Мир среди войны

Горы и море! Колыбель свободы и ее дом! Ее истоки и основание ее развития! Отсюда, с высоты, бурливое и шумное море кажется тихим и спокойным, таким же тихим и спокойным, как горы. Еще до того, как возник человек, четыре основных элемента: воздух, огонь, вода и земля – вели между собой жестокие войны, отвоевывая себе место в мировом царстве; и война эта продолжается, медленная, упорная, молчаливая. Капля за каплей, секунда за секундой море подтачивает скалы; бросает против них армии мельчайших организмов, которых вынашивает в своем лоне; останками битвы оно устилает свое ложе, между тем как облака, плоть от плоти морской, обрушиваясь ливнями на высокомерные горы, несут в долины наносную умягченную землю. Все и вся уравнивающее начало, вездесущее, подобно бороздящему просторы моря купцу, вбирающее в себя тропической зной и полярные льды, подтачивает устои надменных гор, прикованных к месту, где они родились. С высоты Пачико не видит вздымающихся волн, не слышит мелодичного морского шума; море кажется ему мраморно застывшим, таким же неподвижным и незыблемым, как горы, вросшие в землю своими каменными корнями.

На протяжении всей истории мы видим непрекращающуюся борьбу между народами, цель которой, быть может недосягаемая, – единение человеческого рода; борьбу без перемирий. И по мере того как Пачико углубляется в мысль о войне, в уме его начинает брезжить беспредельная идея о мире. С благословения небес земля и море, сражаясь, торжествуют свой плодородный союз, порождающий жизнь, которая, беря начало в водах моря, строит себе дом на земле.

Здесь на вершине, на этом огромном алтаре, простершемся под бездонным лазурным небосводом, само время, источник земных тревог, словно остановилось. В тихие дни, когда солнце уже село, кажется, будто все существа раскрывают свои сокровенные глубины этой неизреченной чистоте; небесный свод опирается вдали на голубеющие и темно-лиловые горы, чьи контуры прочерчены так отчетливо, что кажутся близкими, как кусты вереска и дрока, до которых можно дотронуться рукой; разница между близким и далеким сводится к разнице между насыщенностью цветовых тонов, перспектива – к бесконечному разнообразию и переплетению оттенков. И тогда все кажется ему существующим в каком-то новом, беспредельном измерении, и это слияние пространственных границ и перспектив, вкупе с царящей вокруг тишиной, постепенно подводит его к тому состоянию, когда кажется, что стерты не только пространственные, но и временные перспективы и границы. Забыв о неотвратимо текущих часах, растворившись в этом застывшем вечном мгновении, окидывая взглядом всю беспредельную панораму, он прозревает в ней глубину мира – в непрерывности и смиренном единстве всех его составляющих, слышит, как души вещей своим беззвучным пеньем вторят гармонии пространства и музыки времени.

Чеканные рельефные очертания гор видятся ему тогда частью неба, и кажется, что разлитое в воздухе свежее благоухание исходит одновременно от земной зелени, сиреневых гор, мраморного неба, что, соединяя в себе всю свежесть их красок и ясность их линий, оно соприродно им. Кажется, что само бездонное небо, сбросив покровы пространства, обволакивает землю слитной бесконечностью. Скользящая в небе птица, гудящий шмель, порхающая с цветка на цветок бабочка, ветер, шепчущий в древесных ветвях, – все это кажется тогда дыханием природы, признаками ее сосредоточенной на себе, сокровенной жизни.

И, словно в дивном озарении, ему открывается правда – правда простоты; для очистившегося духа чистые формы и есть сокровенная суть; ясно являют они ему и непреложно скрытое в них; и мир весь, без остатка, отдается тому, кто сам отдается ему без остатка, весь. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят!..» Да! «Блаженны дети и люди простосердечные, ибо весь мир откроется им!»

Но затем, убаюканный безмолвной и величественной музыкой окружающего, он чувствует, что и мысли покидают его; тревоги оставляют душу; стирается и уходит ощущение телесного контакта с землей, тело словно делается невесомым, растворяясь в окружающем; забыв о себе, он чувствует, как овладевает им глубокое смирение – источник человеческого всемогущества, ведь только тот добивается того, что желает, кто довольствуется тем, что имеет.

