Страница 8 из 9
Правда, в литературе, особенно в русской, а иногда и в гражданских постановлениях петербургского периода проскальзывала тенденция представить Православие только одним из трех вероисповеданий, наряду с римо-католичеством и протестантством; но сама Церковь этой тенденции не разделяет, ясно ограничивая все инославие как не-Церковь от себя как Церкви. Это ясно выражено в наших катехизисах, в наших богослужебных книгах, например, в чине Православия, в чине присоединения инославных. Сознавая себя Вселенской Церковью, наша восточная Церковь считает и латинство находящимся вне церковной ограды: оно отпало от Церкви со времени так называемого разделения Церквей.
Для старокатоликов такое самосознание восточной Церкви представляется неудобоприемлемым. "Это, - говорят они, - в сущности такое же понимание, какое на Западе питает о себе римская Церковь". Но римская Церковь приписывает себе свойства Церкви Вселенской прямо догматически, рассматривая весь мир как свою расширенную епархию; для нее нет Церкви, если нет Рима. Восточная же Церковь утверждает только исторический факт сохранения Вселенской Церкви на Востоке. Она не придает этому факту никакой догматической неизменности: сегодня восточная Церковь пока держится в недрах Вселенской Церкви, но завтра она может отпасть, а Вселенская Церковь все-таки останется на земле, быть может, где-нибудь в Америке или Японии...
Не может православное сознание принять взгляда старокатоликов и на церковное воссоединение. Поместная Церковь, раз она отпала от союза со Вселенской Церковью (вследствие ереси или просто раскола - все равно), по православному представлению может вернуться в этот союз, только фактически обратившись и присоединившись к Вселенской Церкви как к церковной организации. Старокатолики вместе со всею западною Церковью порвали церковное общение со Вселенской Церковью, ушли из ее недр и жили много веков совершенно особой жизнью. Пусть они римским нововведениям не сочувствовали, однако же вслед за своими папами они общения со Вселенской Церковью не имели. Им необходимо возвратиться в лоно Вселенской Церкви. Ближайшей задачей старокатоликов должно быть - найти на земле ту поместную Церковь, которая сохранила свою принадлежность к Вселенской Церкви, и к ней присоединиться. Критерием для этого служит учение неразделенной Церкви; Православная Церковь предлагает старокатоликам исследовать, сохранила ли она неповрежденно это учение, и если сохранила, то к ней, как к Церкви истинной, им и нужно присоединиться.
При этом, конечно, церковная самостоятельность, особенности церковного устройства, обрядов и все, что не противно здравому церковному учению, - все это остается в полной воле старокатоликов: их приглашают присоединиться ко Вселенской Церкви, то есть ко всей совокупности автокефальных Церквей, а не к какой-нибудь одной из них.
Таков был ответ старокатоликам. Статьи Преосвященного Сергия о старокатоликах являются ценным вкладом в богословскую науку: они установили, где искать Вселенскую Церковь и кто принадлежит к ней. Кроме того, очень важно и необходимо было установить, что пребывание во Вселенской Церкви предполагает живой союз для духовной жизни и непрерывающееся евхаристическое общение.
Прошло сорок лет со времени написания ответа старокатоликам. Патриарху Сергию пришлось вновь определять, в каком отношении к Святой Православной Церкви находятся иные, новые раскольники-обновленцы.
В своей известной резолюции ("Журнал Московской Патриархии" за 1943 г. № 3, стр. 7) на докладной записке одного из кающихся обновленческих архиереев Святейший Патриарх Сергий указывает, что "основной грех обновленчества в том, что обновленчество как корпорация или, выражаясь языком канонов, как самочинное сборище, откололось от Святой Церкви и иной алтарь водрузило" (Апостольское правило 31). И далее Патриарх, упоминая о наградах, полученных просителем от обновленческого начальства, отмечает, что эти награды даны просителю "конечно, за заслуги пред своим сборищем, а не пред Церковью". И в письменном покаянии, одобренном, несомненно, Патриархом, а возможно, и составленном под руководством Патриарха Сергия, отмечается "великий грех уклонения от Единой Святой Православной Церкви в раскол обновленческий". Таким образом пришлось обновленцам признать свое отпадение от Церкви.
