Страница 51 из 70
Ваше состояние, о котором Вы пишите намеком, есть также страсть, свойство ветхого человека, но по хитрости врага, всегда прячущегося, замаскированная и усложненная всякими примесями. Бесы, хотя и омрачились падением, но свой ангельский ум и другие способности в какой-то мере сохранили. Они прекрасно изучили свойства человека физические и психические, они имеют доступ к телу и нервам, к мозгу человека; они действуют и на душевные качества и проявления, всегда действуя во зло и к погибели человека. Так как явные страсти человек видит, также и вред от них, то бесы стараются все перепутать, придать особое значение переживаниям человека, усиливают одно, ослабляют другое, чтобы ввести человека в заблуждение, придать страсти особые глубокие значения, красивую внешность и проч. и проч. Неисчислимы их хитрости, лукавство, ложь, всевозможные приемы для обольщения и погубления человека.
Нам, новоначальным, неопытным, не имеющим духовных руководителей, надо знать одно: сами мы не можем побороть и победить страсти и бесов, но должно, однако, бороться с ними по силе своей и непрестанно во время падений призывать Господа на помощь. Обышедше обыдоша мя (враги и страсти), и именем Господним противляхся им. Ни сами Вы своей силой не поборете, ни другой человек, тем более, не может помочь Вам побороть их, а только Господь. Следовательно, надо больше молиться с благоговением, с сокрушением сердечным, исповедуя Господу свои грехи, страсти, свое бессилие и испрашивая прощения и помощи. От такого делания скоро ощутите спокойствие и мир душевный, смирение некоторое и решимость все терпеть ради Господа и ради своего спасения.
Скажу несколько слов о Вашем состоянии, которое Вы как будто склонны считать принадлежностью только Вашей, именно чувства одиночества, покинутости и проч.
Я не встречал ни одной девушки, и одинокой женщины, которые не страдали бы от этого. Это очевидно кроется в природе женской. Еве Господь сказал по падении: И к мужу твоему влечение твое. Это влечение (не плотское только, а еще в большей степени психическое, а иногда исключительно психическое) очевидно и действует во всех одиноких, преломляясь и приукрашиваясь бессознательно самым разнообразным способом. Взятая от ребра Адама, она тянется на свое место, чтобы создать одного целого человека. Не обижайтесь, что я пишу Вам это, а разберитесь в своих состояниях. Во всяком случае, они — свойства ветхого человека и нужно не изнывать в них, а бороться постом, молитвой, умеренным чтением свв. Отцов и Нового Завета, работой физической, утомлением иногда. Пока кончаю на этом. Господь да вразумит Вас на все благое, да благословит и поможет найти путь правый, свой для Вас и дойти им до Царствия Божия!
* * *
Письма студентам Московской духовной академии
15/IV—59
Мир тебе и спасение от Господа!
В Козельске у кинотеатра выставили на позорище изображение Вали, учащей своих детей молиться, с надписью: “Это жена работника Суходолова”. Последствия этого неизвестны, однако настроение их унылое.
Родной, ты не унывай от слышания бранем. Так должно быть, так давно об это сказано и не может не осуществиться.
В Смоленске старичок вполне “мирской” человек, хотя и убежденный и, безусловно, православный. Сказывается старость во многом, и не исключена возможность какой-либо неожиданности.
У меня это время было очень тяжелое душевное состояние. Теперь стало вполне нормальное, но… “уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть” (Лермонтов).
Прости меня, родной, что я тебя заражаю унынием, может быть. У нас все благополучно пока, все здоровы и повеселели, так что тебе нет основания предаваться пессимизму. Приезжай при первой возможности.
Привет… Да хранит вас Господь и да наставит на путь правый и оградит от всякого зла внешнего и внутренного.
* * *
Письма студентам Московской духовной академии
Дорогой мой Володя!
Получил твое письмо и глубоко посочувствовал тебе. Многое бы я тебе сказал на твои сомнения и огорчения, да не мастер писать. Ты выбрал себе путь жизни исключительно трудный в наше время, и если выдержишь до конца все твои скорби не скажу, что забудутся, мало сказать, возместятся в миллионы раз, а просто даже пожалеешь, что они были слишком малы. Может, тебе покажется это странным, но это так. Я глубоко уверен, что даже древние великие мученики — и они жалели, что мало страдали и поэтому не могли ответить Богу той любовью, которой должны бы были возлюбить Господа.
