НИ-КА

Как будто вся сила в различии металлов, а не в самой страсти; будто только за большие вещи гневаться есть грех, а за маловажные извинительно, и будто не для того мы оставили великие вещи, чтобы тем удобнее презреть малые. И какое различие в том, обладается ли кто страстию к стяжаниям обширным и величественным или к чему-нибудь маловажному?

Тот тем большего достоин осуждения, кто, презрев большее, привязывается к меньшему. Итак, отречение от мира еще не составляет совершенства сердца; потому что, считаясь малоимущим, не отвергает воли богатого.

5. Собеседование аввы Серапиона о восьми главных страстях Глава 1

В числе (обитавших в Скитской пустыне)

древнейших старцев был муж по имени Серапион, особенно отличавшийся даром рассуждения, коего собеседование весьма полезно изложить на бумаге. Мы просили его, чтобы он что-нибудь сказал о борьбе с страстями, дабы нам яснее знать причины и происхождение их, и он говорил следующее.

Глава 2.

Перечень главных страстей, которые опустошают род человеческий

“Главных страстей восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость.

Глава 3. О двух родах пороков и четверояком действии их

Пороки эти разделяются на два рода: на естественные, к коим относятся чревоугодие и блуд, и неестественные, как сребролюбие. А действие их четвероякое.

Некоторые из них не могут совершаться без содействия тела, например чревоугодие и блуд; а некоторые совершаются без всякого содействия плоти, например тщеславие и гордость; далее некоторые принимают причины возбуждения отвне, например сребролюбие и гнев, а некоторые от внутренних причин происходят, например уныние и печаль.

Глава 4.

Объяснение страсти чревоугодия и блуда и подавление их

Поясним это не только рассуждением, но и свидетельствами Священного Писания. Так как страсти чревоугодия и блуда прирождены нам, то иногда без всякого возбуждения души, по одному раздражению, влечению плоти, происходят, впрочем, имеют нужду в веществе для своего осуществления и действием тела переходят в дело.

Ибо, по словам Апостола, “кийждо же искушается, от своея похоти влекомь и прельщаемы таже похоть заченши раждает грех, грех же содеян раждает смерть” (Иак.1,14-15). Первый Адам не мог бы быть обольщен чревоугодием, если бы, имея в готовности снедь, не злоупотребил ею, вопреки запрещению, и второй Адам не искушался без обольстительного представления вещества, когда сказано Ему: “аще Сын ecи Божий, рцы, да камение сие хлебы будут” (Мф.4,3).

Также и блуд совершается только посредством тела, как всем известно. И потому эти, особенно, две страсти, которые исполняются при посредстве плоти, кроме духовного попечения души, имеют особенную нужду также и в телесном воздержании. Для обуздания возбуждений этих страстей недостаточно одной тщательности духа (

как иногда бывает это относительно гнева или печали и других страстей, которые может подавить одна тщательность духа, без всякого сокрушения плоти), если не будет присоединено также и телесное укрощение, которое совершается постом, бдением, сокрушением посредством труда; а к этому должно быть прибавлено и отшельничество по месту, потому что как от порочности души и тела они происходят, так и побеждены быть могут не иначе, как трудом обоих.

Хотя блаженный Апостол вообще все пороки назвал плотскими, также и вражду, гнев и ереси причислил к прочим плотским делам (см.: Гал.5,19-21), однако ж мы для уврачевания и более точного обозначения природы разделили их на два рода. Ибо некоторые из них называем плотскими, а некоторые духовными; именно плотские те, которые собственно принадлежат к возбуждению и чувству плоти, которыми она питается и услаждается, так что возбуждает и спокойные души и иногда невольно привлекает их к согласию с своим желанием.

О них блаженный Апостол говорит: “и мы ecи жихом иногда в похотех плоти нашея, творяще волю плоти и помышлений, и бехом естеством чада гнева, якоже и прочий” (Еф.2,3). А духовными называем те, которые, происходя по склонности одной души, не только не доставляют никакого удовольствия плоти, но еще поражают ее тяжким недугом и питают только больную душу пищею жалкого услаждения.

И потому эти имеют нужду в простом врачевании сердца; а плотские, как сказано, двояким лекарством врачуются. Потому заботящимся о чистоте весьма большую пользу доставляет то, чтобы они, прежде всего, удалили от себя самые предметы плотских страстей, от которых может рождаться для больной души повод или воспоминание об этих страстях.

