Страница 4 из 7
Прямые или вьющиеся волосы?
Информация записана на твоей ДНК
Теория эволюции учит, что сравнительно простое существо, как, например, одноклеточная амеба, становится гораздо более сложным по строению — к примеру, как лошадь. Хотя даже простейшие из известных одноклеточных существ невообразимо сложны, они явно не содержат столько же информации, сколько, скажем, лошадь. Они не содержат специфических инструкций о том, как создать глаза, уши, кровь, мозг, кишечник, мускулатуру...
Настоящая эволюция требует гигантского увеличения информации, содержащейся в ДНК
(изображена в виде книг)
Поэтому продвижение от состояния А до состояния В на диаграмме потребовало бы многих шагов, каждый из которых сопровождался бы возрастанием информации, информационным кодированием новых структур, новых функций — гораздо более сложных.
Если бы удалось обнаружить, что подобные — ведущие к увеличению информации — изменения пусть нечасто, но все же происходят, это вполне резонно можно было бы использовать в поддержку аргумента, что рыба действительно может стать философом, если дать ей для этого достаточно времени. Однако на самом деле те многочисленные незначительные изменения, которые мы наблюдаем, не сопровождаются увеличением информации — они, как мы увидим далее, вовсе не годятся для подтверждения теории эволюции, поскольку имеют противоположную направленность.
[6] Сама по себе ДНК, подобно беспорядочному набору букв, не содержит какой-либо биологической информации; и только когда химические «буквы», составляющие ДНК, выстраиваются в определенной последовательности, они несут в себе информацию, которая, будучи «прочитана» сложным клеточным механизмом, контролирует строение и работу организма. Эта последовательность не возникает из «внутренних» химических свойств веществ, составляющих ДНК — точно так же, как молекулы чернил и бумаги (или буквы из игры «Эрудит») не могут случайным образом собраться в определенное сообщение. Особая последовательность каждой молекулы ДНК образуется только потому, что молекула формируется под руководством поступающих «извне» инструкций, содержащихся в ДНК родителей.
ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР И ЭВОЛЮЦИЯ — НЕ ОДНО И ТО ЖЕ
Живые организмы запрограммированы на передачу этой информации, то есть на изготовление собственных копий. ДНК мужчины копируется и передается через клетки сперматозоидов, а ДНК женщины — через яйцеклетки. Таким образом информация отца и матери копируется и передается следующему поколению. Каждый из нас содержит внутри своих клеток две параллельные длинные «цепочки» информации — одна от матери, другая от отца [7] (представьте бумажную ленту со знаками азбуки Морзе — точно так же и ДНК «читается» сложным механизмом клеток).
Причина, по которой родные братья и сестры не похожи друг на друга, заключается в том, что эта информация по-разному комбинируется. Такая перегруппировка или рекомбинация информации приводит ко множеству вариаций в любой популяции — будь то люди, растения или животные.
Различные породы собак
Представьте комнату, полную собак — потомков одной и той же пары. Некоторые из них будут выше, некоторые ниже. Но этот нормальный вариативный процесс не привносит новой информации — вся информация уже была представлена в исходной паре. Поэтому если собаковод отбирает собак пониже, сводит их в пары, затем выбирает самую низкую особь из помета — не удивительно, что со временем появляется новый тип собаки — низкорослый. Но при этом не привнесено никакой новой информации. Он просто отобрал собак, которых хотел (тех, что по его мнению наиболее подходили для передачи генов), и отверг остальных.
На самом деле, начиная лишь с низкорослой породы (а не смеси высоких и низких особей), никакие сколь угодно долгие скрещивания и отбор не приведут к появлению высокорослой вариации, поскольку часть «высокорослой» информации в этой популяции уже будет утрачена.
«Природа» тоже может «выбирать» одних и отвергать других — в определенных условиях внешней среды одни более годны для выживания и передачи информации, чем другие. Естественный отбор может предпочесть одну информацию или привести к уничтожению другой, но он не способен создать какую бы то ни было новую информацию.