Вопроса о католичестве Патриарх коснулся еще раз незадолго до своей кончины. В 1944 г. он помещает в "Журнале Московской Патриархии" статью "Есть ли у Христа наместник в Церкви?".
В Церкви Вселенской единым Главой как на небе, так и на земле является Христос. Он с нами до скончания века. Епископы, возглавляющие отдельные поместные Церкви, являются не главами Церквей, а лишь руководителями своего духовенства. В истории древней Церкви имеется немало печальных примеров отпадения в ересь константинопольских патриархов (Несторий, Диоскор), римских пап. Как учреждение Божественное, Церковь не может существовать лишь человеческими силами и мудростью. "Когда нужно, Божественный Глава посылал в Церковь как пророков лиц, не имевших официального права на руководство, но фактически руководивших всей жизнью Церкви. Так, святой Григорий Богослов восстановил Константинопольскую Церковь, но не был оставлен на этой кафедре, когда борьба кончилась".
Вся работа богословской мысли Патриарха Сергия была направлена на удовлетворение текущих нужд церковных. В его статьях и проповедях всюду звучит живой отклик на больные вопросы современности. Даже в его научном магистерском труде, уясняющем православное учение о спасении и раскрывающем ошибку правового мировоззрения западного христианства, обличается и православный "себялюбец", который хотя и состоит членом Православной Церкви, но в практических взглядах своих придерживается правовой точки зрения на добрые дела: он творит их не по любви, а ради награды, ради себялюбия. Обличая западное христианство, автор предостерегает от возможного заблуждения и православного христианина.
В разрешении церковно-общественных вопросов почивший Патриарх держался тех же принципов, как и в решении богословских вопросов. В разное время, по различным причинам он высказывался так о церковно-общественных задачах: давно уже идет спор о том, что должно быть основным принципом церковной практики, - неуклонное ли соблюдение церковных канонов, до их буквы включительно, или же по требованиям обстоятельств допустимо и послабление канонов. Мы, православные, не хотим покидать почвы церковного предания, мы хотим лишь возвращения к канонам, а не реформации. Каноны суть нормы, которыми человек возводится к совершенству. Но не буква закона важна. Настаивая на точном исполнении канонов, мы должны помнить цель, которую имеют каноны: вести человека к совершенству.
Для Церкви главное - это соборность, как символ этой соборности и отмены бюрократии - патриаршество. В начале этого столетия много писалось о составе ожидавшегося Поместного Собора. Различно решался вопрос об участии мирян на Соборе.
Книга правил не содержит никаких узаконений для участия клира и мирян даже в областных соборах и всюду, где говорит о соборах и определяет для них какие-нибудь правила, говорит только о епископах и никогда о пресвитерах, клириках или мирянах. Самый близкий и наиболее близкий к канонам порядок был бы такой, при котором клирики и миряне пользовались бы совещательным голосом.
На будущем чрезвычайном Соборе (статья написана в 1905 г.), на который, несомненно, будут избраны и миряне, следует создать (внутри общего Собора) еще Собор епископов. На решение Собора епископов передаются дела, решенные на общем заседании Собора, но или законно опротестованные, или такие, в отношении которых желательно придать состоявшемуся уже постановлению более непререкаемую с канонической точки зрения санкцию. Опротестовать же решение общего собрания можно в том случае, если оно не согласно с церковным преданием или с канонами, или клонится к вреду Церкви.
При столкновении двух миров - нового и старого - духовенству будет задан вопрос, с кем оно. И старый мир будет требовать подчинения себе. Но "желающие благочестно жити во Христе" не могут удовлетворить людей старозаветных. Если люди, стоящие за сохранение старых порядков, видя смирение и послушание во всем такого человека, вздумают воспользоваться его нравственным влиянием (на людей) в своих целях, то они скоро в нем разочаруются: подвижник Христов знает только одну покорность - покорность закону Божию и воле Божией, и нарушение этой воли всегда осудит и отвергнет (по-видимому, здесь имелась в виду воля Божия, проявившая себя в перемене в государственном строе).