Страница 6 из 35
Память св. Кирилла и Мефодия, Славянских просветителей
В начале IX века в Солуни[xvii], городе тогда населенном и особенно окруженном Славянами, жил муж почтенный по душевным качествам, богатству и званию Лев, родом Болгарин, но сложивший при Греч. императоре[xviii]. Супруга его Мария была также благочестивая жена. От этой доброй четы произошли просветители Славян. — Мефодий и самый младший, Константин, родившийся в 827 г.
Семи лет Константин обнаружил в себе сильную любовь к учению и быструю память; но особенно любил он изучать творения Григория Богослова. От не удовлетворяемой жажды учения он стал скорбеть: желал он учиться грамматике у Солунского инока, но тот отказался. Родственник его логофет Феоктист, опекун малолетнего имп. Михаила, узнав о его дарованиях, вызвал его ко двору — учиться вместе с царем. После изучения грамматики и начал Гомеровой поэзии у знаменитого Льва, начальника училища Бардина, и у даровитого Фотия, впоследствии патриарха, учился он словесности, философии, астрономии и музыке. Блестящие дарования привязали к нему логофета, так что тот хотел выдать за него свою крестницу, но Константин отказался. Логофет предложил цариц: "вот у нас молодой философ, не любит мирской жизни; чтобы не потерять его для общества, посвятив его священству, поручим ему службу" библиотекаря Софийского. Так и устроилось[xix]. Но Кирилл не долго пробыл на этой должности хлопотливой. Он скрылся в монастыре Золотого Рога, и только спустя полгода узнали о месте пребывания его. — Тогда уговорили его принять должность учителя. По воле царя имел он публичный спор с низложенным патриархом Иоанном, известным по упорству, с каким поддерживал он иконоборную ересь, и — блаженный пристыдил гордого упрямца.
На 24 году жизни своей, в 851 г., философ вместе с Георгием асикритом послан был к Милитинскому эмиру для прений о христианской вере: преемники Аль-Рашида любили спорить о Коране. Поручение исполнено с успехом.
По возвращении в столицу Кирилл удалился" на Олимп — Афон, где жил иноком брат Мефодий, и в любезном уединении предался со всей ревностью иноческим подвигам.
Старший брат, получив образование в Солуни, поступил в военную службу и был 10 лет правителем Струмской Славянской области, подвластной тогда императору. Соскучив мирскою жизнью, Мефодий удалился в иноческую обитель и покорился всем строгостям иночества: "выполнял безответное послушание, пребывал в бдениях и молитве, посещал каждую службу Божью, хранил пост и духовное трезвение, очищал душу плачем; не давал себе покоя ни днем, ни ночью". Такая подвижническая жизнь обратила на него внимание прочих подвижников, которые, с согласия патриарха, желали видеть его митрополитом знаменитого места, вероятно Солуня; но он не согласился на избрание, и едва могли убедить его принять игуменство в Полихрониевом монастыре[xx], одном из самых богатых, находившемся на Мраморном море.
В 858 г. послы Хазар просили императора прислать к ним ученого мужа, который бы научил их истинной вере, так как, прибавляли они, "то Иудеи, то магометане домогаются обратить их к своей вере". Император, как и другие, знал в блаженном Кирилле особенную способность к изучению языков и обширную ученость. Потому назначил его в миссию к Хазарам; пусть, прибавил император, помощником тебе будет брат твой игумен Мефодий[xxi]. Ревностные проповедники успели, по крайней мере, столько сделать между Хазарами, что Каган принял христианство и каждому дозволено было исповедовать св. веру, а жившим там Грекам запрещено под угрозою смертной казни принимать иудейство или магометанство[xxii].
Едва возвратились св. братья из этой миссии, как в конце 862 г. Славяно-Паннонские князья, не имея истинного учителя (хотя Латинские священники были у них), а, еще более, чувствуя нужду слышать на родном языке Богослужение и учение о вере, просили импер. Михаила и патр. Фотия прислать к ним нужных для них учителей. "Другой никто не в состоянии исполнить такого дела", говорил опять император Кириллу, "как ты с братом". Св. Кирилл, понимая важность и трудность перевода св. книг на народный язык, с благоговейным приготовлением сделал первый опыт перевода. Царь и патриарх с радостью поспешили отправить благочестивых братьев. На этом пути Мефодий утверждал Болгарского князя в решимости бороться с язычеством[xxiii], а блаж. Кирилл, говорит древний синаксарь, "пошел в Брегальницу и, найдя тут некоторых из Славянского народа некрещеными, привел их в православную веру и крестил, написав им на Славянском языке книги; всего обратил в христианскую веру до 4500 человек"[xxiv]. Составив Славянские письмена в Константинополе, блаж. Константин, прежде всего, обрадовал своим изобретением Славян, с юности знакомых ему, живших не вдали от Солуня[xxv]. Столько дорогих ему родичей, доселе не бывших христианами особенно от того, что не знали они Греческого языка, на котором толковали им о Христе, — родною Славянскою проповедью легко обратил он к Христу Господу.
