Страница 81 из 125
Божественный Кирилл Иерусалимский учит, что должно воскреснуть тело, ибо им мы все делали. «Мы злословим устами и молимся устами, блудим телом и соблюдаем непорочность телом, крадем рукой и рукой раздаем милости» и т. п. Итак, поскольку тело нам послужило во всем, то и в Будущей Жизни оно также «получит соответственно делам своим» [1004]. Святой Исидор Пелусиот замечает: «Если только душа боролась и достигла добродетели, тогда пусть будет увенчана только она; если же и тело принимало участие в подвигах добродетели, тогда «пусть она будет увенчана с ним вместе». Ибо это справедливо, благословенно и весьма естественно [1005]. Но и Григорий Богослов, говоря о воскресении тела и объединении его с душой, с которой вместе оно жило и «вместе мудрствовало» на земле, добавляет: «Таким образом тело «соунаследует» вместе с душой «нездешнюю славу». Ибо точно так же, как душа, единая с телом на земле, делила с ним трудности и невзгоды, подобным же образом и {стр. 455} теперь она передает ему то, что ей приятно, чем она наслаждается в Вечной Жизни. И святой позволил от крыться своему богатому внутреннему миру и поставил волнующие вопросы: «Почему же я «малодушествую о надеждах»? почему я думаю и веду себя так, как будто моя жизнь временна? Я жду гласа Архангелова, последней трубы, преобразования неба, […] обновления всего мира.
И тогда я буду лицезреть своего любимого брата Кесария, так что он больше не будет умирать и мы не будем нести его в могилу, не будем его оплакивать, не будем о нем печалиться. Тогда я увижу его «светлым, славным, высоким». Таким, каким ты, самый близкий мне из моих братьев, много раз мне являлся во сне» [1006].
Святой Златоуст учит: надлежит, «чтобы существо тленное, участвовавшее в труде и смерти, приняло участие и в венцах» – получило воскресение. Ибо если бы не надлежало этому быть, тогда не надлежало бы и Богу дать человеку плоть, и Сыну Человеческому принять плоть [1007]. В другой своей беседе он, углубляясь в приведенное выше слово божественного Павла и связывая его с другим: «И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков» (1 Кор. 15, 19), – отмечает, что бессмертная душа ожидает воскресения тела, ибо без него она не может получить «неизреченные блага» Царства, как и не может быть наказанной без тела. Если тело не воскресает, тогда душа остается «неувенчанной, вне того небесного {стр. 456} блаженства». Если же это случится, тогда мы не получим там никакого воздаяния. А поскольку мы не получим никакой мзды там, значит, она дается в настоящей жизни. Но что в таком случае более жалко и несчастно, чем мы? [1008] И чтобы у верующих не осталось никакого сомнения в том, что воскресения мертвых требует Божия справедливость, он говорит: «Мы преподаем вам не наше собственное учение, но учение Святого Духа. Итак, что ты говоришь? Что тело не имеет части в небесных наградах? Но в труде и страданиях земной жизни оно участвовало, а теперь, когда настало время оплаты и воздаяния, не будет иметь части?
И когда необходимо было бороться, оно приняло на себя большую часть труда и страдания, а теперь, когда пришло время венца и наград, одна лишь душа венчается?» [1009]
Это важное учение нашей Православной Церкви прекрасно обобщает преподобный Иоанн Дамаскин. Он пишет, что если бы душа боролась одна в подвигах добродетели, то одна и была бы увенчана. И если бы она одна скатилась в грех, то одна была бы и наказана. Но поскольку тело и душа составляют вместе целого человека и поскольку душа «ни добродетели, ни зла» не совершила отдельно от тела, то справедливо, что оба они вкусят награду [1010].
Мы должны радоваться, когда разрушается тело
Многие спрашивают: «Как возможно воскреснуть телу, ведь оно истлело?»
Прежде чем мы ответим на этот вопрос, необходимо сказать, что святые отцы считают тление тела великим благодеянием Божиим, а посему и поводом для радости.
{стр. 457}
Святитель Григорий Нисский характеризует истлевание тела как «преизбыток божественного благодеяния». Он подчеркивает, что это тление не причиняет никакого вреда «божественному образу» человека, потому что смертью хотя и «разлагается чувственное» (тело), но не «уничтожается» [1011]. «Земледелец радуется, – говорит божественный Златоуст, – когда видит, как семя истлевает в земле, куда он его посеял, но боится и дрожит, когда видит его неистлевшим, ибо знает, что разложение – это начало будущего плодоношения. Подобным образом радуемся и мы, когда посеян (погребен) человек». Божественный Апостол верно назвал погребение сеянием (1 Кор. 15, 42–44), ибо сеяние тела выше иного сеяния. Ведь сеяние семени сменяет «тление и смерть», тогда как погребение тела, если мы живем по Богу, сменяют «нетление, бессмертие и бесконечные блага» [1012].
