Страница 20 из 35
Вспомним лишь о подотряде летучих мышей, наделенных способностью летать, подобно летающим рептилиям, насекомым и птицам (хотя они и делают это несколько иначе). Принято считать, что летучие мыши когда-то отделились от отряда насекомоядных (ежи, землеройки, кроты). Очевидно, что для превращения такого типично наземного животного, как еж или землеройка, в летающее потребовалась поистине гигантская перестройка всего организма.
Пальцы на передних ногах должны были сильно вытянуться, чтобы кожистая перепонка между ними со временем превратилась в подобие крыльев. Но в действительности даже древнейшие найденные в третичном периоде ископаемые летучие мыши по уровню своего развития ни в чем не уступают сегодняшним. Но разве эволюционная теория не говорит о длительном переходном периоде, необходимом для формирования летучих мышей из их наземных насекомоядных предков?
И разве в течение этого длительного периода не должны были возникнуть многочисленные переходные формы и виды? Разве не должна была хотя бы часть этих переходных форм встречаться в окаменелостях? В чем же причина того, что палеонтологи никак не могут обнаружить жизненно необходимых для эволюции промежуточных форм? Не пора ли признать, что это отсутствие промежуточных форм как раз и предсказывается креационно-потопной моделью?
Из класса млекопитающих для поиска промежуточных форм лучше всего подходит отряд грызунов. Этот отряд насчитывает больше семейств, родов и видов, чем все остальные отряды этого класса, вместе взятые. У животных со столь большим многообразием видов и быстротой размножения можно было бы ожидать встретить большое количество переходных форм. Но, изучая окаменевшие останки грызунов в отложениях позднего палеозоя, мы имеем перед собой полностью сформированные виды со всеми специфическими для этого отряда признаками.
Согласно эволюционной теории, грызуны должны были произойти от какой-либо группы насекомоядных, но и в этом случае мы не имеем на то вещественных доказательств – переходных форм. В частности, эволюционисты не находят объяснения для происхождения бобров или дикобразов. Зайцы и кролики вообще занимают особое положение. Поначалу они считались подотрядом грызунов, теперь же их выделяют в маленький самостоятельный, родственный грызунам отряд.
Зайцы и кролики так и остаются в стороне от всех остальных отрядов млекопитающих, причем эти отличия проявляются уже у самых древних окаменелостей. Эта же история повторяется с наиболее близким нам отрядом млекопитающих – приматами (биологи относят к приматам и человека). Этот отряд делится на два подотряда: полуобезьян и обезьян, ко второму подотряду относят и человека.
Относительно этого отряда эволюционисты также предполагают, что он произошел от одной из групп насекомоядных животных. В действительности же происхождение низших приматов (лемуров, лори) покрыто мраком. Они появляются в отложениях без каких-либо предшествующих переходных форм, то есть такими, какими мы видим их сегодня. Южноамериканские широконосые обезьяны (ревуны, капуцины и т.д.)
предположительно произошли от полуобезьян, но в ископаемых встречаются только в сегодняшнем виде, без переходных форм. Также неизвестны переходные формы между полуобезьянами и узконосыми обезьянами. Отчаянные попытки исследователей-эволюционистов перекинуть мостик через эту пропасть так ни к чему и не привели. Насекомые и растения До сих пор мы говорили преимущественно о высших формах животного мира.
Однако можно сказать, что низшие формы и растения подтверждают наши выводы в еще большей степени – если такое выражение вообще применимо. Так, например, начиная с девонского периода, в янтаре, каменноугольных пластах и вулканическом пепле встречается потрясающее многообразие насекомых, причем их количество поистине огромно. Чудо уже то, что эти насекомые так хорошо сохранились, и позже мы убедимся, что похоронившие их осадочные слои должны были образоваться быстро и внезапно.
При изучении окаменелостей бросаются в глаза две особенности. Во-первых, окаменевшие насекомые встречаются в отложениях внезапно, что, в принципе, исключает для них любую генеалогическую связь с другими формами жизни. Во-вторых, своей формой и видом эти ископаемые насекомые очень похожи на сегодняшних, исключая лишь различия в размерах. Все основные отряды насекомых были представлены уже в древних олигоценновых лесах, многие виды совершенно не изменились по сей день.
