Страница 83 из 297
—
Я говорил, что бывают случаи, когда служители культа невинно осуждаются за контрреволюционную деятельность и высылаются в концлагеря и в тюрьмы.
— Что вы говорили о новой Конституции?
— По вопросам Конституции я говорил, что хотя служители культа и получили по новой Конституции права быть избранными и избирать, но я не верю, что служители культа будут избраны в советы.
— Ваше отношение к советской власти?
— Я по своим убеждениям заявляю, что советская власть есть явление временное, как всякая власть»
Как видно из протоколов, на вопросы о знакомых сотрудниках по Христианскому студенческому движению, близких духовных чадах и собратьях–священниках отец Владимир называл или покойных, или лиц, находящихся вне досягаемости властей, или просто отказывался отвечать; говорил он лишь о том что и без него было известно сотрудникам НКВД.
2 ноября было составлено заключение по следственному делу; отец Владимир обвинялся в том, что он был»активным участником и организатором контрреволюционной нелегальной монархической организации церковников — последователей»ИПЦ», среди своих единомышленников проводил большую контрреволюционную работу, направленную к свержению соввласти и реставрации монархического строя в СССР, то есть в преступлении, предусмотренном ст. 58, п. 10 и 11 УК РСФСР».
Следственное дело было направлено на рассмотрение тройки при УНКВД СССР по Московской области, которая 3 ноября 1937 года постановила»Амбарцумова Владимира Амбарцумовича расстрелять».
5 ноября священномученик Владимир был расстрелян на Бутовском полигоне под Москвой. На запросы родных отвечали: осужден на 10 лет без права переписки. В начале 1956 года сын отца Владимира, уже ставший в это время священником (отец Евгений Амбарцумов принял священнический сан в 1951 году; был настоятелем Свято–Троицкого собора Александра–Невской Лавры в Ленинграде; скончался 26 ноября 1968 года), подал в Прокуратуру заявление с просьбой предоставить сведения о судьбе отца. В полученном ответе говорилось, что отец Владимир умер 21 декабря 1942 года в лагере от заболевания почек. Дата эта родными не была воспринята как день смерти, и о ней не вспоминали. Отпевание решено было совершить 24 мая, в день памяти Валентины Георгиевны Амбарцумовой. По воспоминаниям дочери,«отпевали папу в доме отца Евгения в Шувалове. Отпевание совершало четверо священнослужителей, хорошо его знавших — отец Михаил Соловьев… отец Петр Гнедич… отец Евгений… и еще один иеромонах. Еще кроме того, были… старые друзья моих родителей — Анна Никандровна Сарапульцева и Авенир Петрович, и вся семья Амбарцумовых…«Земля была захоронена на Ваганьковском кладбище в Москве в могилу Валентины Георгиевны.
«Память о твоем папе у меня глубоко в сердце: при жизни он был для меня одним из самых близких по духу и дорогих для души людей, а теперь он сияет мне из Вечности, как сияют многие из великих христиан трех первых веков нашей эры… Тогда семьи подобных твоему папе считали себя счастливыми, имея близких покровителей в Царстве Небесном», — писал в то время Н. Е. Пестов.«Твой папа был для меня большим другом. В жизни мы встречались с ним на очень»узких дорожках», да таких опасных, что только в»сказке сказать». Я рада, что мне удалось ему много помогать и во многом. Он у нас почти жил, наш дом был ему родным, и наши скорби и радости были общими. Я знаю, что он меня там встретит», — писала его жена Зоя Вениаминовна Пестова.
Чтобы узнать подлинные обстоятельства кончины священномученика Владимира, его дети и внуки в течение многих лет молились святому великомученику Артемию, помогающему отыскивать пропавших (память 20 октября/2 ноября). Весной 1989 года родственники подали заявление в Прокуратуру с просьбой выдать копию свидетельства о реабилитации и в августе получили справку, в которой говорилось, что постановление тройки от 3 ноября 1937 года аннулировано»из–за недоказанности преступления». В управление КГБ был подан запрос о причине и месте смерти.
1 ноября, накануне дня памяти святого великомученика Артемия, Лидия Владимировна читала его житие и молилась; ночь со 2 на 3 ноября прошла почти без сна. Наутро семья узнала, что отец Владимир принял мученическую кончину: 3 ноября один из его внуков был приглашен в КГБ, где ему сообщили, что именно в этот день, 3 ноября, в 1937 году постановлением тройки отец Владимир был приговорен к расстрелу и 5 ноября того же года расстрелян.