В Моравии Кирилл и Мефодий с Апостольским усердием совершали дело, для которого были призваны: обучали детей, устраивали Богослужение, то и другое на Славянском языке[xxvi]. Им надлежало бороться и с остатками язычества и со страстями невежественного Латинского духовенства. Они переходили из области одного князя к другому с проповедью о чистой Евангельской истине, на понятном для всех языке. Четыре года с половиною (с 863 по 867 г.) Кирилл и Мефодий исполняли распоряжение восточного патриарха, во славу Божью. "И ради быша Славяне, слышаще величья Божья своим языком"[B1] . Но слишком не рады были тому питомцы Рима, немецкие священники. Они осыпали бранью Славянских проповедников за Славянское Богослужение. Надпись Пилата на кресте, говорили, написана была только на трех языках; так должно и ныне молиться только на трех языках (Еврейском, Греческом, Латинском). "Стало быть", отвечали им проповедники истины, "вы ученики Пилата? Стыдитесь". — Но у немца для денег нет стыда. Немцы сделали донос в Рим на Славянских проповедников. Папе, каков был Николай, очень не нравилось, что проповедники, покоряя сердца вере Христовой, не имеют в виду папы; он потребовал Греческих проповедников в Рим.
На дороге в Венеции Кирилл и Мефодий должны были выдержать жестокий спор о правоте дела своего. "Сколько народов, говорили умные учители тупым людям, славят Бога на своих языках! мы можем указать на Армян, Персов, Авазгов, Грузин, Готов, Хазар, Арабов, Египтян, Сирийцев!" П. Адриан (с 4 декабря 867 г.), преемник Николая, опасаясь потерять влияние на Моравию, оказался довольным просветителями Славян, покорными древним правилам о патриархах. Он оправдал Славянскую службу особым посланием. Св. Кирилл скончался в Риме, февраля 14-го 869 г.[xxvii]
Св. Мефодий, согласно с завещанием св. брата, решился продолжать трудиться для Славян. Безуспешные в Риме Немцы взволновали Славян междоусобиями и погубили Ростислава. — Мефодий, уклоняясь от смут, прибыл (в 870 г.) с учениками своими в Паннонию, и кн. Котел с любовью принял его в Мосбурге (болотном замке). Котел просил папу посвятить Мефодия в архиепископа Паннонского, и желание его исполнено. — В священники посвящались теперь только Славяне и к утешению родичей совершали службу на понятном для них языке. Латинской службы никто не хотел слушать. Немецкое духовенство, оставшись без доходов, раздражилось в высшей степени. — Оно (872 г.) стало преследовать Мефодия со всем ожесточением, восстановило против него и Германского императора и Моравского князя Святополка; дело доведено до того, что Мефодий отправлен в заточение, где пробыл целые два года с половиною.
Немецкое духовенство, действуя так против св. Мефодия, вдвойне оскорбляло власть папы, к которой для денег обращалось оно под защиту: оскорбляло тем, что удалило из Моравии того, кто посвящен туда папою; оскорбляло тем, что самовольно распоряжалось в той области, которая по давнему распоряжению принадлежала к епархии папы и где дозволено было Немцам действовать только под зависимостью папы. Потому папа Иоанн VIII не только возвратил Мефодию (874 г.) иерархическую власть над Моравией и не только писал к Людовику и Карломану о невинности Мефодия и виновности немецких бискупов; но запретил последним самое Богослужение. Потому и Славянские князья не только выгнали все Немецкое из своей страны, но по их просьбе Мефодий объявлен был со стороны папы архиепископом Моравского государства. Всего более поразительно было в это время то, что четыре бискупа, злодействовавшие против св. Мефодия, поражены были судом Божьим, как предсказывал Мефодий, — все четверо умерли в один и тот же год. "С того времени, говорить очевидец, Божественное учете стало быстро распространяться, язычество и суеверия исчезали" и государство Святополка цвело.