Страница 105 из 109
1 ...они создают новые секты и новые правила жизни... - Во второй половине XVII в. инквизиция обнаружила "еретические" элементы в "Амадисе Галльском".
2 Лузитания - древнее название территории, на которой впоследствии образовалось португальское государство.
3 Вириат - лузитанский пастух, предводитель восстания лузитанцев против римлян (151-140 до н.э.).
4 Граф Фермам Гонсалес - легендарный деятель реконкисты, освободивший Кастилию от власти мавров. Ему посвящены "Поэма о Фернане Гонсалесе" (XIII в.) и множество романсов.
5 ...в Валенсии - Сид. - Сид Руй Диас был родом из Бургоса. Прозвище "Сид" он получил после завоевания у мавров Валенсии.
6 ...в Андалусии - Гонсало Фернандес. - Речь идет о так называемом "великом полководце" Гонсало Фернандесе Кодовском, который был родом из Монтильи, селения в Андалусии.
7 Флорипа и Ги Бургундский. - В одном из сказаний, связанных с Двенадцатью Пэрами Франции, рассказывается о том, что прекрасная Флорипа, дочь мавританского адмирала Балана, оказала у себя приют Двенадцати Пэрам, в том числе и Ги Бургундскому, которого она полюбила.
8 Мантибльский мост - согласно тем же сказаниям, находился во владениях упомянутого Балана, его охранял свирепый великан Галафр.
9 Гварин Жалкий - герой итальянского рыцарского романа (XIII в.).
10 Священный Грааль - согласно средневековым сказаниям, чудодейственная чаша из цельного алмаза, в который якобы собрана была кровь распятого Христа. В многочисленных рыцарских сказаниях и романах рассказывается о подвигах и самопожертвовании рыцарей, отправлявшихся на поиски этой чаши.
11 Тристан и королева Изольда - герои средневековых рыцарских поэм и романов (XI-XII вв.), в которых описывается любовь Изольды, жены корнуэльского короля Марка и племянника короля Тристана.
12 Пьер и прекрасная Магелона - герои французского рыцарского романа "История прекрасной Магелоны, дочери короля неаполитанского, и Пьера, сына короля провансальского" (XIII в.).
13 Жоан ди Мерлу - португальский дворянин, который в 1433 г. отправился в другие страны помериться силами с чужестранными рыцарями.
14 Педро Барба, Гутьерре Кихада - испанские рыцари, предпринявшие в 1435 г. путешествие в другие страны с той же целью, что и ди Мерлу.
15 Фернандо де Гевара - испанский дворянин; сражался на поединке с австрийским рыцарем Георгом в Вене в 1436 г.
16 ...в Честном бою - точнее, в "Книге о честном бое Суэро де Киньонеса", написанной Перо Родригесом де Лена, очевидцем турнира, и спустя почти столетие переработанной и выпущенной в свет Хуаном де Пинеда (1588). Необыкновенный бой, о котором рассказывается в этой книге, возник по почину Суэро де Киньонеса, который дал обет носить на шее железное кольцо в знак того, что он пленен красотою своей возлюбленной. Чтобы освободиться от этого обета, он предложил биться вместе с девятью своими друзьями с любым рыцарем, соотечественником или чужестранцем, защищая проход через мост в шести милях от Леона. В этой дуэли участвовало множество рыцарей.
17 Мосен Луис де Фальсе - наваррский рыцарь, сражавшийся на поединке с кастильским рыцарем Гонсало де Гусманом в 1428 г.
18 Пэр - по-французски равный.
19 Ордена: апостола Иакова (Сантьяго), Калатравы, Алькантары духовно-рыцарские ордена, возникшие в Испании в начальный период реконкисты; орден Иоанна - иоанниты.
ГЛАВА L
Об остроумном словопрении, имевшем место между Дон Кихотом и каноником, равно как и о других событиях
- Вот так так! - воскликнул Дон Кихот.
Нет, правда, скажите: что может быть более увлекательного, когда мы словно видим пред собой громадное озеро кипящей и клокочущей смолы, в коем плавают и кишат бесчисленные змеи, ужи, ящерицы и многие другие страшные и свирепые гады, а из глубины его доносится голос, полный глубокой тоски: "Кто б ни был ты, о рыцарь, взирающий на ужасное это озеро! Если хочешь добыть сокровища, под его черною водою сокрытые, то покажи величие неустрашимого твоего духа и погрузись в эту огненную и черную влагу, ибо только при этом условии сподобишься ты узреть дивные чудеса, таящиеся и заключенные в семи замках семи фей, которые в сей мрачной обретаются пучине"? Стоит рыцарю услышать этот дрожащий голос, и он, не рассуждая и не думая об опасности, даже не освободившись от бремени тяжелых своих доспехов, поручив себя богу и своей госпоже, бросается в глубину бурлящего озера, и вдруг, нежданно-негаданно, перед ним цветущие поля, после которых на поля Елисейские и смотреть не захочешь. И мнится ему, что небо здесь прозрачнее, солнечный свет - первозданной яркости, глазам открывается приютная роща, где зеленые и ветвистые деревья зеленью своею ласкают взор, а слух лелеет сладкое и безыскусственное пение бесчисленных пестрых маленьких пташек, порхающих в чаще.
