Страница 261 из 297
Людям он помогал своей тайной молитвой. О бесноватых он говорил:«Здесь они потерпят, а там мытарства будут проходить безболезненно… Я не хочу с вас кресты снимать. Здесь вы потерпите, но на Небе большую награду приобретёте». У батюшки была духовная мудрость, великое терпение. Если кто при нём роптал на ближнего, он скажет:«Я вас всех терплю, а вы одного потерпеть не хотите». Не поладит кто, он волнуется:«Я настоятель, а всех вас слушаю». Он заботился о спасении каждого, это была его цель. Он просил:«Мирнее живите». Однажды, среди беседы о нравах людей батюшка сказал и даже указал:«Вот этих людей нельзя трогать, они, по гордости, не вынесут ни замечания, ни выговора. А других, по их смирению, можно». Очень важное значение он придавал молитвам за усопших, и других призывал:«молитесь за усопших больше всего. За всё слава Богу! Слава Богу за всё!»
3 (16 н. ст.) апреля 1966 года батюшка принял постриг в схиму от Владыки Питирима (Нечаева), прибывшего к нему для совершения пострига.
Впитав в себя традиции и благодатный святоотеческий дух Оптиной Пустыни и будучи учеником её великих старцев, перенеся изгнания и заключения в большевицких концлагерях, он по неисповедимым судьбам Божиим пронёс своё старческое служение в столице знойных степей Центрального Казахстана, многострадальной Караганде. Скончался отец Севастиан 6 (19 н. ст.) апреля 1966 года? на Радоницу. Погребён он был на Михайловском кладбище.
Прославлен в 1997 году как местночтимый святой Алма–Атинской епархии. 22 октября (4 ноября) 1997 года были обретены святые мощи старца Севастиана и перенесены в новый храм Рождества Пресвятой Богородицы в Караганде.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученик Сильвестр, архиепископ Омский и Павлодарский (память 13 февраля по старому стилю)
Священномученик Сильвестр, архиепископ Омский и Павлодарский (в миру Ольшевский Иустин Львович), родился 31 мая 1860 года в селе Косовно Сквирского уезда Киевской губернии, в семье причётника. В 1883 году окончил Киевскую Духовную Семинарию, а в 1887 — Киевскую Духовную Академию. С 1889 года состоит в должности епархиального Киевского миссионера, а с 1890 года он Полтавский епархиальный миссионер, преподаёт в Семинарии. В 1892 году принимает священный сан, не вступая в брак (целибат). В 1910 году отец Иустин постригается в монашество с именем Сильвестр и вскоре возводится в сан архимандрита. 16 января 1911 года отец Сильвестр был хиротонисан в епископа Прилукского, викария Полтавского. В 1914 году становится епископом Челябинским, викарием Оренбургской епархии. С 1915 по 1920–й годы занимает кафедру Омскую и Павлодарскую, будучи в 1918 году возведён в сан архиепископа.
На территориях занятых Белой Армией, не имеющих связи с Патриархией, состоялось Сибирское церковное совещание (в Томске в ноябре 1918 года) из 13 архиереев и 26 членов Всероссийского Собора, на котором было организовано Временное Церковное Управление во главе с Владыкой Сильвестром. Однако, когда город заняли красные, в ночь на 6 февраля 1918 года после крестного хода Святитель был арестован, а его эконом Николай Цикуру (ныне прославлен в Омской епархии), не пускавший пьяных матросов в келью Владыки, убит. Владыка принял мученическую кончину 13 (26 н. ст.) 1920–го года, находясь в заточении в Омске.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Мученики Симеон и Димитрий (Воробьёвы) (память 4 августа по старому стилю)
Братья Симеон и Димитрий родились в селе Ключевом Максатихинского уезда Тверской губернии в благочестивой семье крестьянина Михаила Воробьёва. Семён родился в 1871 году, а Дмитрий — в 1873–м, и во время гонений 1937 года им было за шестьдесят лет. Хотя братья и не были нарочито образованны, но были грамотны и весьма начитанны в церковной литературе, с детства были приучены к молитве и церковной службе. Оба брата служили в армии рядовыми: Семён с 1903 по 1907 год, а Дмитрий в 1914–1915 годах. До революции братья имели небольшие крестьянские хозяйства, Семён — лошадь, корову и овцу, а Дмитрий — две коровы, две овцы и ветряную мельницу. Поскольку хозяйства были ничтожны, то во время революции и сразу после нее они не были отобраны, но положение изменилось в начале тридцатых годов: тогда братья были арестованы, все их имущество конфисковано, а сами они были сосланы вместе со своими семьями на Урал. У Семёна было два сына — Николай одиннадцати и Михаил пяти лет, а у Дмитрия две дочери, четырнадцати и тринадцати лет, и сын одиннадцати лет.
