Страница 13 из 25
Но, может, г-н Дудаев мечтает видеть Москву одетой в зеленые цвета ислама? И в это верится с трудом. Точнее - никак не верится.
Значит, обе стороны не рассчитывают на экспансию религиозных традиций своих народов.
Но, может, они защищают свои святыни? Мне неизвестны случаи, когда чеченцы взрывали бы церкви на территории России. Более того - я не слышал, чтобы православные приходы, священнослужители, верующие (в качестве именно верующих) подвергались притеснениям в самой Чечне. Сколько мне доводилось слышать от православных сявщеннослужителей, несущих свой крест в традиционно мусульманских регионах, официальные руководители исламских народов всегда подчеркнуто лояльны по отношению к Русской Православной Церкви (когда год назад в Ташкентской епархии начали строительство новой правослвной церкви, первое пожертвование поступило со стороны мусульманской общины).
Но, может, федеральные войска несли с собою угрозу для религиозных традиций Чечни? Этот вопрос уже несравнимо сложнее. С точки зрения поверхностно-формальной - можно не сомневаться, что новое, промосковское правительство Чечни будет всячески поддерживать строительство мечетей и приближение жизни чеченского народа к законам Пророка. Эта политика не зависит от личной религиозности тех или иных лидеров - это именно политика.
Но это - с точки зрения светского государства, полагающего, что религия есть частное дело граждан, и максимум лояльности, который требуется со стороны государств к религиозной жизни - это не мешать людям собираться для своих молитв. Однако ислам - это не просто религия, это образ жизни.
И вот образу жизни по законам шариата явно будет препятствовать жизнь по законам Российской Федерации. В светском государстве каноническое право любой из конфессий не может соблюдаться в полном объеме: ни канонические традиции православных, ни каноническое наследие мусульман.
Но означает ли это угрозу требованиям религиозной совести чеченцев и вообще мусульман России? Я полагаю, что нет. И основу для такого своего суждения я вижу в том, ислам сегодня многолик. Есть ислам, радикально враждебный самой идее светского государства, а есть ислам, научившийся себе на пользу обращать правила светского общежития.
Эти два толкования исламского наследия сегодня вступили в скрытое противоборство между собою как в мусульманских регионах России, так и в мусульманских странах СНГ. Одно толкования воплощено в жизни Ирана и называется "фундаменталитстским". Законы шариата здесь легли в основу всего общегосударственного здания права. Соответственно, как угроза вере, как поругание святыни здесь может быть воспринято появление женщины без хиджаба или попытка ввести совместное обучение девочек и мальчиков в школе. Если такой ислам защищают чеченцы - то, действительно, федеральные войска несли им существенное ограничение "религиозных прав". Например, права отрубать руку рыночному воришке.
Но есть еще и другой ислам - ислам Турции, ислам Франции или Германии. Ислам, научившийся жить в светском государстве, ислам, различающий свой духовный первоисточник от исторических одежд арабского средневековья.
В мусульманских республиках России несомненно более авторитетен турецкий ислам. И дело в не особой роли Турции в хитросплетениях СНГ-овой политики. Просто большинство жителей этих регионов действительно были воспитаны в практическом атеизме и им радостно возрождение ислама в качестве национальной традиции, но не в качестве повседневного указчика, до мелочей регламентирующего каждый шаг людей. Так что я не думаю, что превращение Чечни из декларированной "Исламской Республики" в светское государство с уважительными отношением к исламу будет воспринято чеченским народом как нечто святотатственное.
В самом начале конфликта Патриарх Московский и всея Руси Алексий и главный муфтий Чечни выступили с совместным заявлением. Призвав к миру, они подчеркнули, что не воспринимают начавшееся противостояние как столкновение православных и мусульман, что конфликт лишен религиозного подтекста.
Православная Церковь даже в прошлом веке не использовала военное присутствие русских войск на Кавказе или в Средней Азии как средство для насильственного обращения мусульман в христианство. Сегодня, пройдя через опыт гонений и страданий, она явно стала и внутренне мудрее и внешне слабее. Православной Церкви дай Бог сил восстановить церковную жизнь в собственно русском народе. Так что религиозной войны в Чечне не было – по крайней мере с нашей стороны33. Надеюсь, что Всевышний и впредь убережет Россию от этого испытания.
