Страница 3 из 12
Смесь мела и клея, которую представляет из себя левкас, с самого начала ведет себя иначе, чем каждое составляющее вещество в отдельности, а через несколько десятилетий он представляет из себя особо прочный, совершенно спаявшийся "монолит".
Яичная темпера, т.е. тоже смесь, но уже из желтка и минерального пигмента, через те же 200-300 лет совершенно "каменеет", а устойчивость ее к внешним воздействиям намного превосходит не только "хлипкий" желток, но и любой из используемых минералов. Однако новые иконы очень уязвимы, по крайней мере несколько лет.
Только олифа, пожалуй, не может ничем похвастаться. Ее прочность уменьшается вместе с потемнением пленки. Кроме того, хотя химически олифа (как и масляные лаки) и не реагирует на воду, но происходит физическое (хотя и очень медленное) набирание воды в микропоры любого покровного слоя. И со временем такое постоянное присутствие воды приводит в нем к химическим реакциям.
Поэтому надо знать и помнить, что иконы (а тем более картины), которые не находятся под стеклом, нельзя протирать - ни сухой, ни мокрой тряпкой или полотенцем. Все это ускоряет распад красочного слоя, особенно если он неприметно для глаз начал шелушиться. А если еще не начал, то непременно будет, т.к. взаимодействует с вредными для себя веществами или повреждается от трения, особенно усердного. Даже после освящения иконы св. воду нужно побыстрее, но осторожно промокнуть чистой мягкой тканью.
К сожалению, типичное явление, которое мы наблюдаем в храме, - когда кто-нибудь берет чистую тряпочку, смачивает ее святой водой или же мыльным раствором, а то и святым маслицем, и начинает старательно протирать иконы по живописи.
...И вот мы видим образа, у которых либо полностью стерт лик, либо нет глаз, либо иных фрагментов. В итоге мы теряем ценнейшие иконы. Заходят люди в храм - и на них уже не смотрят молитвенные старинные лики. Виднеются лишь дыры...
Если показать фотографию таких икон, ничего не говоря, - верующий человек начнет возмущаться кощунствами и глумлением над святыней большевиков.
Надо понимать, что хотя вода и святая, это не отменяет ее физических свойств. Ни в каких богослужебных и учительных книгах не упомянуто применение св. масла "для блеску" и св. воды - в качестве мягкого и безопасного чистящего средства. Максимум, что можно делать - это стряхивать пыль с сохранных икон мягкой толстой кисточкой (например беличьей).
Нужно сказать, что технологически тщательно и правильно (канонически) выполненные иконы лучше "выживают" в любых условиях. Внимание к технологиям живописи, безоговорочное и тщательное, неторопливое исполнение отработанных до мелочей традиционных рецептов продолжалось на Руси вплоть до XVII века. Примерно же с начала XVII века строгое соблюдение традиций уступает некоторое место любопытству, тяге к новизне, быстроте и иным технологическим соблазнам. К XIX веку (о XX просто говорить не хочется) ремесленническая быстрота и сокращения (например, отсутствие паволоки) и тщеславные новшества привели к использованию крайне разнообразных, малопредсказуемых рецептур. Технологически "хорошая" икона ведь отличается от технологически "плохой" не только тем, в каком виде дожила до реставрации, но и насколько легко перенесла реставрационное вмешательство и с какими затруднениями реставрация проходила.
Итак, мы примерно описали здоровую реакцию технологически правильного строения иконы на изменение внешних условий. С живым организмом икону роднит еще и то, что каждая из них приспосабливается к своим конкретным условиям. Ведь сохраняются иконы и в неотапливаемых храмах; выживают, заброшенные в сараях, на колокольнях, чердаках и подвалах, в холодных галереях-гульбищах. Конечно, с потерями, как люди имеют по-разному приобретенные болезни (хронические, профессиональные и т.д.), однако не угрожающие их жизни, если они не запускаются.
Но поскольку икона все же только условно, не совсем как мы, живой организм, то, сумев приспособиться к периодически, регулярно меняющимся условиям (например по сезонам), она бессильна перед любым резким вмешательством в ее существование. Сразу этот организм выказывает свою хрупкость, что упрощенно выглядит так.
