ИЗБРАННЫЕ ЖИТИЯ СВЯТЫХ

Блаж. Роман исполнил заповеди отца своего: устроил обитель и был примером подвижнической жизни для иноков. Он мирно скончался 29 июля 1392 г. Мощи его почивают под спудом в храме, ныне уже приходском, заштатного г. Киржача.

Святой мученицы Феодотии и трех чад ее

Молодая вдова Феодотия, родом из Никеи, жившая в Фессалонике, разделяла благочестивые труды св. Анастасии Узорешительницы (пам. 22 декабря) и за это была обвинена перед Диоклетианом. Один сановник из свиты царя, по имени Левкадий, увидев ее, приготовившуюся к мукам, был поражен ее красотою и выпросил ее себе. Не успев однако же ни склонить ее к отречению от Христа, ни к вступлению в брак с собою, он отослал ее на родину к проконсулу Вифинии Никитию, который приказал предать истязаниям Феодотию со всеми ее детьми, после чего все они были брошены в печь и сожжены около 304 года.

(Память ее вторично вместе с св. Анастасиею Узорешительницею 22 декабря).

Святого мученика Евстафия Мцхетского

В 541 г. прибыл из Персидской деревни Арбукети, принадлежавшей к городу Ганракили, в городе Мцхет сын одного жреца (мага), по имени Бробандав – 30 лет от роду и стал жить тут, пропитывая себя своими трудами.

В Мцхете жило в это время много христиан; видя их благочестивую жизнь и искреннее служение Богу – Христу, сын жреца полюбил веру этих людей и, узнав, в чем состоит учение христианское, уверовал во Христа всею душою, принял святое крещение, при котором наречен был Евстафием, и стал жить чистою христианскою жизнью, вступив при этом в брак с женою христианкою.

Обращение Перса в христианскую веру ускользало в продолжение некоторого времени от внимания его соплеменников, но оно обнаружилось при одном случае, когда он не явился на одно из их религиозных празднеств и на вопрос, почему он не принимает участия в исполнении требуемого их законом, отвечал прямо, что он – христианин и, просвещенный светлою истиною, не может принимать участия в празднике тьмы, соблюдаемом непросвещенными людьми…

Услышав это, бывшие приятели Евстафия донесли начальнику Мцхетской крепости, что в городе живет их бывший единоверец, который называет себя христианином и хулит народную веру и закон. Комендант велел привести к себе Евстафия. Сначала смутился духом новообращенный и хотел даже скрыться, но, размыслив, сказал: «вот, прежние друзья сделались моими врагами… но неужели я убоюсь их? Пойду, явлюсь перед лицом властелина и исповедаю перед ним Христа, потому что знаю слова моего Бога, Который говорит в Евангелии: - всякого, кто исповедует Меня перед людьми, исповедаю и Я перед Отцем Моим Небесным, а кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь от того и Я перед Отцем Моим Небесным» (Матф. Х, 32-33). Затем, осенив себя знамением креста, сказал: Господь со мною! – и последовал за воином к коменданту.

На вопросы коменданта об его звании, происхождении и вере Евстафий отвечал:

- Был я жителем села Арбукети, отец мой был маг и меня также готовил быть магом, но не по душе мне было это дело. Я не захотел быть магом; еще в селе моем я сознал, что вера христианская превосходнее нашей, и вот теперь я узнал Христа и уверовал в Него и хочу служить Ему одному…

Комендант постарался отвратить исповедника от его христианских убеждений, но видя его твердость в новой вере, препроводил его в Тифлис, к сатрапу Карталинскому Арванд-Губнабу, который один во всей Грузии имел власть казнить или миловать.

Здесь, после нового допроса и после отказа Евстафия отречься от Христа, он был подвергнут истязаниям и брошен в цепях в темницу. После шестимесячного заключения он был однако же освобожден по просьбе Грузинских вельмож к Арванд-Губнабу, чтобы он «отпустил Мцхетских граждан, заключенных в темницу за принятие ими христианства», и вместе с другими возвратился домой.

