Страница 173 из 230
грехи, если мы в них не раскаиваемся, переходим на их
сторону; тех же, для коих грехи составляют какую ежедневную потребность, кои пьют беззаконие, как воду, они не беспокоят, потому что они – их собственность, пока они живут беспечно касательно своей души, но
обратись только они к Богу, сознай свои грехи, вольные и невольные, – и война запылает, полчища сатанинские поднимутся и поведут непрерывную брань.
Отсюда видите, как необходимо искать Христа как начальника жизни, Победителя ада и смерти.
Диавол, отец лжи, вопреки учению Спасителя и духу
Его, учит нас прилепляться к земным благам и насильно пригвождает к ним сердце сластолюбивое. Сердце
ищет, естественно, блаженства – диавол дает ложное
направление этому стремлению и прельщает его блаженством земным – богатством, почестями, блеском
одежды, мебели, посуды, экипажа, садов, увеселений
разных (святой Иоанн Кронштадтский).
Не должно ни у кого и спрашивать, нужно ли распространять Славу Божию пишущею рукою, или словесно, или добрыми делами. Это мы обязаны делать по
мере сил своих и возможности. Таланты надо употреблять в дело. Коли будешь задумываться об этом
простом деле, то диавол, пожалуй, внушит тебе нелепость, что тебе надо иметь только внутреннее делание
(святой Иоанн Кронштадтский).
О двояком состоянии от здешнего жития исходящих. Когда исходит от тела душа человеческая, великое некое тогда содевается Таинство. Ибо ежели
166 - 167
она будет повинна греху, приступают к ней полчища
демонов, и ангелы сопротивные, и силы темные, и похищают душу оную в область свою. И не должно сему, как бы необычайному, удивляться. Ибо если человек, живя еще в сем веце, им покорился и повинулся, и соделался им рабом; тем более, когда исходит от мира, пленен и порабощен от них бывает. Так же, напротив, и
в рассуждении лучшего состояния разуметь подлежит.
Ибо Святым Божиим рабам и ныне предстоят Ангелы
и св. духи окружают их и сохраняют. Но когда из тела
выйдут, лики Ангельские, восприяв их души, во свою
сторону относят, во век непорочный, и тако приводят
их ко Господу (преподобный Макарий Великий).
Иной как будто молится Господу, а сам работает диаволу, гнездящемуся в сердце, потому что молится устами только, а сердце его холодно, не чувствует и не
желает того, чего уста просят и что говорят, и далече отстоит (Ис. 29: 13) от Господа. Также есть много причастников, которые причащаются тела и крови Христовой не искренно, не с великою любовью, а
только устами и чревом, с маловерием, холодностью, с сердцем, пристрастным к пище и питью, к деньгам
или склонным к гордости, злобе, зависти, лености, и сердцем далече отстоят от Того, Кто весь есть любовь, святыня, совершенство, премудрость и доброта
неизреченная. Таковым нужно глубже входить в себя, глубже каяться и глубокомысленнее размышлять о
том, что есть молитва и что причащение. Хладность
сердца к Богу, к молитве – от диавола; он есть хлад
тартара, а мы, как чада Божии, возлюбим Господа горячайшею любовью. Даруй, Господи, ибо без Тебя не
можем творити ничесоже (Ин. 15: 5). Ведь Ты – все
для нас, а мы – ничто. Ты из небытия в бытие привел
нас и всем снабдил (святой Иоанн Кронштадтский).
В злобе своей на нас, в коварстве против нас и в оскорблениях, наносимых нам различным образом, люди достойны особенного сожаления и любви нашей, как больные и погибающие, сделавшиеся орудием
всезлобного врага нашего – диавола, который учит
нас всякому злу, который ищет через подобных нам
сделать какое-либо огорчение и беду. Но эти огорчения и беды бывают для нас же очень, очень полезны, открывая наши язвы, которых мы не видели и не чувствовали.
Пристрастие к земному и плотскому до забвения
Бога, души, – от диавола, который делает сердце наше, чрез пристрастие к земному, – плотским, земным, срамным сосудом страстей, тогда как оно должно
горняя мудрствовать, быть духовным и храмом Духа
Святого (святой Иоанн Кронштадтский).
Скупость производит опустошение любви и поселяет ненависть к взимающему или похищающему наше
достояние, а щедрость душевная производит любовь к
тем, коих мы ущедряем; впрочем, невольная щедрость
производит неприязнь. Скупость – от диавола, щедрость – от Бога: Он Отец щедрот. Всякое пристрастие к
вещественному есть диавол; пренебрежение, презрение
вещественного, равнодушие к нему, ради любви к Богу, –
от Бога. Аминь (святой Иоанн Кронштадтский).
