Страница 8 из 8
Поэтому человек в нравственном сознании имеет в себе сознание двоякого бытия - условного, принадлежащего ему действительно, и безусловного, которое выражается природой личности, но не существует в условиях ее наличного существования. Значит, это бытие только отражается в человеке, но не принадлежит ему: оно объективно существует вне пределов условного бытия, а сам человек является только реальным образом этого бытия в условиях своего ограниченного существования [21]. Этот образ безусловного бытия дан человеку реально самою природою его личности, потому он не может не иметь его, будучи личностью, и в своем нравственном самоопределении необходимо возлагает на себя обязанность раскрыть его в своей жизни ради безусловной истины и ценности этой жизни.
Таким образом, человек, существуя в условно-ограниченном бытии, имеет непосредственную связь с истинно безусловным бытием, реально отображает его в природном содержании своей личности. Но если человек сознает себя личностью и сознает, что содержание ее идеально существует только в самосознании и она поэтому только реальный образ безусловного, то, очевидно, это безусловное есть не что иное, как тоже личность, личность самосущая, бытие которой совпадает с ее сознанием. Личность человеческая является поэтому отображением совершеннейшей личности, Бога, и относится к ней как к своему Первообразу.
Нравственное сознание ведет человека к Богу, и в Боге человек находит осуществление той истинной жизни, которая только выражается природой его личности и провозглашается нравственным сознанием в качестве должной. В этом указании нравственного сознания на Бога как на Первообраз человеческой личности человек и находит смысл своего существования здесь, на земле, в качестве личности.
Этот смысл существования его в качестве личности может заключаться не в чем ином, как в том, чтобы явить собой в чувственном мире истинный образ Бога, сделать свою жизнь подобной жизни Самого Бога. В этом и заключается истинная жизнь человека на земле в качестве личности. Сознание этой истины составляет так называемое религиозное сознание, а стремление к ее осуществлению - саму религию.
Таким образом, в идее богоподобия человек находит смысл требования нравственного сознания жить по природе своей личности, а его воля, вследствие того что ей указывается определенная цель этой жизни, получает основание стремиться к этой жизни в силу осознания ее единственно истинной и ценной для него жизнью. Ясно, что нравственное самоопределение человека и нравственная жизнь находятся в самой тесной живой связи с богосознанием и религиозным сознанием, и вопрос о нравственном получает окончательное решение на почве религии.
И действительно, если обратить внимание на жизнь человечества в продолжение его многовековой истории, то оказывается, что люди всегда представляли себе признаваемые ими нравственные требования за требования Божества и жизнь по этим требованиям считали угодной Богу, приближающей к Нему. Бог в этом случае очевидно мыслился в качестве живого идеала нравственной высоты и совершенства, и человек мог входить с Ним в более близкое общение только при условии преобразования себя по этому идеалу через исполнение нравственных предписаний как выражений воли Божества. И если бы это убеждение не имело для себя глубокого основания в самом существе духовной природы человека, то едва ли человек мог бы понять, если жрецы или законодатели для придания авторитета своим заповедям ссылались бы на волю Божества.
Если же человек верит, что известное требование есть воля Божества, и, только потому именно, что оно воля Божества, сознает, что оно должно быть осуществляемо, он очевидно сознает, что воля Божества вообще для него является законом жизни и свое направление воли он должен сообразовать с направлением воли Божественной. И если человек боится нарушить волю Божества, ожидая за это наказания, то он сознает, что само то наказание является именно за нарушение, что он не должен нарушать, а должен подчиняться и сообразовать свою волю с волей Божией. Все, что требует Бог, является должным, и вся жизнь человека, насколько он в ней будет стараться сообразовать свою волю с волей Божией, будет уподобляться ей, является исполнением должного и будет сознаваться как должная. Если же это уподобление в жизни Богу сознается как должное, то, очевидно, мотивом его служит не ожидание за это наград, так как тогда оно было бы сознаваемо не должным, а только желательным. Очевидно, в такой жизни человек видит разумность, смысл и считает такую жизнь истинной.
Отсюда-то нравственная жизнь как истинно ценная жизнь неотделима от религиозной жизни, и нравственность есть только осуществление религии.
Если же моралисты разных направлений решительно отрицают это, признавая мораль только надстройкой над экономическим процессом, совершающимся в обществе, или отождествляют мораль с эстетикой, или проповедуют независимую мораль чистого долга, то для них происхождение нравственного сознания и возникновение нравственного закона будут неразрешимой загадкой.