По одному делу с ним были осуждены и расстреляны Владимир Алексеевич Комаровский, художник–иконописец, и Сергей Михайлович Ильин.
5 ноября 1989 года, через 52 года после расстрела священномученика Владимира, отец Глеб Каледа отслужил по нему заупокойную литургию. На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года священномученик протоиерей Владимир Амбарцумов был прославлен в лике святых.
Священномученик Владимир Лозина–Лозинский, протоиерей (память 13 декабря по старому стилю)
Священномученик Владимир Константинович Лозина–Лозинский, протоиерей, родился 26 мая 1885 года в городе Духовщина Смоленской губернии, в семье земских врачей. Родители его по убеждениям были народники. В 1888 году мать будущего священномученика заразилась тифом, ухаживая за больными в земской больнице, и умерла. Овдовев, отец Владимира с сыновьями вернулся в Санкт–Петербург, получил место врача на Путиловском заводе и через некоторое время женился. Большая семья, в которой родилось ещё трое детей, была очень дружной, но особым благочестием не отличалась.
Владимир рос очень болезненным и впечатлительным ребёнком, необыкновенно добрым и бескорыстным. Ему был присущ врождённый аристократизм, он прекрасно говорил на европейских языках.
В 1904 году Владимир успешно окончил гимназию Императорского Человеколюбивого общества и сразу поступил на юридический факультет Университета.
В 1910 году он поступил на службу в Правительствующий Сенат. Одновременно молодой юрист продолжал изучать историю архивного дела и через два года окончил археологический институт.
Когда началась I Мировая война, Владимир Константинович, как и многие патриотически настроенные люди, стремился на фронт, но не был взят на действительную службу по состоянии здоровья. В должности помощника начальника Петроградской Санитарной автомобильной колонны он руководил перевозкой раненных с Санкт–Петербургских вокзалов и распределял их по госпиталям, самозабвенно работая целыми сутками.
Когда в 1917 году большевики закрыли Сенат, Владимир Константинович поступил на работу статистиком на Московско–Рыбинскую железную дорогу. Желание стать священником, по–видимому, вызрело в будущем священномученике постепенно, под влиянием русской катастрофы 1917–го года. Большим потрясением для него явилось также самоубийство любимого брата Алексея в 1916 году. Впервые он заявил о своём решении стать священником в дни, когда начались открытые гонения на Церковь. В 1920 году Владимир Константинович был зачислен на первый курс Богословского Института в Петрограде, а в ноябре подал прошение о рукоположении.
После рукоположения он служил в университетской церкви Всех Святых, в 1923 году являлся настоятелем этого храма, который к тому времени был переведён на Биржевую линию, дом 8 (в квартиру академика И. И. Срезневского).
Батюшка неоднократно подвергался аресту: в 24 году по делу»Спасское Братство». Затем, он был арестован в феврале 1925 года и приговорён к десяти годам лагерей по обвинению в монархическом заговоре и служении панихид с поминовением Императорской Семьи.
Сначала он отбывал срок на Соловках. Лагерную жизнь батюшка принимал смиренно и безропотно. Он со всеми был приветлив, ласков, любил шутку, острое словцо. По воспоминаниям соузников–соловчан, аристократизм его поведения не исчезал даже тогда,«когда он отвешивал вонючую воблу»в продовольственном ларьке, разносил посылки или мыл управленческие уборные. Но врождённый такт»и, главное, светившаяся в нём глубокая любовь к человеку сглаживали внешние различия с окружающими». Он был»так воздушно–светел, так легко–добр, что кажется являлся воплощением безгрешной чистоты, которую ничто не может запятнать».
На Соловках отца Владимира посещали родные, которые вскоре добились смягчения приговора: в ноябре 1928 года заключение в лагере заменили пятилетней ссылкой в Сибирь. Пробыв несколько месяцев в пересыльной тюрьме Ленинграда, батюшка был отправлен в глухую деревню Пьяново, что в 150 километрах от города Братска Иркутской области.
Одновременно с отцом Владимиром в той же деревне отбывал ссылку также отправленный с Соловков епископ Василий (Зеленцов, память 22 марта), непримиримый противник политики митрополита Сергия (Страгородского).
Из Пьянова Владыка Василий послал своё последнее послание Патриаршему Местоблюстителю не только с требованием отказаться от Декларации 1927 года и с угрозой в противном случае подвергнуть того проклятию, но и с призывом бороться с советской властью всеми способами — вплоть до террора и вооружённых восстаний. Вскоре после отправления этого письма, епископ Василий мученически погиб.