Любовь даже к человеку стремится выразить себя деланием приятного любимому, каких бы жертв это ни стоило. Чем сильнее любовь, тем больше стремление доказать ее, а доказать бескорыстную любовь можно только жертвой, и как истинная любовь не имеет предела, так не имеет предела и жажда жертвы, как проявление любви. Кто любит Бога, тот захочет страдать ради Бога, и по мере роста любви будет возрастать желание все перенести, лишь бы не удалился от нас Господь, лишь бы быть ближе к Нему. А не любить Господа нельзя, если приблизимся к Нему, вернее, если Он к нам приблизится.
Можно полагать, что червь неусыпающий и огнь неугасающий в будущей жизни есть нескончаемая скорбь сердца о том, что было время, когда можно было доказать свою любовь ко Господу, потерпеть разные страдания ради Него, доказать любовь не только страданиями, но и верой в Него среди сомнений всяких, среди страхов, духовного одиночества, сознания своих немощей, бессилия и проч. и проч., — и не доказали…
Вот здесь-то, на земле, и можно и нужно доказать свою любовь к Нему внутренним решением: “Буду верить в Тебя, буду всеми силами исполнять Твои заповеди, буду страдать за веру в Тебя, откажусь от всего и от всех — от личной жизни, от родных — и только Ты, Господи, не откажись от меня, не попусти мне потерять веру и мужество, не попусти возроптать на Тебя, если постигнут слишком тяжкие скорби и страдания свои или близких моих, даруй мне возлюбить Тебя всем сердцем”. Если сохранишь такое устроение, то тебе легко будет пройти твой жизненный путь.
Если же будешь колебаться, допустишь в сердце сомнение, если вольным нарушением заповедей Божиих омрачишь себя и ослабишь свои силы, если не будешь постоянно призывать на помощь Господа; а особенно, если возгордишься и понадеешься на свои силы — то падешь падением великим и отяготишь себе жизнь чрезмерно. Но и тогда не унывай, а смиряйся еще больше и все упование возлагай на Господа, на Его милосердие и Его помощь. Это и есть правильное устроение. Но без опыта, без падений и восстаний мысленных не придешь в правильное состояние [Падения делом очень тяжело отзываются на духовном устроении, требуют потом большого труда для очищения себя и долго тормозят движение вперед. Мысленные же непроизвольные падения даже необходимы для познания себя, своей немощи, негодности для царствия Божия, так как приводят к смирению, показывают, что сам человек своими силами не может духовно возрастать, а должен постоянно взывать к Богу о помощи, должен пользоваться для спасения Таинствами и всем, что дает Св. Церковь. Помогает духовному росту постоянное чтение Св. Писания (Нового Завета и св. Отцов). А еще лучше, если будет духовный руководитель, но их теперь не стало, и приходится идти самому, руководствуясь чтением и молитвой, испрашивая помощи от Господа и св. угодников. Прости меня.].
Оно характеризуется глубоким сознанием своей немощи, своего бессилия так жить, как требуют заповеди, так любить Бога, как Он возлюбил нас. А из этого состояния рождается чувство сокрушения, плач сердечный, сознание неоплатности долга своего (10 тысяч талантов) — словом, сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит и из которого-то и родится та любовь к Богу, о которой я говорил в начале. Одной волей своей и желанием еще не приобретешь любви, а жизнью по заповедям, покаянием, плачем о своих падениях, глубоким сокрушением о том, что вместо любви и угождения Богу постоянно нарушаем Его святую волю.
Из этого плача и сокрушения рождается страх Божий, т. е. страх как бы не оскорбить Бога. За ним рождается чувство близости Бога к нам, что выразил пророк Давид словами: предзрех Господа предо мною выну. А затем постепенно возникает твердая решимость лучше умереть, чем оскорбить Господа, и отсюда — не только безропотное несение скорбей и страданий, но и благодарность за них, т. к. сердце будет ощущать радость очищения скорбями и некоторого удовлетворения, что можно терпеть ради Бога и тем любить Его. Что воздам Тебе, Господи, о всех, яже воздаде ми?
Прости за многословие и, может быть, несвоевременность этого писания. Но скорбь твоя подвигла меня написать тебе это. Может быть, тебе будет полезно и послужит к некоторому утешению.