Через год им было разрешено вернуться на родину, но ни имущества, ни хозяйства им не вернули. Семён еще до ссылки был церковным старостой в храме в селе Ключевом, и приехавший в село священник Александр Диевский предложил ему работать при храме сторожем, а его сына, Николая, научил петь и читать на клиросе, и вскоре он стал исполнять обязанности псаломщика. Дмитрий Михайлович, чтобы не умереть в родном селе с голоду, обзавелся кое–каким хозяйством.
Главное, что было в братьях, — это вера и великая любовь к храму, и поэтому, когда в село Ключевое был назначен священником о. Александр, он остановился и жил у братьев Воробьёвых; эти благочестивые семьи были опорой прихода.
Наступил 1937 год; 23 июля Дмитрий и Семён и сын его Николай были арестованы и заключены в Бежецкую тюрьму. Сразу же начались допросы.
— Когда и где вы познакомились с Диевским и в чем заключалось ваше знакомство? — спросил следователь Семёна Михайловича.
— В 1930 году я служил церковным старостой в ключевской церкви, в этом же году приехал священник Александр Степанович Диевский, который остановился у меня квартировать… Мое знакомство с Диевским заключается в том, что он служил священником, мой сын Николай псаломщиком, а я сторожем.
— Расскажите подробно, какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения.
— Контрреволюционной деятельности среди населения я не вёл.
— Скажите, Воробьёв, признаете ли себя виновным?
— В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю.
— Почему вы следствию даете лживые показания, тогда как следствием установлена ваша контрреволюционная деятельность?
— В контрреволюционной деятельности виновным себя не признаю».
Был допрошен сын Семёна Михайловича, Николай. Ему в это время едва исполнилось семнадцать лет.
— Скажите, когда вы познакомились со священником Диевским и по какой причине?
— В 1930 году мой отец был церковным старостой, в этом году приехал священник Александр Степанович Диевский, остановился у нас квартировать и с тех пор мне знаком. Я лично с самого детства посещал церковь, узнал обязанности псаломщика, на эту должность меня поставил церковный совет уже два года тому назад, зарплату мне платят тридцать рублей.
— Какую вы проводили контрреволюционную деятельность?
— Служил псаломщиком, контрреволюционной деятельности не проводил.
— Скажите, Воробьёв, признаете ли вы себя виновным в агитации против советской власти и мероприятий партии?
— В предъявленном мне обвинении в контрреволюционной деятельности и агитации против проводимых партией и советской властью мероприятий виновным себя не признаю, поясняю, что агитацию среди населения я не проводил, моя связь со священником и отцом заключалась в совместной службе в одной церкви, Диевский был священником, а мой отец церковным сторожем. Антисоветской деятельности у меня с Диевским и отцом не было, и они в моём присутствии никогда и ничего не говорили против проводимых советской властью и партией мероприятий, Псаломщиком меня рекомендовал священник, который мне в этой работе помогал.
В тот же день был допрошен и Дмитрий Михайлович.
— Скажите, когда вы познакомились с Александром Диевским и в чём ваше знакомство заключалось?
— Со священником Александром Степановичем Диевским я познакомился в 1930 году, то есть с тех пор, как он стал служить священником в селе Ключевом.
— Скажите, какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения? Подтвердите, так как следствию об этом известно.
— Контрреволюционной деятельности среди населения я не вел.
— Скажите, Воробьёв, признаете вы себя виновным?
— В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю.
— Почему вы даете лживые показания, тогда как следствием ваша контрреволюционная деятельность установлена?