Но через три года после того, когда в Грузии назначен был сатрап Бежан-Бузмил, человек жестокого нрава, Евстафий был снова вызван в Тифлис по настояниям прежних доносчиков. На этот раз уже не оставалось надежды на пощаду; спокойно и без страха, но зная, что теперь прощается он навсегда в этой жизни со своей дорогой семьей, Евстафий отправился в Тифлис, в свой последний путь… По прибытии его в Тифлис снова был сделан ему допрос; ответив показаниями о своем звании и происхождении, Евстафий продолжал: - «переселившись в Грузию, я сказал себе самому; сличу я веру Христову с нашей верой, и которая из них окажется лучшею, ту и приму всею душою. Днем отец учил меня магованию, а ночью я тайком уходил в христианский храм и, входя внутрь, слушал службу христианскую. Молитва христиан и их пение казались мне пением ангельским, и с величайшим наслаждением слушал я службу их. Раз, войдя в храм, когда я старался пройти вперед, чтобы лучше слушать пение, подошел ко мне архидиакон Самуил, знающий хорошо закон и свящ. Писание, и спросил меня: отчего ты с таким усердием стремишься в храм? – Я ему отвечал: - «господин, ты знаешь, кто я; не по душе мне моя отечественная вера и я желаю, чтобы кто-нибудь объяснил мне и веру иудейскую и веру христианскую, и которая окажется святою, ту и возлюблю всем сердцем и приму ее».

Тогда Самуил сказал мне: - «если желаешь знать истину, то я тебе расскажу, но выбор истинной веры не зависит от тебя, но от воли Господней».

Я стал просить его и сказал: «укажи мне и то, какую веру принять и какую отвергнуть»… «Тогда архидиакон начал рассказ свой о вере христианской и о пришествии в мир Иисуса Христа, Сына Божия, и о том, как Он пострадал от народа еврейского, и о воскресении, и о вознесении Христа на небо, и о сошествии Святаго Духа на Апостолов, и как распространялась потом христианская вера, и какую перемену в людях сделала эта чудная, истинная вера… и о судьбе евреев, рассеянных по всему миру…

«И когда узнал я обо всем этом подробно от архидиакона Самуила, то уверовал в Бога Безначального и Единородного Сына Его Иисуса Христа, и Святаго Его Духа, и крестился во имя Пресвятой Троицы, и теперь никто не может отвратить меня от Господа Иисуса Христа. До самой смерти пребуду верным Ему… А о вере предков моих не хочу и говорить; разве могу я, узнав Творца, поклоняться Его творению? Творению, созданному для пользы и для служения человеку самому»…

Сатрап Бузмил, выслушав Евстафия, стал уговаривать его отречься от чужой веры, поберечь свою жизнь для родной семьи.

- Если я уже перенес жестокие мучения и не повиновался правителю, бывшему прежде тебя, то послушаю ли тебя теперь? Нет, не будет этого никогда, - отвечал исповедник.

Поняв из этих слов, что нет возможности отвратить от христианства Евстафия, сатрап приказал заключить его в темницу и тайно отсечь ему голову, чтобы христиане не могли воздать почестей его телу, и затем, по отсечении, велел бросить его за городом на съедение птицам и зверям.

Когда воины приступили в темнице к исполнению приговора властелина, то Евстафий попросил их дать ему несколько времени для молитвы и в таких словах выразил свое предсмертное моление к Господу: - «Господи Боже Вседержителю, Который хочешь всем человекам спастися, с верою надеющимся на Пресвятое имя Твое; Ты, который услышал молитву прежде бывших мучеников, убиенных мечами иудеев, и тех, которые ради имени Твоего ввержены были во время страшного холода в озеро и умерли в исповедании Твоем, и сожженных огнем, и за исповедание имени Твоего растерзанных и съеденных зверями, наследовавших обещанные Тобою вечные блага! Удостой и меня, Господи, быть участником их небесной радости, удостоивший меня ради Святого имени Твоего в последнее время быть также мучеником и исповедником! Ты знаешь, Владыко Господи Боже мой Иисусе Христе, что Всесвятейшему Твоему имени не предпочел я ни отца, ни мать, ни братьев, ни семейство, ни родных и близких; Тебя только одного Господа моего возлюбил я всем сердцем и всею душою моею и ради имени Твоего полагаю голову мою. Владыко мой! Прошу еще и молю Твою благость, чтобы тело мое не осталось здесь; не попусти, чтобы оно съедено было псами и птицами, но повели, чтобы оно было предано земле в Мцхете, где Ты открылся мне, где я принял святое крещение!»…

- Теперь я готов, - обратился к воинам мученик после молитвы, - исполните надо мною то, что вам велено.

