Страница 26 из 35
И вот повсюду являлась благодатная вестница щедрот и милостей батюшки, всюду своим радостным присутствием приносила благодать и утешение от него, надолго вливая счастье и радость в посещаемую семью. Но для того, чтобы она стала достойной посланницей, батюшка старался самое Александрушку наделить духовными дарами веры и благочестия. За последние годы своего служения в cоборе почти каждую субботу свою приготовлял он ее к достойному приобщению Святых Пребожественных Таин Христовых. Такое обилие благодати смывало ее слабости и недостатки, все больше и больше укрепляя ее духовную храмину.
Но зато надо было только послушать ее речи! Какая преданность и любовь к пастырю дышала в каждом ее слове, в каждом благодарном воспоминании о его великих непостижимых действованиях. Александрушка твердо, несокрушимо верила в батюшку, она верила, что, если он ее куда пошлет, если что поручит, она должна это исполнить, хотя бы ей предстояли на пути всевозможные преграды и препятствия; батюшка знал и понимал ее безграничную любовь и преданность, а потому охотно посылал ее со всевозможными трудными поручениями, и все она исполняла во славу Божию, в честь и хвалу достойного служителя Христова, который даже через посланницу мог обильно расточать дары благодатной помощи и исцеления. Где бы батюшка ни был - на молебнах, в домах,- он всюду тогда позволял являться и Александрушке и все более и более показывал ее разуму чудесные явления своей праведности и мудрости.
Когда батюшка оставил служение в cоборе и принимал паству у себя на дому, то Александрушка с просфорами ежедневно являлась к батюшке, так как и на дому батюшка продолжал свое великое дело помощи и исцеления всех скорбных и недужных, прибегающих под его молитвенный кров и защиту. Так, он посылал Александрушку с ответами на полученные письма, посылал со словами целения, утешения, укрепления. Теперь еще больше было просьб, недоумений и вопросов, теперь-то еще больше было мольбы, так как несчастная паства, лишенная служения своего пастыря, вся изнемогала среди душевных тревог и опасений; верная Александрушка всюду шествовала, смиренно сознавая, сколь ответственная, великая обязанность поручена была ей и как правильно и верно она должна исполнить возложенное на нее дело. Вот почему великий пастырь, призывая ее от смерти к жизни, сказал: "Ты мне нужна и другим нужна". Да, он все знал и провидел, все мудро устроил и распределил.
Мария Петровна Какорина, много лет бывшая под спасительным руководством батюшки, пожелала нам сообщить: приехала она из деревни с мужем и не знала батюшки; сестра ей как-то сказала, что в церкви "Нечаянной Радости" есть очень хороший священник, отец Валентин, и пригласила пойти туда. Мария Петровна согласилась - она была в болезненном положении.
Сестра привела ее в церковь, поставив около свечного ящика. Вдруг батюшка увидал ее, сам направился к ней, положил ей крест на лицо, благословил ее, потом рукой провел по лбу и сказал: "Береги свое здоровье, благословляю на добрые дела и на хорошее здоровье". Благодать праведника сразу озарила ее, она поняла, что это - великий пастырь, стала горячо веровать в него и ходить на его службы.
Подходит она раз к батюшке, а он дает М. Е. много крестиков. Та не берет их, говоря, что ей довольно и одного, тогда он подает Марии Петровне и прибавляет: "Ну, эта деточка моя не откажется, вот муж поедет в деревню, там и раздадите". Мария Петровна недоумевает, зачем ей так много крестиков - семьдесят. Что же оказалось? Поехали они в деревню, рассказала она свекрови об этом и спросила: не нужно ли здесь кому крестиков? Свекровь ответила, что не нужно, так как здесь у всякого есть. В это время увидали они повивальную бабку Елену, которая знала батюшку и глубоко чтила его. Мария Петровна сообщила ей, что батюшка прислал в деревню крестики, чтобы раздать. А Елена и воскликнула: "Истинно батюшка святой, все знает: действительно, у многих здесь нет крестиков; придешь к больной матери и видишь, что и у нее самой даже нет креста, так что я многим сама покупала и давала".
Свекровь Марии Петровны сначала мало знала батюшку; потом ей пришлось поехать в Москву. Мария Петровна повезла ее в церковь "Нечаянной Радости" и посоветовала ей поговеть у батюшки. Они встали на исповедь, батюшка хотел взять свекровь, но она зацепилась за что-то и никак не могла подойти к нему, он все брал других; наконец как-то и ей удалось, и батюшка тут же на исповеди сам указал ее грехи, и она поняла, что за дивный был пастырь, потом глубоко чтила его за это, а он не оставлял ее своими молитвами и помощью.