Ту же картину мы встречаем и у растений: все их основные группы представлены начиная с триасовых отложений. У семенных растений группа покрытосеменных встречается лишь в меловом периоде, причем без каких-либо намеков на источники происхождения. Исследуя отдельные ветви так называемого дерева эволюции и убеждаясь, что различные группы растений появляются в отложениях внезапно и без предшественников, можно принять вывод, сделанный эволюционистом профессором Корнером из Ботанического отделения Кембриджского университета: "...
я полагаю, что для непредвзятого наблюдателя летопись растительных окаменелостей скорее говорит в пользу сотворения" (Evolution in Contemporary Botanical Thought, A. M. MacLeod & L. S. Cobley, 1961). Существуют многочисленные примеры видов, практически не изменившихся в течение всех геологических периодов, например: Докембрий: водоросли, бактерии;
Кембрий: морские губки, улитки, медузы;
Ордовик: морские звезды, черви;
Силур: скорпионы, кораллы;
Девон: акулы, двоякодышащие рыбы;
Карбон: тараканы, папоротники;
Пермь: жуки, стрекозы;
Триас: сосны, пальмы;
Юра: крокодилы, черепахи;
Мел: утки, пеликаны;
Палеоцен: крысы, ежи;
Эоцен: лемуры, носороги;
Олигоцен: бобры, белки, муравьи;
Миоцен: верблюды, волки;
Плиоцен: лошади, слоны;
Плейстоцен: люди.
С точки зрения эволюции это необъяснимо. Почему же некоторые группы растительного и животного мира должны были полностью измениться, положив начало новым формам жизни, в то время как другие в тех же обстоятельствах не претерпели никаких изменений? С библейской точки зрения, допускающей лишь ограниченные изменения внутри сотворенных групп, это легко объяснимо: в вышеприведенном списке мы находим лишь группы и их совокупности.
Эти группы с самого начала своего существования оставались неизменными, но некоторые из них вымерли. Живые ископаемые Еще одну проблему для эволюционистов представляют так называемые "живые ископаемые": некоторые виды растений и животных, встречающиеся лишь в самых ранних отложениях. По всем законам эволюции они должны были давно вымереть, но они и по сей день живут и здравствуют, нисколько не изменив своего облика.
Некоторые из этих видов использовались эволюционистами для датирования определенных геологических эпох – пока не выяснилось, что эти виды существуют и сегодня. Примерами таких "живых ископаемых" могут служить кистеперая рыба – латимерия ("вымерла" в мелу), моллюски-неопилины ("вымерли" в девоне), некоторые представители класса плеченогих ("вымерли" в ордовике), гигантское дерево секвойя ("вымерла" в миоцене).
Так как некоторые виды живых организмов обитают на дне океанов и в других труднодоступных местах, нас не должно удивлять, если в один из дней будут вновь открыты и другие "живые ископаемые" – например, трилобиты, аммониты. Судя по некоторым сообщениям, так оно и есть. Выводы и прогнозы Это краткое знакомство с ископаемыми и методами их интерпретации призвано осветить хаос, в который попадают ученые, не желающие основываться на исходной позиции, предлагаемой Библией.
Согласно эволюционной модели, изменения, приведшие к образованию новых форм жизни, должны были оставить свой след в ископаемых в виде огромного количества промежуточных видов. Но это предположение ни в малейшей степени не подтверждается окаменелостями. В целом у окаменелостей проявляются те же различия между группами, что и у живых организмов. Они так же делятся на виды, роды, семейства и отряды, внешне не отличаются от современных представителей флоры и фауны и, за исключением внутривидовых вариаций, не имеют столь необходимых для эволюции промежуточных форм.
Однако мы не хотим ограничиваться опровержением теории эволюции. Эта книга прежде всего призвана изложить истинную историю возникновения нашего мира. К первой эпохе истории нашего мира относится и сотворение животного и растительного мира "по роду своему" – согласно основывающейся на Библии креационной модели. Опираясь на Библию, креационная модель позволяет сделать ряд прогнозов относительно того, что можно ожидать встретить среди ископаемых.
При этом уже очень важно положительное заключение, что картина окаменелостей во всех отношениях соответствует креационной модели. При изучении окаменелостей неизбежен вывод: с самого начала на земле существовал ряд не связанных общими предками групп живых организмов, которые не могут скрещиваться между собой и не образуют новых групп, что, с другой стороны, не исключает возможность вариаций внутри групп.