Милов Л.В.

Милов Л.В.

К ВОПРОСУ О ПОДЛИННОСТИ

РАДЗИВИЛЛОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ

Я не буду касаться проблем истории Рима, Англии и Византии1, а коснусь только истоков галлюцинаций на мотивы русской истории, рожденных под пером А. Т. Фоменко (далее АТФ) и его помощников.

Речь пойдет, прежде всего, об опорных базовых моментах, отталкиваясь от которых, авторы «пересматривают» всю древнюю историю Руси. Таким базовым моментом являются наши летописи. В историографии русского источниковедения и текстологии летописных массивов информации насчитывается без малого 10 поколений историков, большинство из которых были люди весьма въедливые, критичные, обладавшие навыком скрупулезных изысканий. Да и студентов-историков учат, прежде всего, критическому, хотя и уважительному, отношению к трудам их предшественников.

Во главу угла своей «источниковедческой» позиции АТФ с соавтором ставят как высказывания В. О. Ключевского, так и свои собственные (они же — «морозовские») идеи. Что касается В. О. Ключевского, то здесь используются лишь, что называется, «попавшие под руку» высказывания и, в частности, рассуждения о попытке в 50-е годы XVII в. возобновить по распоряжению царя летописание в Кремле (речь шла о создании новой Степенной книги) с помощью некоего дьяка Т. Кудрявцева. Из этого, как известно, ничего не вышло (дьяк умер, а по Ключевскому, «не были готовы ни умы, ни документы»). Однако этот «проходной» рядовой факт АТФ использует для явно неправомерных выводов: «Значит, документы появились позже? Недаром Кудрявцев ничего не мог найти. По-видимому, указ Алексея Михайловича и был тем толчком, который побудил начать изготовление документов. В конце XVII века они уже появились»2. Под «изготовлением документов» АТФ и его соавтор явно подразумевают создание неких основ древней истории (у них речь идет об «обширном летописном своде» и, почему-то, «царственной книге»). Впрочем, тут же следует и многозначительное предположение: «…не были ли и они написаны (или существенно отредактированы) позже?»3.

Как выясняется далее, наши авторы вообще полагают, что ранний период истории (например, до XIII в.) был создан (написан, сочинен) где-то в первой половине XVIII в.4 «Поэтому, — пишут наши „герои”, — мы судим о русской истории ранее XVI века, всматриваясь в нее сквозь призму хроник, написанных или отредактированных после дьяка Кудрявцева»5. И по этим-то фальшивкам, уверяют нас АТФ с соавтором, писали (как послушные овечки) историю и В. Н. Татищев, и Г.-З. Байер, и Г.-Ф. Миллер, и Н. М. Карамзин6. Настоящую же раннюю историю якобы воссоздали наши «герои» (причем не только русскую, но и вообще всю историю!).

В отличие от математики, в нашей области (в области историографии) АТФ с соавтором явно недобросовестны. Ведь стоит взять лекционный курс по русской истории того же В. О. Ключевского, как его взгляды предстанут с совершенно иной стороны. В своей пятой лекции курса знаменитый историк дает историю и создания хроник (АТФ с соавтором, видимо, не отличают хронику от летописи), и создания русских летописей.

«Летописание, — пишет В. О. Ключевский, — началось повествованием о древнейших временах в Русской земле, составленным около половины XI в., и продолжалось летописью киево-печерского инока, писавшего в конце XI и начале XII в. Затем, кроме летописи, продолжавшейся в Киеве, появляются еще летописи в Чернигове, в Новгороде Великом, на Волыни, в Смоленске, Полоцке. Это все летописи XII века. Вы видите, что они писались в главных политических княжеских центрах тогдашней Руси. К ним примыкает во второй половине XII в. и летопись Владимирская, Владимира-на-Клязьме…»7. Характеризуя историю изучения и издания летописей, В. О. Ключевский указывал, что «до нас почти не дошло подлинных летописей, мы имеем перед собою, за немногими исключениями, только летописные своды… а) своды древние, первичные, составленные из подлинных летописей, и б) своды вторичные, т.е. своды сводов»8. Часто реальные, сохранившиеся до нас летописи представляют собой частью первичную летопись какого-то одного летописца, частью же летописный свод, т.е. летопись, составленную из разных летописцев. Так, каждая из реально уцелевших и дошедших до наших дней (Лаврентьевская и Ипатьевская) летописей в своей начальной части сохранила один и тот же текст древнейшего нашего свода, иногда называвшегося «Начальной летописью»9, а в наше время единодушно получившего название по своей первой строке — «Повесть временных лет».