Перед концом ее жизни с ней случился удар, отнялся язык, она была без сознания и ничего не могла выговорить. Тогда дочь ее, девица, видя мать в таком опасном положении, глубоко сокрушаясь, что она не может принести последнего покаяния и получить благодатного разрешения от грехов, всей силой своей веры обратилась к дивному ходатаю-батюшке, умоляя его дать возможность ее матери получить последнее благодатное освящение Пречистыми Пребожественными Тайнами; она взяла портрет батюшки и с глубокой верой и сокрушением приложила его к лицу больной, прося батюшку исходатайствовать у Господа, хотя на некоторое время, разрешение уз языка больной для достодолжного приготовления к отходу в вечность. Что же! Чудный благодатный помощник не замедлил откликнуться на вопль верующей души: вдруг больная открыла глаза и заговорила. Это было небывалым явлением среди обычных, грозных прогрессирующих симптомов паралича. Больная ожила на короткое время, чтобы принести искреннее сокрушение в своих грехах и через приглашенного духовника получить прощение и благодатное соединение с Самим Господом. Можно понять, как глубоко потрясены были все присутствовавшие таким дивным чудом, можно понять, как горячо возблагодарила дочь умирающей за такое скорое услышание своей мысленной мольбы к великому пастырю.
И что же! Исполнив все нужное, больная вскоре мирно отошла ко Господу с глубокой верой и светлой надеждой, что милосердый Бог, давши ей при конце ее жизни благодатно соединиться с Ним, не оставит ее и в загробном мире Своим милосердием и упокоит ее, идеже нет ни болезней, ни печалей, ни воздыханий.
Мария Петровна была опасно больна. В последнюю исповедь перед окончательным заболеванием батюшка дал Марии Петровне понять, что ей назначено умереть,- он воздел руки к Господу и сказал: "Приими и не осуди".
И вот она слегла, прибывший доктор нашел ее положение безнадежным и потребовал созвания консилиума из четырех докторов. Муж в отчаянии обращается к батюшке и молит его помочь, заказывает обедню. Больная совсем изнемогает.
Тогда кто-то посоветовал обратиться к одному известному акушеру; поехали к нему, акушер уже собрался к другой больной и отказался поехать к Марии Петровне. Его стали умолять, говоря, что положение отчаянное, мать умирает и остается восемь человек детей; тогда мать доктора выходит к нему и говорит: "Володя, поезжай уж сюда, ты видишь, какое горестное положение, ты здесь нужен". Доктор, видимо сострадательный и верующий, решается поехать к Марии Петровне. Приезжает и видит, что больная совсем умирает, консилиум созывать уже поздно, а если он неудачно исполнит свое акушерское дело, то может судебно пострадать. Но раздумывать некогда, он решается на славное дело; предаваясь воле Божией, чудесным образом спасает ребенка и, приняв его почти мертвого, вдруг видит великое проявление милосердия Божия: ребенок в его руках оживает, так что является возможность совершить над ним таинство крещения, а самое главное, больная тоже спасена, хотя слишком слаба и измучена. Такое небывало удачное окончание крайне опасного процесса принимается всеми за явное чудо милосердия Божия. Врачи поражены, так как они видят совершенно новое, непонятное для них явление - чудесную перемену к исцелению и жизни.
Медицина нема перед такими дивными проявлениями милосердия и всемогущества Божьего; правильно распланировывая ход известных болезненных проявлений по своим научным законам, она с благоговением должна преклониться перед небесным гласом милосердного Владыки, который и из камней может воздвигнуть детей Аврааму.
Вот что совершал праведник-батюшка, вот какие дивные чудеса испрашивал он у Господа для своих духовных детей, чтобы они крепче веровали в Господа, горячее любили Его и надеялись на Его всепрощение и всемилосердие.
И муж Марии Петровны, Василий Филиппович, был поражен таким духовным величием батюшки. Это чудо освятило и укрепило его веру, придало прочный оплот его еще не совсем установившемуся настроению. Как же было ему не проникнуться и не умилиться всем своим сердцем, когда жена его, будучи уже всеми осуждена на неизбежную смерть, вдруг опять была оставлена на радость семье. Что он стал бы делать с малолетними детками, если бы не милостивый пастырь, который, поняв своей всеобъемлющей любовью ужасную горесть одинокого отца, глубоко пожалел его и спас его от тяжкой, страдальческой участи - при своей трудовой жизни муж Марии Петровны должен был бы неутешно скорбеть, не зная, как приняться за сложное дело воспитания своих малолетних деток.