Сколько вокруг того, что он не в силах выразить! Сколько нежно-розовых облаков в золотистом небе, которые никогда не запечатлеет ни один художник! Вот она – безграничная природа мира; мирно звучит песнь моря; о мире молчаливо повествует земля; мир изливается с небес; мир рождается из борьбы за жизнь, в которой сливаются в высшую гармонию все раздоры; мир и в войне; внутри нескончаемой войны, питая и венчая ее, – мир. Война относится к миру как время к вечности: она – его преходящая форма. И едины в мире Жизнь и Смерть.

Когда, спускаясь с вершины, он проходит мимо засеянных полей, возделанных участков и хуторов и на ходу приветствует какого-нибудь крестьянина, упрямо бьющегося над неуступчивой землей, он думает о том, сколь велик труд человека, который, приспосабливая природу к себе, постепенно делает ее чем-то большим, чем просто природа. Здесь, на подступах к горам, вечная печаль, коренящаяся в глубинах его души, сливается с преходящей радостью жизни, и из слияния этого рождается плодотворная серьезность.

Когда же, вступив на городские улицы, он видит суетливо снующих по ним людей, кичащихся своими делами, им на мгновение, подобно соблазну, овладевает сомнение в вечной цели всех этих преходящих хлопот. Однако стоит ему встретить знакомых, как Пачико вспоминает о недавних боях, и в крови его, наперекор умиротворенной прохладе высокогорья, вспыхивает жар, зовущий на нескончаемый бой с неискоренимым людским невежеством – причиной войн, – и он чувствует, как его опаляет горячее дыхание жестокости и эгоизма. И тогда в нем рождается уверенность, что возможна война мирная, что можно пройти сквозь горнило всех земных битв, одновременно пребывая в мире с самим собой. Война извечна. Так пусть это будет война войне!

Вкусив вечности там, на вершинах, где само время побеждено, он с еще большим пылом устремляется в борьбу, чтобы способствовать неудержимому движению прогресса, в котором преходящее основано на неизменном. Безмятежно взирая на жизнь оттуда, с вершин, он проникается непостижимым и вечным смирением, заставляющим человека в мире земном бунтовать, быть всегда недовольным, требовать большего, и он спускается в этот мир с решимостью и в других будить это недовольство – главный двигатель всяческого прогресса и начало всяческого блага.

Война постижима и оправданна лишь в лоне истинного, глубокого мира; лишь там даются святые обеты воевать за истину – единственное вечное утешение и отраду; лишь там война становится делом святым. Не вне и не помимо войны, а в ней самой следует искать мира – мира среди войны.

Аннотированный указатель географических названий

АЛАВА – провинция в южной части Страны басков.

АЛИКАНТЕ – город-порт на Средиземноморском побережье Испании, административный центр одноименной провинции.

АЛЬБАСЕТЕ – административный центр одноименной провинции в южной части Испании.

АЛЬКОЙ – город в провинции Аликанте.

АЛЬКОЛЕА – мост через Гвадалквивир, неподалеку от города Кордова. В 1868 году в сражении возле моста Альколеа революционные войска (Прим-и-Пратс, Серрано, Топете) одержали победу над армией, верной Изабелле II.

АЛЬХЕСИРАС – портовый город на юге Испании.

АМОРЕБЬЕТА – город в Бискайе. В начале Второй карлистской войны в Аморебьете было заключено соглашение между либералами и карлистами.

АРАГОН – историческая область на северо-востоке Испании.

АСТУРИАС – историческая область на севере Испании.

БАЙЛЕН – селение в провинции Хаэн. 19 июля 1808 года в сражении близ Байлена испанские войска (Кастаньос, Рединг) одержали победу над наполеоновской армией.

БАЙОНА (Байонн) – город во Франции, в Пиренеях, где в 1808 году Карл IV вынужден был отречься от испанского престола в пользу Наполеона.

БАСКОНИЯ – см. Страна басков.

БЕАРН – историческая область в юго-западной части Франции.

БЕЙРА – провинция на севере Португалии.

БЕРРИС – селение в Бискайе.

БИЛЬБАО (баскское – «прекрасный брод») – столица Страны басков и провинции Бискайя. Расположен в низовьях реки Нервьон, у Бискайского залива. Основан в 1300 году. В Бильбао родился Мигель де Унамуно.