Страница 102 из 102
102
F. Huxley. Affable Savages. N. Y., 1966.
103
М. Eliade. The Sacred and the Profane. N. Y. 1961. P. 103.
104
Жирар здесь (как практически одновременно с ним и Деррида) обыгрывает многозначность французского глагола dificrer и его дериватов. Здесь накладываются друг на друга два семантических поля: 1) «различие, разница» и 2) «отсрочка, отложенность». (Примеч. пер.)
105
V. Turner. Drums of affliction. Oxford, 1968. P. 269.
106
«Кембриджские ритуалисты» — см. прим. на с. 119. Это и есть та «ученая теория», о которой говорит здесь Жирар. (Примеч. пер.)
107
W. Arrowsmiih. The Criticism of Greek Tragedy // Tulane Drama Review, № 3 (March 1959).
108
«Мир» здесь означает «противоположность войне» (франц. paix). (Примеч. пер.)
109
Стоило бы внимательно изучить процедуры, которые позволили античному и современному гуманизму минимизировать и даже целиком устранить страшные стороны архаической и даже классической греческой культуры. Путь указан в «Дионисе» Жанмэра:
Не вполне случайно, что об этой страшной стороне можно догадаться лишь по очень редким свидетельствам. Заслуга греческого гения в том, что он выработал такое понимание религии и богов, которое — благодаря прежде всего сотрудничеству литературы, философии и искусства — стало заслоном от древних залежей жестокости, присущих большинству религий, истоки которых теряются в варварском прошлом. Мифы, которые очень часто нельзя истолковать иначе как мифы о человеческих жертвоприношениях (особенно девушек и детей), достаточно свидетельствуют о реальности этого варварского прошлого. Но нельзя не сознаться, что по мере удаления от главных очагов культуры мы встречаем много следов этого прошлого — в местных практиках и в традиционных ритуалах, которые совместными усилиями постарались предать забвению привычка, стыдливость, неведение о том, что происходило в этих глухих провинциях, нежелание говорить о том, что противоречило сложившемуся представлению о греческой культуре. Жестокость, проявлявшаяся в связи с изгнанием фармаков — бедняг, игравших роль козла отпущения — в Афинах Перикла и Сократа уже свелась, быть может, к умеренной кровожадности народного обычая; но очень вероятно, что так было не всегда; на периферии эллинского мира — в Марселе или Абдере — фармаков, как мы знаем, бросали в море или побивали камнями.
Достоверные свидетельства заставляют признать, что еще в IV веке отправление культа на горе Ликей в центре Аркадии сопровождалось ритуальным каннибализмом и поеданием детской плоти.
Эти соображения, не претендующие на решение сложной проблемы, заставляют, однако, не отбрасывать с ходу сведения — хотя и в самом деле поздние, — собранные у христианских авторов, в целях полемики против язычества обращавшихся к сочинениям философов, которые делали компиляции из трудов местных антикваров, чтобы обосновать свое отвращение к кровавым жертвоприношениям. Эти сведения единогласно говорят о человеческих жертвоприношениях Дионису… Человеческие жертвоприношения Зевсу устраивались в Ликте. Примечательно, что с островным Дионисом [Дионисом-Сыроядцем; Жанмэр называет его островным, потому что его будто бы почитали на о. Лесбос] связывают жертвоприношение двух [на самом деле, трех] персидских юношей, на которое по настоянию гадателя согласился Фемистокл перед Саламинским сражением. Историчность этого факта неясна, поскольку о нем упоминает лишь одни поздний историк, хотя и хорошо информированный о местных древностях [имеется в виду опять-таки о. Лесбос; историк — Фаний Лесбосский]; молчание Геродота об атом факте могло бы убедить, что речь идет о вымысле, во вероятнее, что перед нами намеренное умолчание. Один из немаловажных парадоксов темы, которую мы рассматриваем, состоит в том, что этот обзор, сколь угодно неполный, возможных архаических пережитков в некоторых культах Диониса, составляет также полезное введение в изучение…
условий, которые обеспечили нашему божеству, и без того перегруженному многочисленными атрибутами и появлявшемуся в столь разных — хотя и связанных между собой более тесно, чем это иногда признается, — обличьях, блестящую судьбу покровителя афинского театра, а впоследствии, в эллинистическую эпоху, бога театра и актеров (Jeanmaire. Op. cit. P. 228–230).
110
Derrida. La phannade de Platan. P., 1968
111
L. Gemet. Sur l'execution capitate // L. Gemet. Anthropologie de la Grece antique. P., 1968. P. 326–327.
112
G. Glotz. Solidarite de la famille dans le droit criminel. P. 25. Цит. no: L. Gemet Quelques rapports entre la penalite et la religion dans la Grece ancienne // L. Gemet. Anthropologie… P. 288–290.
113
W. Paler. Appreciations. L., 1957. P. 205.
114
Е. Kantorowicz. The King's Two Bodies. N. Y., 1957. Ch. II.
115
Gatapama-Brahmana. 1,2, 3, 6–7. Цит. по: S. Levi. La doctrine du sacrifice dans les Brahmanas. P., 1966. P. 136–138.
116
Отсылка к модели, построенной Гегелем четвертой главе «Феноменологии духа» и оказавшей огромное влияние на французскую мысль XX века. (Примеч. пер.)
117
М. Heidegger. Chemins qui ne raenent nulle part. Trad, par W. Brokmeier. Ed. par F. Fedier. P., 1962.
118
Пер. A. H. Чанышева. Цит. по: Антология мировой философии в 4-х тт. Т. 1. Ч. 1. М, 1969. С. 273. (Примеч. пер.)
119
Jensen. Op. cit. Р. 77–83.
120
L. Grout. Sur le symbolisme polioque: le Foyer commun // Gemet Op. cit P. 393.