светильник Православия", "Подвижник веры и благочестия". Здесь еще недавно кормили нищих и всех, кто приходил помолиться на могиле Амфитеатрова... Здесь справляются поминки, а в годовщину смерти "святого" на его могиле бывают тысячи молящихся".
В 1932 г. Анне Зерцаловой было отказано в выдаче паспорта и предложено выехать за 100-километровую зону, одновременно у нее отобрали дом. Но Москву она не покинула, а перешла на нелегальное положение, проживая у друзей. Средства к существованию ей давали частные уроки и помощь близких. Главным ее делом было распространение книг и фотографий протоиерея Валентина Амфитеатрова, записывала она также случаи исцелений по его молитвам.
27 октября 1937 г. Анну Ивановну арестовали. Ей предъявили обвинение в том, что она "является активной участницей контрреволюционной церковно-монархической группировки... прославляет как "прозорливицу" монашку Матрону Конюхову и как "святого" умершего попа Амфитеатрова, организует к ним паломничество верующих". Следователь добивался от нее имен соучастников.
"Вопрос: Следствие требует от вас показание в отношении лиц, кои размножали вам его фотографии, перепечатывали ваши рукописи на машинке за последнее время. Назовите их фамилии.
Ответ: Назвать фамилии лиц, кои мне помогали в размножении фотокарточек… а также и распечатывании книги, я, Зерцалова Анна Ивановна, отказываюсь". (Она назвала лишь Матрону Конюхову - вероятно, потому, что сама Матрона на допросе эти факты не отрицала.)
"Вопрос: Ваше отношение к советской власти?
Ответ: К советской власти я... отношусь безразлично. Но я… не согласна с советской властью по вопросам религии, а именно: советская власть, как я считаю, проводит гонение на Церковь и верующих, закрывает без согласия верующих церкви, высылает безвинно духовенство. Все это вызывает недовольство не только у меня, но и у большинства верующих. В силу чего большинство верующих не любит советскую власть, [это] порождает... в том числе и у меня, враждебное отношение к советской власти. Кроме того, советская власть совершенно невинных людей лишает крова, как, в частности, меня, что также порождает к ней недовольство со стороны несправедливо осужденных.
Вопрос: Вы возводите клевету на советскую власть и СССР, заявляя, что они враждебно настроены к советской власти. Вы это подтверждаете?
Ответ: Нет, это я клеветой не считаю, я сама вижу, что советская власть разрушает храмы, высылает наше духовенство и уничтожаются церковные книги, в школах запрещено преподавание слова Божьего; все это свидетельствует о гонении со стороны советской власти на религию…"
23 ноября 1937 г. тройка при Управлении НКВД по МО вынесла приговор: "Зерцалову Анну Ивановну расстрелять". Приговор был приведен в исполнение 27 ноября 1937 г. на полигоне в Бутово, под Москвой.
За четверть века до своей мученической кончины она писала: "Верующая душа не боится смерти: она встречает ее радостно, спокойно, так как знает, что смерть приведет ее к небесному отечеству, в вечную страну нашей новой, лучшей жизни. И разве Сам человеколюбец Господь не примет к Себе и не упокоит ту душу, которая стремится к Нему, горячо, блаженно любит Его, горячо, блаженно верует в Него?"
Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года Анна Ивановна Зерцалова причислена к лику новомучеников и исповедников Российских.
Предисловие составителя
Вот уже минуло несколько лет со дня кончины приснопамятного отца протоиерея Валентина Амфитеатрова (20 июля 1908 года), которого наставлениями и молитвами назидалось и укреплялось множество духовных детей не только в Москве, но и далеко за ее пределами. Благодарение Господу Богу, от времени до времени посылающему нам таких духовных руководителей, как приснопамятный протоиерей отец Иоанн Кронштадтский, иеросхимонах Амвросий Оптинский, иеромонах Варнава (Гефсиманского скита близ Троице-Сергиевой Лавры) и другие! Незабвенный отец протоиерей Валентин Амфитеатров свою выдающуюся пастырскую, подвижническую деятельность соединял с таким глубоким христианским смирением, что многие глубоковерующие православные люди, одновременно жившие с ним в Москве или вблизи ее, не подозревали даже, какой дивный пастырь жил вблизи их, а посему и не посещали его при жизни... Узнали и узнают о нем лишь теперь, весьма жалея, что при жизни отца Валентина лично не были знакомы с этим дивным пастырем... Пусть же при жизни глубоко смирявший себя по Евангелию (Лк. 18, 14) незабвенный пастырь отец Валентин и вознесенный теперь в загробном мире у Бога благостно примет и сию книжицу как надгробный ему венок от духовных его детей, обязанных помнить, поминать и другим напоминать о своих наставниках и подражать их вере, согласно заповеди святого апостола (Евр. 13, 7).
Дай Бог, чтобы у нас на Руси Святой побольше было бы пламенных и ревностных пастырей, подобных приснопамятному отцу Валентину! Да утешит и укрепит незабвенный отец Валентин всех нас своими загробными молитвами, как утешал и ободрял при жизни всех с верою притекающих к нему!..
Часть I
Духовная деятельность батюшки и насаждение им в людях основ веры и нравственности
На берегу Москвы-реки, за Смоленским рынком, стоит маленький одноэтажный домик. Простенький, невидный, он теряется среди прилегающих к нему грандиозных строений фабрики. Толпа фабричных проходит туда и сюда, полная дневной суеты и волнений; иногда с говором и шумом спешит она по домам, совсем не помышляя о том, что проходит мимо жилища великого пастыря, который своею праведной жизнью, своими великими пастырскими трудами стяжал себе вечную славу. И как они, грубые, несмысленные люди, могли понять это, когда и многие знавшие батюшку из среды гуманных, интеллигентных лиц часто путались в своих разнородных сбивчивых суждениях о нем.