Страница 11 из 29
Кризис культуры является и его кризисом. Оно перетерпевает все раздоры, свойственные современной цивилизации. Нужно обратиться к той духовной глубине христианства, которая не
215//216
может быть задета кризисом и раздорами поверхностных слоев. И из этой глубины могут раздаться новые слова, которые будут пророческими словами. В восточном христианстве, в православии была недостаточная выявленность, недостаточная актуализированность. Оно долгие века находилось в замкнутом состоянии и не разделяло той сложной судьбы культуры, с которой были связаны и католичество, и протестантизм. Оно не надорвало своих сил во внешней активности. Центром православия является Россия. И огромная роль, которую будет играть Россия в наступающий период истории, не может не распространиться и на православие, на восточное христианство, на русскую религиозность. Православие может быть более благоприятной почвой для сближения и объединения, чем западные христианские исповедания, которые очень враждовали в прошлом и сохранили —. тяжелые воспоминания. Но для этого в восточном христианстве должен пробудиться дух вселенскости, который был слаб и недостаточно выявлен. Между тем как дух вселенскости был очень силен в русских духовных и социальных течениях, он принадлежит русской идее. Русский народ—народ противоречий, совмещающий в себе полярные противоположности. Но на одном из своих полюсов он стремится к вселенскому единству. Это есть и в русском коммунизме. Русская идея полярно противоположна германской идее господства.
И Россия может сыграть огромную роль в мировом объединении, если она победит свои соблазны. Еще в 1914 году, в первый год той войны, я написал статью «Конец Европы»2. Я хотел сказать, что мировая война приведет к тому, что Европа пере-
216//217
станет быть монополистом культуры. Кровавый раздор войны приведет в конце концов к возникновению мировой культуры, в которую войдет как важный фактор Россия, Азия и Америка. Но европейской культуре придется пройти через ночь. В Германии мы видим сумерки богов3, так осуществляет она свою идею, заложенную еще в древней германской мифологии. Во время последней войны германский нацизм выдвинул лживую и наглую идею новой Европы, за которой скрывалось мировое господство Германии. Эта идея задумывалась без расчета на Россию. Теперь нельзя уже строить новую Европу, можно лишь строить новую вселенную. Может быть, предстоит еще вселенский период истории. Но к свету этого вселенского периода придется идти через тьму. И духовная задача в том, чтобы эта тьма не задела нас.
В нашу смутную и мучительную эпоху ответственность христиан безмерно велика. Раньше христиане жили в устоявшемся, долгими столетиями оформлявшемся быте, жили по наследству передаваемыми традициями. Теперь христианин поставлен перед личным выбором, и его личный духовный опыт играет гораздо большую роль. Дехристианизация мира, власть материальной, технической цивилизации над человеческой жизнью требуют от человека повышенной духовности. Без нее человек будет растерзан темным состоянием мира. Но христиане должны сознать свою ответственность за дехристианизацию мира. Их христианство часто бывало таким, что не могло не вызвать восстания против христианства. Духовные ценности начали вытеснять из жизни, потому что ими слишком часто пользовались для оправдания неспра-
217//218
ведливости и рабства. Совсем не соответствует христианской истине поза презрительного самодовольства людей, сознающих себя пребывающими в истине, тяжко виноватыми и ответственными за пребывание во тьме. Может быть, пребывающие в истине более виноваты и ответственны, чем те, которые страдают во тьме. Мир корчится от тоски и муки, и представители христианской истины не всегда дают удовлетворительный ответ на вопрошания людей мира, мира во тьме. Иногда ответы, которые даются, звучат издевательством над страданиями и мучениями людей. Иногда мучающиеся во тьме бывают лучше тех, которые сознают себя носителями света. Христианская правда заключается в том, что нужно принять на себя ответственность за человеческие муки. Безбожие, существующее в мире, не есть только предмет обличения и осуждения христиан, но в гораздо большей степени есть хороший повод для покаяния в собственном грехе. Страдающее безбожие иногда может быть более угодно Богу, чем самодовольная форма рабьего богопочитания. В христианстве должен происходить очистительный процесс. Столь желанное единство христианского мира не может быть разделением на спасающихся и погибающих, оно может быть лишь единством божественной человечности, братским отношением к погибающим. Да и никто не знает, не являются ли спасающиеся иногда наиболее погибающими.
Это есть морально–духовная правда, но она Должна иметь и свое социально–историческое проявление. В связи с этим меняется тактика христиан, она должна быть приведена в соответствие с современным состоянием мира, не похожим на те времена,
218//219
когда вырабатывались старые формы апологетики и миссионерской деятельности. Современный человек поставлен не только перед сгущающейся тьмой, но и перед возможным возгоранием света во тьме. Но тьма мира очень велика, и она требует большой духовной просветленности, глубокого вживания в эпоху Духа.
СОЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОРОТ И ДУХОВНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ
Первая публ.: Социальный переворот и духовное пробуждение. — В кн.: Русский сборник. Кн. I. Париж: Подорожник, 1946. С. 187–194. (Клепинина, №67)
Воспроизводится по изд.: Истина и откровение. СПб.: Изд–во Русского Христианского гуманитарного института, 1996.
Еще, может быть, не настало время исследовать причины мировой войны, закончившейся потрясающим открытием атомной бомбы. Причин будет найдено много — экономических, политических,. национальных, идеологических, и верны будут указания на эти частичные причины. Но нужно задуматься не. над причинами войны, а над ее смыслом, и своевременно уже это делать. Эта страшная война и ее окончание, окончание желанное, есть важная дата во всемирной истории. Война кончилась, но нет настоящей радости, нет даже по–настоящему чувства, что она кончилась. Мы ловим себя иногда на бессознательном чувстве ожидания сирен и бомбардировок. Как объяснить это? Война все‑таки прежде всего объясняется духовным состоянием мира, она была симптомом разложения целой цивилизации. Но и после окончания войны духовное состояние нашего мира остается ужасным, в нем продолжается внутренняя война, ненависть терзает наше больное общество и люди по–прежнему, как до катастрофы войны, ждут
220//221
новых катастроф. Гроза не очистила воздуха, он остается удушливым. Нельзя сказать: «и на земле мир, и в человецех благоволение» 1. Да и когда можно было это сказать? Война почти нормальное состояние жизни в этом мире. Человеческое общество и цивилизация все еще покоятся на старых началах. И если советская Россия основывает себя на новых началах, то это можно сказать исключительно о ее социальном строе, а не о ее духовном строе. Есть разные степени вины, но в более глубоком смысле все за всех ответственны, каждый человек должен на себя взять часть ответственности за войну, как и за революцию. Характерной чертой современной цивилизации давно уже является выброшенность человеческой жизни вовне, все большее и большее отдаление от духовного центра жизни. В быстротечном движении времени человек теряет себя и в активности, которая от него требуется, он внутренне делается пассивным, он определяется механическими реальностями, вне его находящимися. Возрастающая роль машины и техники в человеческой жизни была самой большой революцией в человеческой истории. Последствия этого процесса неисчислимы. Жизнь все более и более механизируется и рационализируется. Техническому могуществу человека совсем не соответствует его моральный и духовный рост. Рационализация оказывается на услужении иррациональных сил.
Особенно современная война оказывается рационализацией на службе у иррационального и даже безумного. Машина есть создание человеческого духа, но человеческий дух не овладел своим созданием, он ему подчинился. Человек внутренне не приспособлен к созданным услови-
221//222