Однако АТФ и его соавтор на приведенные здесь положения В. О. Ключевского, видимо, никакого внимания не обратили. Они одержимы идеей поиска следов фальсификации русской истории. Самым подходящим временем для работ по созданию неких «древних» летописей авторы, как мы уже знаем, посчитали первую половину XVIII в. («время Кудрявцева» и «после него»). Доказательств этому утверждению никаких нет. Зато нужную им версию фальсификации истории АТФ с соавтором позаимствовали у знаменитого шлиссельбургского узника Н. Морозова и некоторых иных. Как известно, в крепости Н. А. Морозов проявил редчайшую выдержку, самодисциплину и, коротая время (как никак, а ведь около 23 лет узничества!), с увлечением занимался огромным кругом исследовательских проблем. Правда, в области истории сколько-нибудь заметных работ он не создал, за исключением, пожалуй, утверждения абсурдной идеи о том, что история древнейшего периода и античности якобы сочинена в эпоху итальянского Возрождения. Эта-та идея и стала «пассией» А. Т. Фоменко. Ради нее, отбросив все принципы научной этики, он стал приспосабливать приведенные нами выше фрагменты из текста В. О. Ключевского к своим построениям, суть которых сводится к тому, что «ранняя история Руси является отражением (дубликатом) ее истории периода от 1350 года и до 1600 года»10. То есть, по образу и подобию позднего периода построена ранняя история.

АТФ с соавтором молчаливо признают, что по древнему периоду нашей истории одним из основных источников, наряду с актовым материалом, являются летописи. Подлинность актовых материалов АТФ (кажется!) не подвергает сомнению, а вот древние летописи объявляет сомнительными. Казалось бы, для столь ответственного заявления нужно основательно подготовиться, обеспечив себя фактами и наблюдениями. Ведь и историки вот уже более двух столетий занимаются летописанием. В этой ситуации АТФ должен бы был изучить труды В. Н. Татищева, К. Н. Бестужева-Рюмина, А. А. Шахматова, М. Д. Приселкова, А. Н. Насонова и др., узнать, что такое летопись, летописный свод, летописная редакция, список летописи и т.п. Однако наши авторы, видимо, ничего подобного не делают и сразу же «берут быка за рога» и… «садятся в калошу». Это становится вполне очевидным хотя бы из простейшей детали. АТФ с соавтором назвали, в частности, Радзивилловскую летопись, доведенную изложением до 1206 (6714) г., «Повестью временных лет», не подозревая, что даже студент 1-го курса любого исторического факультета знает «Повесть временных лет» как древнейший, сохранившийся в поздних списках летописный свод, кончающийся (оборванный) в своей первой редакции на 1110 году.

Гораздо большее невежество авторы проявляют тогда, когда берутся исследовать конкретные летописи и прежде всего так называемую Радзивилловскую летопись. Как известно, эта летопись в списке XV века является одной из древнейших летописей и принадлежала в XVII веке (судя по записям на рукописи) вилькийскому лесничему Станиславу Зенкевичу, а он передал ее виленскому гетману Яну Радзивиллу. В 1655 г. от Яна рукопись перешла к Богуславу (ум. в 1669 г.), а последний, вероятно, и завещал ее Кенигсбергской библиотеке (1671 г.) На рукописи имеются и более древние записи от конца XVI в. («в року девятьдесятом») и от начала XVII века («року шесотном», «в року шессот третьем» и др.). К. Яблонскис, на основе косвенных данных, полагает, что изначально рукопись принадлежала семье потомков киевского воеводы Мартинаса Гоштаутаса (1471–1480 гг.), находившихся в родстве с Радзивиллами. В период посещения Кенигсберга Петр I ознакомился с летописью и позаботился о снятии с нее копии (1713 год). А в 1758 г., при занятии русскими Кенигсберга, президент Академии наук К. Разумовский вытребовал летопись в Россию. Первое издание летописи было предпринято в 1767 г. (а через два года издатели выпустили еще так называемую «Никоновскую летопись» — обширный летописный свод XVI века).