В другом месте божественный Златоуст рассматривает тление тела как дело благого и премудрого Провидения Божия, почему мы и должны скорее радоваться, когда умерший «гниет» и становится прахом. Ведь когда кто–либо решает перестроить дом, который вот–вот рухнет, то прежде всего он выселяет жильцов, потом сносит дом и возводит новый и лучший. Выселение не огорчает жителей, поскольку дело не ограничивается сносом старого дома, но ожидается возведение нового, который они пусть пока еще не видят, но уже предвосхищают. Подобным образом действует и премудрый Бог. Для того, чтобы разрушить тленное жилище тела и возвести его лучшим, Он, прежде всего, вынимает из него душу, отделяя ее телесной смертью. Когда же воскреснет тело, тогда Он снова введет в него душу, и с большей славой! {стр. 458} Так давайте не будем обращать внимания на тление тела, но сосредоточимся лучше на будущей красоте и славе [1013].
Кроме того, как отмечает божественный Златоуст (и здесь он согласен со святителем Григорием Нисским), «существование тела» со смертью не прекращается. Святитель говорит следующее: «Точно так же, как когда мы видим статую, разрушающуюся в плавильной печи, то не думаем, что уничтожается металл, но что это происходит, чтобы добиться лучшего изготовления новой статуи, так же точно должно думать и о предстоящем тлении тела. Как расплавление в печи не есть уничтожение, но обновление статуи, так и смерть наших тел – это не «уничтожение», но «обновление», то есть восстановление, совершенствование. Итак, когда видишь гниение и разложение тела, то ожидай «переплавки», реконструкции. Проследи и далее этот пример. Мастер–литейщик бросает в печь бронзовую статую, чтобы вновь отлить тебе бронзовую. Но Бог разрушает в земле материальное и смертное тело, чтобы изготовить тебе статую золотую и бессмертную. Ибо земля, приняв тленное и смертное тело, вернет тебе тело нетленное и непорочное [1014] – славное и вечное».
Божественный Златоуст отвечает на недоумение тех, кто говорит: «Почему тело должно сгнить и разложиться, чтобы произошло его обновление? Это могло бы происходить без разрушения тел; пусть бы они оставались нетронутыми и так подвергались бы преобразованию», – следующим образом: «Если бы не истлевали тела, то, во–первых, овладела бы многими гордость – зло из всех зол самое большее. Если и ныне, когда тело подвержено тлению и преисполнено червей, многие хотели быть почитаемы за богов, то чего бы не было, когда бы тело {стр. 459} пребывало нетленным? Во–вторых, не стали бы верить, что тело взято из земли. Если и теперь, несмотря на то, что, самый конец ясно свидетельствует, некоторые сомневаются в этом, то чего бы не подумали, если бы не видели этого конца? В–третьих, тогда чрезмерно любили бы тела, и большая часть людей сделались бы еще более плотскими и грубыми… В–четвертых, не очень бы привержены были к будущему. В–пятых, те, которые утверждают, что мир вечен, еще более утвердились бы в этой мысли и не стали бы признавать Бога Творцом мира. В–шестых, не были бы уверены ни в достоинстве души, ни в том, как тесно связана душа с телом. В–седьмых, многие лишившиеся своих родственников, оставив города, стали бы жить в гробницах и, подобно безумным, непрестанно стали бы разговаривать со своими умершими.
Если и ныне люди, поскольку самого тела удержать не в состоянии (да и невозможно, потому что оно против их воли тлеет и исчезает), рисуя портреты, прилепляются к доскам, то каких нелепостей не вымыслили бы тогда?.. Многие в честь любимых тел воздвигли бы храмы, а занимающиеся волхвованиями постарались бы уверить, что посредством их демоны дают ответы, тем более что и теперь имеющие дерзость заниматься вызыванием мертвых делают много нелепостей. Каких же бесчисленных видов идолопоклонства не произошло бы отсюда? Итак, Бог, отъемля все могущее служить поводом к таким нелепостям и научая нас отрешаться от всего земного, поражает тела тлением пред нашими глазами… Если бы тела не истлевали, то произошел бы великий беспорядок: никто бы из простолюдинов не стал пещись о душе своей, не стали бы принимать учения о бессмертии» [1015].