Нравственное сознание возникает у человека не из идеалов жизни и обычных чувствований и стремлений, а из сознания живого идеала собственной человеческой личности. Оно указывает человеку в качестве должного, нравственного на то, что истинно человечно, то есть на природное содержание его личности, независимо от интересов физического существования. Но нравственное сознание только указывает человеку на истинную жизнь личности и приводит его к решению, что она необходимо должна быть осуществляема, но не дает основания стремиться к ней, так как указывает ее как жизнь личности вне условий физического существования, в которых необходимо живет человек. И только идея богоподобной жизни, основанная на утверждении себя образом Божиим, объясняет человеку смысл его физического существования как личности и определяет собою его волю к деятельности, так как в жизни по образу Божию он и сознает истинную жизнь своей личности, а это сознание возлагает на него обязанность стремиться к ней.
Когда эта идея богоподобной жизни вступает в действительную жизнь человека, она становится критерием нравственной деятельности и как такой критерий осознается в качестве нравственного закона, а сознание согласия или несогласия с ней действительной жизни обнаруживается в совести. Идея богоподобия поэтому является единственным основанием для нравственного развития человека, и чрез нее нравственное сознание делается законом жизни, то есть переходит в нравственный закон.
И нравственный закон является высшим и должным не потому, что он всеобщ и необходим, но потому и всеобщ, что выражает собой требование самой природы человеческой личности. Человек в качестве нравственной личности должен явить собой в чувственном мире истинный образ Бога, ибо нравственное есть только богоподобное. Эта новая жизнь, которую человек должен осуществлять здесь, на земле, в качестве свободно-разумной личности, должна преобразовать его и вместе с тем обновлять все содержание его жизни.
В интересах этой жизни человек и может отвергнуть себя для наличной жизни, которая делает его своим рабом, и начать созидание этой новой жизни, и вносить через это в мир такую ценность, которая носит на себе печать безусловного совершенства, величия и нравственной красоты - Бога. А так как идеал этого совершенствования человека бесконечен, то каждый новый шаг человека по пути этой жизни будет творчеством новой и еще более высокой ценности. Созидая этот новый тип жизни, человек является творцом нового бытия в условиях этого мира, и в этом новом бытии нет уже места той "суете", о которой скорбел Екклесиаст, и сам человек является здесь истинно человеком.
Примечание
1. См.: Несмелов В. Наука о человеке // Православный собеседник. 1895-1902.
2. См.: Труды Московского психологического общества. 1895. (Статьи Н.Я. Грота и В.С. Соловьева).
3. См.: Спенсер Г. Основания науки о нравственности. СПб., 1880. С.16-27.
4. Если не признавать, что только из материи.
5. Милль Дж. С. Утилитаризм. СПб., 1900. С.17.
6. Попов И. Естественный нравственный закон: Психологические основы нравственности: Исследования. Сергиев Посад, 1897. С.7.
7. Мальцев А.П. Нравственная философия утилитаризма. СПб., 1879. С.42.
8. Там же. С.10.
9. Милль Дж. С. Указ. соч. С.73-80.
10. См.: Мальцев А.П. Указ. соч. С.160-161.
11. "...Яко заповедь сия, юже аз заповедаю тебе днесь, не тяжка есть, ниже далече есть от тебе... близ тебе есть глагол зело, во устех твоих и в сердцы твоем..." (Втор.30:11,14).
12. Кирхман Ю. Основные положения права и морали (Kirchmann. Die Grundbegriffe des Rechts und der Moral. Lpz., 1873). С.50-51.
13. Там же. С. 63-64.
14. См.: Спенсер Г. Указ. соч. С.164-166.
15. Там же. С.153-154.
16. См.: Попов И. Изложение учения Гербарта // Естественный нравственный закон: Психологические основы нравственности: Исследования. Сергиев Посад, 1897. С.371.
17. В драме нас волнует выражение страсти, и это волнение - чисто эстетическое, а не нравственное.
18. См.: Вундт Вильгельм. Этика. Штутгарт, 1876. Изд. 4-е, 1912. Т.1. С.406.
19. Благожелание у нас - высший принцип нравственности.
20. Вундт Вильгельм. Указ. соч. Ч.2. С.69. (Пер. с нем. Изд. журн. "Русское Богатство". СПб, 1887.)
21. См.: Несмелов В. Наука о человеке // Православный собеседник. 1898. Ч.3. С.228.
22. См.: Несмелов В. Наука о человеке // Православный собеседник. 1900. Ч.1. С.270.