Тут видит он ключ, коего прохладные струи, текучему хрусталю подобные, бегут по мелкому песку и белым камешкам, похожим на просеянное золото и чистый жемчуг. Вот искусственный водомет из разноцветной яшмы и полированного мрамора, а вон другой, в виде грота, где разбросанные в нестройном порядке мелкие раковины и изогнутые белые и желтые домики улиток вперемежку с кусочками блестящего хрусталя и поддельными изумрудами вместе составляют причудливый узор, такой, что кажется, будто искусство, подражая природе, в то же время побеждает ее. Здесь внезапно является взору укрепленный замок или же роскошный чертог, коего стены - литого золота, зубцы - алмазы, ворота - из гиацинта, и хотя он сложен не из чего-нибудь, а из алмазов, карбункулов, рубинов, жемчуга, золота и изумрудов, однако ж восхитительная его постройка вящего удивления достойна.
Так что вы, ваша милость, мне поверьте и, еще раз повторяю, романы эти перечтите, и они рассеют вашу грусть, и вы развеселитесь, если до этого находились в дурном расположении духа. О себе могу сказать, что с тех пор, как я стал странствующим рыцарем, я храбр, любезен, щедр, благовоспитан, великодушен, учтив, дерзновенен, кроток, терпелив и покорно сношу и плен, и тяготы, и колдовство.
Поэтому я и хотел бы, чтобы Фортуна как можно скорее предоставила мне возможность стать императором: я бы тогда показал, какое у меня сердце, и облагодетельствовал моих друзей, особливо беднягу Санчо Пансу, моего оруженосца, прекраснейшего человека, какого я только знаю, и мне бы хотелось пожаловать ему графство, которое я давно ему обещал, - вот только я боюсь, что у него нет смекалки, чтобы им управлять.
Санчо расслышал эти последние слова своего господина и сказал ему:
Вот так я и сделаю: морочить себе голову не стану, тут же сдам все дела и буду жить на арендную плату, что твой герцог, а уж они там как хотят.
- Так обстоит лишь в рассуждении доходов, брат Санчо, - возразил каноник, - но суд чинить обязан сам владелец имения, и вот тут-то и необходимы смекалка и здравый смысл, а главное - искреннее желание решить дело по справедливости: ведь если его не обнаружить в самом начале, то и в середине и в конце выйдет путаница, ибо господь споспешествует благим желаниям простодушных и губит недобрые желания мудрецов.
- Эта философия - не моего ума дело, - заметил Санчо Панса. - Я знаю одно: только бы мне получить графство, а уж управлять-то я им сумею - души у меня столько, сколько у всех, а тела даже побольше, и управлял бы я своим имением не хуже любого короля, став же королем в своем имении, я буду делать, что хочу, делая же, что хочу, я буду жить в свое удовольствие, живя же в свое удовольствие, я буду наверху блаженства, а кто наверху блаженства, тому и желать нечего, а коли нечего желать, так и дело с концом, лишь бы поскорей графство, а там - слепой сказал: "Посмотрим".
- Что касается твоей философии, Санчо, то она недурна, однако ж со всем тем графство - это дело темное.
Но Дон Кихот возразил канонику:
- А что тут, собственно, такого темного? Я лично руководствуюсь примером великого Амадиса Галльского, который сделал своего оруженосца графом острова Материкового, - следственно, я без зазрения совести могу сделать графом Санчо Пансу, одного из лучших оруженосцев, какие когда-либо у странствующих рыцарей состояли на службе.
Каноника поразил тот связный вздор, какой представляли собою речи Дон Кихота, и то, как он описал приключение Рыцаря Озера, и то впечатление, которое произвели на него хитросплетенные небылицы, которых он начитался, и еще поражало каноника простодушие Санчо, который так страстно желал получить графство, обещанное ему его господином. Тем временем возвратились слуги каноника, которых тот посылал на постоялый двор за обозным мулом и чтобы возница, как уже было сказано, воспользовался отменным этим пастбищем, все расположились в тени дерев и принялись за еду, причем обеденный стол заменяли им ковер и зеленая трава луга. И вот во время трапезы внезапно услышали они сильный шум и звон бубенчиков, доносившийся сквозь густые заросли, и вслед за тем из чащи выскочила хорошенькая беленькая козочка с черными и рыжими пятнами. За нею бежал пастух и, пытаясь удержать ее и вернуть обратно в стадо, кричал так, как обыкновенно в таких случаях кричат пастухи. Беглянка в страхе и ужасе бросилась к людям, как бы ища у них защиты, и подле них остановилась. Пастух настигнул ее, схватил за рога и заговорил с ней, как с существом мыслящим и разумным: