Страница 5 из 8
Евангелие читается жизнью
Когда человек находит смысл, настоящий подлинный, высший смысл жизни, это, как и любое знание, накладывает на него определенные обязанности. Ведь мало знать и понять что-то, надо еще жить в соответствии с этим.
Например, вы, наверное, понимаете пользу высшего образования. Но одно дело понимать пользу образования, понимать, как это может повлиять на вашу дальнейшую жизнь, а другое дело получить его. Наверное, некоторые из вас хотели бы поучиться в каком-то вузе, а получится или нет еще неизвестно; нужно потрудиться, и достаточно много. Так же и в духовном: вера в Бога это не только знание, что есть Бог, не какая-то отвлеченная философия, мировоззрение, но система ценностей, которую исповедует человек и согласно которой он живет. Существуют Евангельские заповеди. Собственно, все Евангелие, все Христианство сводится к двум заповедям, самым важным: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всей душою твоею и всем помышлением твоим (Мф. 22; 37). А вторая заповедь, как говорит Евангелие, подобная первой, равноценная, равносильная: возлюби ближнего своего как самого себя (Мф. 22; 39). Эти две заповеди неразрывны.
Если Бога нет, то ближнего любить, как самого себя, незачем, это очень тяжело. А если есть Бог, то ближний это великая ценность, равной которой нет вообще на земле. Отними Бога и эта ценность сводится к телу с двумя руками, ногами, ушами и глазами. Поэтому в нашем советском атеистическом обществе человек совершенно не ценился. Это было пушечное мясо, которое можно было в бою послать на прорыв, на верную смерть, сгноить в лагерях; это было нечто животное, что в лучшем случае годилось на строительство Беломорканала. А когда признается Бог и духовная природа человека, уже страшно поднять руку на ближнего; человек при каждом своем шаге уже оглядывается, зная, что есть Кто-то, Кто видит и оценивает его поступки, и в зависимости от свойства этих поступков будет складываться его жизнь.
Кто такой ближний. Ближний это тот человек, который живет рядом с нами. Нужно делать ему добро, помогать ему, если это не очень хороший человек, мы должны терпеть какие-то греховные проявления, не уподобляясь ему в этом. Нужно терпеть в надежде на то, что он потихонечку может исправиться. Иногда допустимо и прекратить общение с ним.
Мы должны знать, что такое вера, знать, как должно жить, чтобы быть христианами т.е. людьми, жизнь которых приятна и угодна Богу. Поэтому заповедь есть закон духовного мира, который нам предписывает жить праведно, чтобы, живя так, мы достигли блаженства не только где-нибудь и когда-нибудь, а здесь, на земле об этом говорит Евангелие. Кто правильно живет, тот уже здесь, как мы уже сказали, входит в другой мир, и начинает жить по его законам и чувственно видеть присутствие Божие.
Есть такое понятие судьба. Оно скорее суеверное, принятое среди людей нецерковных. В Православной же Церкви есть понятие Промысла Божия, управляющего миром, и понятие свободной воли каждого человека, поскольку Бог всегда оставляет человеку свободу выбора между добром и злом. Человек сам творит свою судьбу: если он плохой, то и жизнь у него соответствующая, если он хороший человек, то и жизнь у него будет хорошая.
Опять-таки, что считать хорошей и плохой жизнью? Есть сколько угодно подонков, которые живут припеваючи, имеют мерседесы, коттеджи, виллы на Гавайях, счет в Швейцарском банке. Но я такой жизнью жить не хочу: мне это скучно и ненужно. За город выехать, пособирать там грибы это еще куда ни шло, или можно съездить куда-нибудь на Гавайи ненадолго, или съесть кокос, а все время прохлаждаться мне это скучно. А есть много людей, действительно хороших, удивительно добрых, при этом постоянно терпящих несчастья, но эти несчастья не выбивают их из колеи: они делают человека еще краше. Потому что, вообще, счастье и несчастье это внутреннее понятие, оно зависит от человека; ведь можно быть богатым, все иметь, и при этом быть несчастнейшим из людей.