Если внести икону из неуютного, неотапливаемого храма, где она пробыла лет 200-300 (даже 50-100) в теплую, сухую комнату, в "разгар" поздней осени и отопительного сезона, то не надо успокаиваться, что тем самым спасли икону. Потому что дерево, максимально влажное, остывшее и имеющее вековую "привычку" пережидать повышенную влажность и холод, резко нагревается и высыхает, уменьшается его объем. Оно трескается, часто разрывает "швы", склейки досок, икона резко коробится, шпонки заклинивает и ими дополнительно рвет иконную доску. Остальные материалы в таком темпе не могут совпасть в своих внутренних изменениях.
Каждый слой изменяется неравномерно и связи между ними сильно ослабляются или вовсе исчезают. Т.е. доска коробится сильно, левкас меньше - появляются трещины и разрывы левкаса, при резком набирании влаги и распрямлении доски (если раньше левкас плавно следовал за ней), и возникает вздутие.
Если икона вдруг попадает в новые для нее условия, с резким перепадом температуры и влажности воздуха, при постоянных сквозняках на ней образуются (и часто - впервые) вздутия разной величины, которые потом, к радости наблюдателя, самопроизвольно исчезают. Но это не счастливое "обновление". Это уже болезнь, эта икона - "хроник", требующая постоянного, особо бережного ухода. Он не очень сложен, но он должен быть, причем самое главное - поддержание стабильности окружающего среды, т.е. постоянные условия хранения.
В их создании очень помогает застекленный киот, который предохраняет икону от сквозняков. Потому что иконы, как и люди, боятся сквозняков, которые приводят к таким разрушениям, что потом их приходится долго и сложно лечить.
* * *
Общеизвестно, что материальная ценность иконы признана многими государствами мира, а для нас, верующих, это особая святыня. Поэтому очень важно, кого и как приглашают реставрировать иконы. Поражает типичная, к сожалению, ситуация, когда почему-то считается, что если, например, благостный муж с окладистой бородой дорого просит за свою работу, то высокая цена и быстрота как бы сами по себе являются "гарантией качества". На самом деле чаще бывает наоборот.
Потому что у человека, допускаемого в храме к реставрации, почти никогда не интересуются наличием аттестации, не спрашивают, где он учился, еще реже - имеет ли рекомендацию известного реставратора (I и высшей категории), а не знакомого батюшки (или - не только батюшки), и вообще о понятии "категории" у реставраторов осведомлен минимум людей.
Реставратор же профессионал, приходящий в храм, обязательно предъявит документ, который указывает на уровень его мастерства. Это выражается в присвоении ему той или иной категории. Реставраторы аттестуются в Министерстве культуры РФ по уровню подготовки и образования. Низшая, третья, категория дает право на самостоятельное укрепление (консервацию) памятников. "Раскрывать" иконы может лишь реставратор не ниже второй категории.
Так что в большинстве случаев получается, что, ничего не зная о пришедшем человеке как специалисте, доверяют порой весьма ценные иконы случайным людям. А что потом?
В результате настоящим специалистам достается тяжелая и неблагодарная работа - реставрация после какого-нибудь "самородка". Все трудности усугубляются, а во многих случаях работа превращается в многолетнюю "штопку" иконы.
Наблюдается и противоположный парадокс, когда храмам передают иконы большой материальной ценности. Необъяснимо ни с какой точки зрения, когда икону, стоящую огромных денег, кладут в дальний угол (кладовку, чердак, колокольню и т.п.), допуская ей пропадать. А потом, как только заходит речь о необходимости реставрационных работ, чтобы сохранить врученное и доверенное, - отказываются или откладывают их, ссылаясь на высокую стоимость: проявляют "бережливость", которая в действительности является беспечностью и бездумностью.
Бывали случаи, когда храм имел ценные старинные иконы, требующие вмешательства специалистов, а их оставляли без внимания, зато заказывали писать новые иконы, и обязательно - "на золоте". Мы даже не касаемся духовного аспекта: как назвать подобное отношение к святыне.
Поэтому когда говорят, что кто-нибудь "свой" подправит икону, т.к. нет реставратора, то это значит чаще всего, что нет бесплатного специалиста. Но нельзя требовать, чтобы каждый верующий профессионал-реставратор бесплатно и постоянно жертвовал свой весьма кропотливый и тяжелый труд. Ведь "трудящийся достоин награды" (Лк.10,7), это его нелегкий хлеб.