Страница 15 из 16
И если на протяжении многих веков истории, среди доносящихся из нее стонов обиженных и наглого смеха торжествующих, слышатся действительно великие слова и сияют истинно человеческие дела, то имена этих пророков и праведников в громадном большинстве случаев неотделимы от представления великих жертв, принесенных ими в мире. И эти жертвы еще более повышают их ценность в глазах тех, которые уже живут плодами их трудов и жертвами их любви, вызывают ту особенную благоговейную форму любви, которой человеческая совесть всегда окружает мучеников идеи. Можно, пожалуй, решиться на такое обобщение, что удел добра и добрых страдать в жизни, страдать лучшему для худшего, совершенному для несовершенных. История христианства знает это, особенно при воспоминании первых веков и подвигов христианского миссионерства во все века. Но это ясно и вообще для каждого, не исключая лиц, возмущающихся в жертве Голгофской страданиями и смертью Невинного. Разрешите привести слова Ницше, где он говорит о своей любви к тому именно, кто гибнет для блага будущего человечества: "Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть... .Я люблю тех, кто приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею сверхчеловека... Я люблю того, кто трудится и изобретает, чтобы построить жилище для сверхчеловека и приготовить к приходу его землю..., ибо так хочет он своей гибели.
Я люблю того, чья душа переполнена, так что он забывает самого себя... Я люблю того, кто свободен духом и свободен сердцем, так что голова его есть только внутренность сердца его, а сердце его влечет его к гибели". Так говорит Ницше словами Заратусгры, и эти слова напоминают новозаветный гимн любви, полагающей свою жизнь за спасение мира. Не миллионы только простых верующих сердец в умилении поклонялись безграничной любви, страдавшей за человечество, но и сам Ницше в минуту высокого поэтического вдохновения не мог мыслить спасителем человечества никого другого, как только самого лучшего, самого чистого, самого богатого душевно и самого самоотверженного в мире. И воистину только такой мог спасти человечество и тог""о такому могло быть свободно отдано сердце человека.
Христос умер, чтобы жил человек. Искупление человека от греха, проклятия и смерти, удовлетворе»"« прешь Божией, примирение человека с Богом и все другие понятия, которыми выражается великая тайна слоо&«в «с шем бедном языке, все эти понятия включаются в одно общее — рождение нового человека, ожиюгвао&"« «ео- твого грехом. Иисус Христос есть Второй Адам (1 Кор. 15:45), родоначальник нового, спасенного Ив" -очсве-ествс.
"Восхотев, родил Он нас словом истины" (Иак. 1:18), все верующие являются возрожденными не от тленного семени, но от нетленного (1 Пет. 1:23). Это рождение нового человека и совершено Крестной Смертью и Воскресением Иисуса Христа. Все человечество до Христа представляется мертвым вследствие своей греховности и отверженным от любви Божией (Кол. 2:13; Еф. 2:1). До Христа все человечество жило настолько, насколько было предызбрано ко спасению во Христе (Евр. 11:40; Деян. 13:48), и после Него только верующий во Христа имеет жизнь в себе (Ин. 3:36). "Христос умер за всех" (2 Кор. 5:15), "умер за грехи наши" (1 Кор. 15:3) и явился источником новой, неумирающей жизни в человечестве (1 Фес. 4:14). Все в мире рождается от крови и плоти; все живет жертвой и самоотречением других; всякая жизнь утверждается на умерших уже поколениях, растет по смерти. Болезнями, страданиями и смертью Христа рождено и новое человечество, и живет оно, питаясь от Крови и Плоти своего Родоначальника. Крестная смерть Иисуса Христа есть та жертва любви, без которой не может быть жизни на земле, великая жертва любви Творца мира и Отца людей, соединившая этой любовью человека с Богом и являющаяся источником вечной жизни.