Кто-нибудь из вас хочет быть Сталиным, или Гитлером, или Лениным? Они все имели, однако при этом не были свободными людьми, впрочем, и людьми-то они тоже не были. Но это, может быть, крайние примеры. Думаю, что найдутся среди вас те, кто хотели бы быть "новыми русскими".
Оказывается, можно быть богатым человеком и при этом очень порядочным. В августе 2000 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви канонизировал, то есть, причислил к лику святых, преподобного Серафима Вырицкого, который был почти что нашим современником: умер в 1949 году. До революции он был одним из пяти богатейших людей России: торговал мехами, и торговля шла очень успешно. Но будущий старец Серафим тогда его звали Василий Муравьев с детства был глубоко верующим, благочестивым человеком (от слова "благочестие", то есть, почитающий благое). Он происходил из бедной семьи, работал где-то приказчиком, но его удивительное благочестие нельзя было не заметить. И вот один купец, видя его добрую душу, честность и порядочность, отдал свою дочь за него замуж и передал ему сначала половину своего состояния, а в конце концов все свое дело. Таким образом, Василий наследовал достаточно большое богатство, и начал дальше умножать этот капитал. Поскольку он всегда вел дела с безупречной честностью, всегда был человеком слова кого-то обмануть ему и в ум не приходило ему все очень доверяли, и поэтому дела шли очень хорошо.
Однако он очень тяготился таким огромным материальным богатством, и лет с тридцати желал уйти в монастырь. (Это для вас, наверное, покажется странным, потому что представление о монастырях в нашем безбожном обществе у людей как правило складывается по фильмам, в которых изображены с очень плохой стороны католические монастыри, а они во всем отличаются от православных). Душа молодого купца стремилась к Богу. Красота и радость богообщения вот чего он желал, а богатство налагает на человека слишком много обязанностей.
Была одна телепередача, в которой у одного главы фирмы спросили: "Какое у Вас самое большое желание?" "Мое самое большое желание, ответил он, отвязаться от всех этих дел и на даче выращивать капусту. Но я этого в одночасье сделать не могу, потому что если все бросить, все мое большое дело просто рассыпется и люди пострадают. Вообще предпринимательская деятельность часто людей затягивает: появляется азарт, денег хочется все больше и больше, постепенно становишься машиной, неким придатком своей фирмы, и в один прекрасный момент с ужасом сознаешь, что ты не можешь взять и выйти из дела".
В Православии есть такое понятие духовный отец, духовный наставник. Это, как правило, священник. У Василия Муравьева был духовный отец известный старец Варнава Гефсиманский, человек святой жизни. Он жил в в Гефсиманском скиту, рядом с Сергиевым посадом (сейчас скит возобновлен). Он не благословлял Василию уходить в монастырь, говоря: "Ты должен быть в миру. Трудись так, чтобы все богатство тратить на бедных людей, на храмы, монастыри. Придет время, когда Господь укажет, и твое желание исполнится".
Василий открыл несколько благотворительных обществ, содержал множество больниц, множество бедных семей, помогал всем, кому мог. Это тоже колоссальный труд, тем более, что достаточно много людей, которые могут помочь "расстаться" с деньгами, и нужно много думать и заботиться обо всем этом. В 1916 году, когда старец Варнава уже умер, Василию было Божие вразумление. Он раздал все свое огромное богатство бедным, в монастыри, в храмы, в богадельни и ушел в монастырь, в Александро-Невскую Лавру. Там он принял монашеский постриг с именем Серафим и начал подвизаться.
В годы гонений монастырь притесняли и в конце концов закрыли, арестовали монахов, но о.Серафима, поскольку он был очень слабого здоровья, за несколько месяцев до закрытия монастыря отправили за город, на станцию Вырица. Его не арестовали, потому что была большая неразбериха и, видимо, было не до того.
Последние годы своей жизни о.Серафим провел в Вырице; был очень больным, практически не вставал с постели, к нему приезжали сотни людей. Он пережил и немецкую оккупацию, и органы НКВД его несколько раз хотели арестовать. Однажды энкаведешник пришел арестовывать старца, но, поговорив с ним, вышел со словами: "Если бы все попы были такими, то мы бы давно стали верующими. Что хотите делайте, а я его арестовывать не буду".