КАК БОРОТЬСЯ С ТЕРРОРИЗМОМ БЕЗ СПЕЦНАЗА34
После каждой «террористической» вылазки демократическая пресса наполняется заклинаниями: «нельзя искать религиозных или национальных корней террористов!»; «у терроризма нет национальности!»; «У бандитов нет веры»… Прям инопланетяне какие-то…
Есть, есть у них и матери и отцы, есть то, чему эти бандиты научились не в спецлагерях, а у себя дома, есть то, что они усвоили от своих национальных преданий и религиозных наставлений. А еще есть то, чему они научились в советской школе.
Да, советская школа есть школа терроризма. Она из поколения в поколение передает (не могу решиться писать в прошедшем времени) восхваление террористов, их героизацию. Пугачев и Разин, братья Ульяновы и Робеспьер, декабристы и бомбисты, санкюлоты и прочие «несгибаемые борцы» преподносятся ею как образцы, достойные всяческого подражания.
Слишком скороговоркой у нас упоминаются слова Пушкина: “Не приведи Господь увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный”. Воспевание же этого бунта и его организаторов не смолкает...
Много ли и сейчас, после 11 сентября 2001 года, школ, в которых о декабристах говорят с точки зрения права, а не «исторической прогрессивности»? А с точки зрения права декабристы - это офицеры, с оружием в руках выступившие против законной власти. И подбившие на это своих подчиненных. И при этом их обманувшие (кричите, мол, «Хотим Конституцию!» с пояснением для солдат, что Конституция - это жена великого князя Константина).
Школа и по сю пору учит, что власть как правило неправа, что против нее с силой и удалью может восставать любой «порядочный человек», а вот государство не имеет права на самооборону от «дубровских».
И эти школьные уроки трудно забыть – ибо они канонизируются топонимикой наших городов. Мы до сих пор ходим по улицам, носящим имена Ленина, Свердлова, Урицкого, Дзержинского, Пугачева, Разина, Пестеля и Рылеева.
У нас в каждом городе есть улица какой-нибудь Розы Люксембург, но нет улиц Андрея Рублева или патриарха Тихона, Федора Достоевского или императора Александра Освободителя.
Слишком скороговоркой у нас упоминаются слова Пушкина: “Не приведи Господь, увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный”. При этом продолжается воспевание этого бунта и его организаторов.
Налицо политика двойных стандартов, которыми руководствуются и федеральные, и местные власти Российской Федерации, когда речь идет о проблеме терроризма. С одной стороны, наши лидеры утверждают, что терроризм - это преступление, которое не может иметь никакого оправдания. Нет, мол, такой цели, ради достижения которой можно было бы вставать на путь экстремизма. Но при этом почему-то продолжается политика одобрения «пламенных революционеров».
Так вот, мне бы очень хотелось, чтобы сегодняшнее осуждение терроризма было обращено и к нашему собственному прошлому.
Без спецназа и без газа, без поиска баз террористов в Саудовской Аравии или Афганистане, и уж точно без оглядки на мнение чеченолюбивого американского конгресса и исламобоязненного европейского парламента – борьбу с терроризмом можно начать просто по месту своего жительства: с требования переменить имена улиц и площадей, названных в честь «дудаевых» прежних эпох. И с подбора для каждой отдельной школы таких учебников, в которых история России не выглядела бы как сплошная «генеральная репетиция» большевицкого переворота.
Впрочем, чувствую, что подошел к грани, за которой начинается уже другое неприличие – привычка все той же либеральной прессы при каждом конфликте всю вину перекладывать на «эту страну».
Да, есть в нынешнем всплеске терроризма вина советской революционной пропаганды. Но ведь не все выпускники советской школы подкладывают бомбы и захватывают роддома… Значит, есть и иные источники нашей беды.
Вновь скажу: мне кажутся странными модные ныне призывы ни в коем случае не искать национальных и религиозных корней этих террористов. Странно, а почему мы должны о них забывать? Настала пора серьезно осознать многокультурность Российской Федерации. Россия населена не общечеловеками и даже не просто европейцами. Культуры народов, вовлеченных Российской Империей в общие границы, настолько различны, здесь соседствуют столь различные представления о добре и зле, что порою то, что считается преступлением в понятиях одной культуры, воспринимается другим народом как доблесть.