В теории эволюции роль создания новой информации отводится мутациям — случайным ошибкам, которые происходят при копировании информации. Мы знаем, что такие ошибки происходят и передаются по
наследству (потому что новое поколение копирует информацию с поврежденной копии). Это повреждение передается далее, и где-то по пути может произойти новая ошибка, и таким образом мутационные дефекты имеют тенденцию накапливаться. Это явление известно как проблема нарастания мутационной нагрузки, или генетическая перегрузка.
У человека известны тысячи таких генетических дефектов. Они-то и вызывают такие наследственные заболевания, как серповидная клеточная анемия, кистозный фиброз, талассемия, фенилкетонурия... Не удивительно, что случайные изменения чрезвычайно сложного кода [8] могут вызывать заболевания и функциональные нарушения.
[7] У людей эти «цепочки» как бы «разрезаны» на 23 сегмента, называемые хромосомами; однако здесь это не важно.
[8] Кстати, эти ошибки обычно не уничтожаются естественным отбором полностью, поскольку вызывают осложнения лишь в тех случаях, когда наследуются одновременно от обоих родителей. Таким образом, человек может нести в себе эти дефекты, но не страдать от них. Фактически все мы несем множество подобных ошибок в наших ДНК.
ПОЛЕЗНЫЕ МУТАЦИИ?
Эволюционисты знают, что подавляющее большинство мутаций либо вредны, либо представляют собой бессмысленный генетический «шум». Однако их вероучение требует, чтобы обязательно существовали «восходящие» случайные мутации. На самом же деле известна лишь крошечная горстка мутаций, которые облегчают организму выживание в данной среде.
Безглазые рыбы в пещерах лучше выживают, потому что не подвержены глазным болезням и/или повреждениям глаз; бескрылые жуки хорошо чувствуют себя на обдуваемых ветром морских скалах, так как они реже сдуваются и тонут.
Но потеря глаз, потеря или повреждение информации, необходимой для производства крыльев, — это, как ни взгляни, дефект — повреждение функционального узла механизма. [9]
Такие изменения, даже «полезные» с точки зрения выживания, вызывают вопрос — где мы можем увидеть хотя бы один пример настоящего возрастания информации — нового кодирования для новых функций, новых программ, новых полезных структур? Нет смысла искать контраргумент в стойкости насекомых к инсектицидам — почти в каждом случае [10] до того, как человек начал разбрызгивать инсектицид, несколько особей из популяции насекомых уже имели информацию, обеспечивающую сопротивляемость.
Действительно, когда москиты, не способные к сопротивляемости, погибают от ДДТ, а популяция восстанавливается от выживших, то определенное количество информации, носителями которой было умершее большинство, уже отсутствует у выжившего меньшинства и, соответственно, навсегда утрачивается для данной популяции. [11]
Когда мы рассматриваем наследственные изменения, происходящие у живых организмов, мы видим либо неизменную информацию (рекомбинированную различными способами), либо поврежденную или утраченную (мутация, вымирание), но никогда не видим ничего такого, что можно было бы квалифицировать как истинное информационно «восходящее» эволюционное изменение.
[9] Это верно и для серповидной клеточной анемии — излюбленного среди эволюционистов примера «полезной мутации». Хотя носители этой болезни менее подвержены заболеванию малярией, они унаследовали поврежденный ген, который способен производить лишь поврежденную форму гемоглобина. В случае наследования его от обоих родителей болезнь приобретает летальный исход.
[10] См. статью Франциско Айала «Механизмы эволюции», Scientific American, vol. 239, № 3, September 1978, pp. 48-61.
[11] То же самое верно и для большинства примеров сопротивляемости бактерий антибиотикам. Информация, обеспечивающая сопротивляемость, может передаваться от других бактерий, даже от отдельных особей. В редких случаях сопротивляемость может быть вызвана мутацией. Например, пониженная проницаемость мембраны приводит к тому, что определенные типы антибиотиков больше не абсорбируются бактерией. То, что эти мутанты — худшие, демонстрируется тем фактом, что, когда давление отбора, вызванное антибиотиками, прекращается, популяция быстро возвращается к «чувствительному» типу. Это по крайней мере еще один пример, подобный сопротивляемости инсектицидам, вызванной мутацией.