Всем многоразличным козням врага одно имя – диавол; убедись в этом, сердце мое, и не малодушествуй, не унывай при вражеских обстояниях, при вражеских
бурях.
Твоя держава (возглас), т. е. Ты всех и все содержишь
в Своей власти и силе – и злых духов; Твое есть царс168 - 169
тво: Ты Царь над всеми и над духами злыми; Твоя
сила: Ты содержишь всех силою Своею, – и слава:
ибо Ты все создал для славы Своей (святой Иоанн
Кронштадтский).
Хула на святыню или помыслы плотской нечистоты
есть диавол. Когда этот смрад из адской бездны будет
беспокоить и душить тебя, тогда убедись, только верь
сердечно, что это – диавольское дело, и от тебя отстанет эта грязь. Господь да просветит и утвердит.
Как всякое благо для нас есть Бог, так всякое зло, всякая мерзость греха есть диавол. Простое сердце, наученное Богом, умеет сочетаваться с Богом и не
иметь никакого общения с диаволом (святой Иоанн
Кронштадтский).
Пылкий Мотовилов так вдохновился рассказом преподобного Серафима Саровского, что от души воскликнул: «Батюшка, как бы я хотел побороться с бесами!» Батюшка Серафим испуганно перебил его: «Что
вы, что вы, ваше Боголюбие! Вы не знаете, что вы говорите. Знали бы вы, что малейший из них своим ногтем может перевернуть землю, так не вызывались бы
на борьбу с ними». – «А разве, батюшка, у бесов есть
когти?» – «Эх, ваше Боголюбие, и чему только вас в
университете учат! Изображают их с копытами, когтями, рогами, хвостами, поскольку для человеческого
воображения невозможно гнуснее этого вида и придумать. Таковы в гнусности своей они и есть, ибо самовольное их отпадение от Бога и добровольное их противление Божественной благодати из Ангелов света, какими они были до отпадения, сделало их ангелами
такой тьмы и мерзости, что не изобразить их никаким
человеческим подобием, а подобие нужно, – вот их
и изображают черными и безобразными. Но, будучи
сотворены с силой и со свойствами Ангелов, они обладают таким для человека и для всего земного необоримым могуществом, что самый малейший из них, как и сказал я вам, может своим когтем перевернуть
всю землю. Одна Божественная благодать Всесвятого
Духа, даруемая нам, православным христианам, за
Божественные заслуги Богочеловека, Господа нашего
Иисуса Христа, одна она делает ничтожными все козни и злоухищрения вражии».
Жутко стало тогда Мотовилову. Тогда под защитой
преподобного он мог не бояться злобы сатанинской.
Но легкомысленно дерзкий вызов, по попущению
Божию, не остался без последствия, – он был принят... Рассматривавшему однажды свои рукописи
Мотовилову попалась записка об исцелении бесноватой девицы из дворян Еропкиной у мощей святителя
Митрофана Воронежского. «Я задумался, – пишет
Мотовилов, – как это может случиться, что православная христианка, приобщающаяся Пречистых и
Животворящих Таин Господних, и вдруг одержима
бесом, и притом такое продолжительное время, как
тридцать с лишним лет? И подумал я: вздор! Этого не
может быть! Посмотрел бы я, как бы посмел в меня
вселиться бес, раз я часто прибегаю к Таинству Св.
Причащения!» В это самое мгновение страшное, холодное, зловонное облако окружило его и стало входить в его судорожно стиснутые уста. Как ни бился
несчастный Мотовилов, как ни старался защитить
себя от льда и смрада вползавшего в него облака, оно вошло в него все, несмотря на его нечеловеческие усилия. Руки его были точно парализованы и
не могли сотворить крестного затмения: застывшая
от ужаса мысль не могла вспомнить спасительного
170 - 171
имени Иисусова. Отвратительно ужасное совершилось, и для Николая Александровича наступил период тягчайших мучений... Только через тридцать лет во
время открытия мощей святителя Тихона Задонского
Мотовилов сподобился получить исцеление (из рассказов Н. А. Мотовилова, «служки Серафимова»).
Подвижник Ор получил и другую благодать, именно:
власть изгонять бесов; так что многие из одержимых
ими громко проповедовали о его житии, хотя он и не
хотел этого.
При моих глазах к св. Макарию привели отрока, одержимого злым духом. Положив правую руку ему на голову, а левую на сердце, святой до тех пор молился о