В этом сущность процесса нашего спасения во Христе, и здесь же ответ на вопрос о праве человека на такую жертву, о праве его пить Кровь и есть Тело своего Спасителя. Довольно красиво звучат фразы людей, говорящих с гордостью, что они не намерены получить жизнь и спасение, купленное такой дорогой ценой, что их нравственное чувство не способно мириться с сознанием того, что наше благо является плодом величайших страданий и величайшей неправды в мире. Но эти слова — или красивая поза, объясняющая свое неверие, или же они результат недостаточного понимания отношения спасенного к Спасителю по евангельскому учению. Прежде всего, о праве здесь вообще говорить трудно. Как можно говорить о том, имеет или нет дитя право на жертвы родительской любви? Это есть ее дар, как и спасение во Христе есть дар Божественной благодати. На этот дар сердце верующего отвечает детской любовью и сознанием высокой ответственности перед Спасителем. Нравственное чувство действительно говорит о безмерно дорогой цене, какой куплено для нас право называть и сознавать Бога Отцом, и это чувство является основой того отношения христианина к Спасителю, которое исключает речь о том, что мы лишены права на плоды такой жертвы. То верно, что дар Божественной благодати подается ради Иисуса Христа по вере в Него независимо от дел человека (Рим. 3:20-28).
Но это не только не исключает такие дела, но предполагает живую неразрывную связь Спасителя со спасенным, союз любви между ними. А любовь дает право на всякую жертву, и та же любовь налагает обязанность также всякой жертвы. Союз любви — это тот, где любящий одновременно и принимает дар, и от себя приносит дары. Такой союз и у христианина со Христом. Христос дал миру полноту той любви, какую один может дать всем. И мир христианский принял эту жертву любви, в ней имеет залог вечной жизни. Но, по глубоко верному суждению одного современного богослова, Кровь Христа не есть только теплый ласкающий дождь, омывающий душу и успокаивающий совесть человека. Но эта Кровь, вся Голгофская жертва Христа обязывает нашу совесть и волю нести крест Христов, идти по Его стопам, являться в мире Его последователями, носящими и Христово поругание. Нельзя забывать этой внутренней нравственной стороны дела нашего искупления, которая с такой глубиной и последовательностью раскрыта апостолом Павлом. Разрешите привести несколько мест из его посланий, в которых он говорит об отношении спасенного к своему Спасителю. "Любовь Христова объемлет нас, — пишет ап. Павел, — рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего" (2 Кор. 5:14-15).
"Но те, которые Христовы, распяли плоть свою со страстями и похотями" (Гал. 5:24). "Вы умерли, и жизнь Ваша сокрыта со Христом в Боге... Итак, умертвите земные члены ваши..., совлекшись ветхого человека с делами ею и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его" (Кол. 3:3, 5, 9-10). "Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат. Итак, выйдем к Нему за стан, нося Его поругание, ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего" (Евр. 13:12-14). Подобными мыслями полны все послания ап. Павла, и сущность их, как ясно видим, в том, что любовь, соединяющая христианина со Христом, делает первого всегда участником жизни Христовой, Его страданий, смерти и, конечно, последующей славы: "Если с Ним страдаем, с Ним и царствовать будем" (2 Тим. 2:12).
То Таинство Св. Крещения, которое служит дверью в Церковь, это Таинство является символом смерти христианина со Христом для новой жизни во Христе и для Христа. И получается высшая гармония любви. Христос умер за нас, и каждый христианин должен умереть ради Христа, чтобы жить в Нем. Умереть для греха, эгоизма, самоправедности, возненавидеть жизнь свою в мире, жертвовать самыми высокими привязанностями ради служения Божьему Царству, переносить все невзгоды и страдания за исповедание словом и жизнью своей веры — такой христианин не может не сознавать, как ап. Павел, что он реально умирает за Христа и через это становится Его учеником и наследником. "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня... И кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня" (Мф. 10:37-38). "Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником... Кто не отрешится от всего, что имеет, тот не может быть Моим учеником" (Лк. 14:26, 33). Такие сильные слова произнес Христос. Можно было бы скорее сказать, что от христианина требуется чрезмерно большая жертва ради Христа, если бы эта жертва возлагалась внешней волей, а не вытекала из самого существа жизни любви, из глубочайшего единения, проникающего всю жизнь любящих.