Ибо необходимо для двоякой болезни употреблять и двоякое врачевание. Чтобы плотская похоть не переходила в дело, необходимо должен быть удален обольстительный предмет и изображение его; а душе, чтобы она не воспринимала его и в помыслах, весьма полезно внимательное чтение Священного Писания, трезвенная бдительность и удаление в уединение.

А в прочих страстях человеческое сообщество нисколько не вредит, даже еще приносит много пользы тем, которые искренно желают оставить их, потому что при частом сношении с людьми они обличаются, и когда, будучи вызываемы, чаще обнаруживаются, то, употребив против них врачевство, скорее можно достигнуть здоровья.

Глава 5. Как Господь наш один без греха был искушаем

Итак, Господь наш Иисус Христос, по словам Апостола, был искушаем во всем, подобно нам, кроме греха (см.: Евр.4,15), то есть без возбуждения страсти, именно Он вовсе не испытал жала плотской похоти, которым мы бессознательно и неизбежно уязвляемся; поелику у Него зачатие не подобно человеческому, без семени, как образ зачатия Его объясняет Архангел: “Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя: темже и рождаемое Святое наречется Сын Божий” (Лк.1, 35).

Глава 6. Об образе искушения Господа от диавола

Спаситель, имея нетленный образ Божий и подобие, должен был также искуситься в тех страстях, в которых Адам был искушен, когда был еще в невинном состоянии, то есть в чрево¬угодии, тщеславии, гордости.

Ибо это - чревоугодие, по которому он съел плод запрещенного дерева; это - тщеславие, когда говорится: “откроются очи ваши”; это - гордость, о которой говорится: “вы будете яко бози, ведяще доброе и лукавое” (ср.: Быт.3,5). Итак, в этих трех страстях и Господь Спаситель был искушаем, как читаем.

Это - чревоугодие, когда диавол говорил Ему: “рцы, да каление сие хлебы будут”; это - тщеславие: “аще Сын ecи Божий, верзися низу”; это - гордость, когда, показывая Ему все царства мира и славу их, говорил: “сия вся Тебе дам, аще пад поклонишимися” (Мф.4,3,6,9). Спаситель допустил диавола с искушением, чтобы Своим примером научить нас, как мы должны побеждать искусителя, именно теми же способами, какими Он отразил искусителя. И тот, и другой называются Адамом.

Тот первый послужил к падению и смерти; а Этот первый - к воскресению и жизни. Чрез того весь род человеческий осуждается, а чрез Этого весь род человеческий освобождается. Тот образуется из грубой, невозделанной земли; а Этот рождается от Девы Марии (см.:1Кор. 15,22,45,47). Итак, Иисусу Христу надлежало перенести сказанные искушения, а больше не было надобности переносить.

Ибо победивший чревоугодие не мог быть искушаем от похоти, которая происходит от пресыщения как корня, которою и первый Адам не был бы искушаем, если бы, обольщенный лестию диавола, не принял прежде породившую ее страсть. И посему о Сыне Божием не просто говорится, что пришел в плоти греха, но - “в подобии плоти греха” (Рим.8,3)

; потому что в Нем хотя была плоть истинная, именно: Он ел, пил, спал, истинно потерпел пронзение гвоздей (на Кресте), но греховной наклонности ее, которая произвела преступление, Он не имел. Ибо Он не испытывал огненного жала плотской похоти, которое по устроению природы против нашего желания уязвляет нас; Он принял только подобную нашей природу.

Когда все, относящееся к нашей обязанности, Он истинно исполнил, понес все слабости человеческие, то думалось, что Он подвержен и этой страсти, так что из-за этих слабостей казалось, будто Он в своей плоти носит условие и этой страсти или греха. Наконец, диавол искушает Его только в тех (страстях)

, в которых обольстил и первого Адама, предполагая, что Он как человек также и в прочих страстях будет обольщен, если бы удалось искусить Его в том, чем низложил он первого Адама. Но, побежденный в первой борьбе, он уже не мог нанести ему второй болезни (то есть возбудить плотскую похоть), которая происходит от корня начального порока (то есть чревоугодия).

Ибо видел, что Он никак не принял начальной причины этой болезни, и было напрасно ожидать от Него плода греха, которого семян или корней Он никак не принял. Евангелист Лука последним искушением поставляет следующее: “аще Сын ecи Божий, верзися отсюду долу” (Лк. 4, 9). Здесь можно бы разуметь страсть гордости.