Поколебались воины умертвить святого исповедника… Но зная, что иначе погибнут и они вместе с ним, они отсекли голову мученику Евстафию и, вынеся тело его за город, оставили его в поле. Об этом узнали некоторые христиане, успели унести тело мученика и тайно перевезли его в Мцхет. Тамошние христиане довели об этом до сведения католикоса Самуила, который с великою честью предал земле тело мученика под престолом патриаршего Мцхетского собора, построенного в честь 12 Апостолов, где Бог прославил его чудными исцелениями болезней, продолжающимися и доныне. Это послужило основанием католикосу Самуилу II причислить мученика Евстафия к лику святых и установить в честь его памяти празднование 29-го июля – в день его кончины.

Святой мученицы Серафимы

Антиохианка, воспитанная в доме знатной госпожи сенаторского рода. За исповедание Христа осуждена на обесчещение, но когда два юноши, для того посланные, поражены были расслаблением, то была бичевана и затем обезглавлена (в царствование Адриана 117-138 г.).

30 июля

Обретение мощей преподобного Германа Соловецкого

Блаж. Герман сперва уединенно подвизался на р. Выге, у часовни. Здесь нашел его блаж. Савватий, искавший безмолвного места. Герман указал Савватию на Соловецкий остров, как на место самое безмолвное. В 1429 г. Он и Савватий переплыли Белое море на ладье, построили келью под Секирной горой и жили здесь отшельниками шесть лет. По кончине Савватия, Герман нашел другого ревнителя безмолвной жизни и вместе с блаж. Зосимою (в 1436 г.) опять поселился на суровом острове. В 2 верстах от нынешнего монастыря построил себе келью блаж. Зосима, а в полверсты от него стал жить в куще Герман. Более 50 лет прожил он на холодном острове. Он не был человеком книжным, но подвигами приобрел духовную опытность, различавшую духовные явления от естественных. Убежденный в том, что жизнь великих подвижников доставляет назидание многим, Герман, как пишет современник его, «не умея писать по книжному, но вразумляемый Божиим промыслом, приказал клирикам записать для памяти все, что видел он при жизни блаженного Савватия, как пришел он с ним на Соловецкий остров, разные события при жизни блаженных отцов; таких записок составилось немало». Блаж. Герман любил чтение назидательное и собирал книги. Еще цел в Соловецкой библиотеке сборник, по надписи принадлежавший пр. Герману.

Эта любовь к назидательным книгам передана им и ученику его Досифею: достойный ученик обогатил обитель самыми полезными книгами, выбирая в Новгороде лучшие книги и по содержанию, и по письму и нанимая лучших писцов списывать их для обители. Бл. Герман старался как можно более быть полезным для обители. И при жизни пр. Зосимы и после него не раз он путешествовал на твердую землю для выполнения нужд обители. Святая любовь его не взирала при том ни на опасности плавания по обманчивому морю, ни на другие неудобства пути, нелегкие особенно для дряхлой старости. Он и скончался на службе обители. При игумене Арсении, преемнике св.Зосимы, авва Герман, быв послан в Новгород по нуждам обители, в обители пр. Антония Римлянина почувствовал близость кончины своей, исповедывался, приобщился св. Тайн и мирно передал дух свой Богу. Ученики его везли тело его в Соловецкую обитель, но за распутицею принуждены были оставить его на берегу р. Свири у часовни деревни Хавроньиной. Спустя 5 лет (в 1484 г.) при игом. Исайи решились перенести гроб аввы в Соловецкую обитель; когда посланные откопали в земле и открыли гроб аввы, то нашли мощи его нетленными; перевезенный гроб с честью был поставлен близ алтаря, по правую сторону церкви св. Николая, рядом с мощами пр. Савватия. Ныне мощи аввы Германа почивают в часовне его имени. Здесь же стоит каменный четвероконечный крест, стоявший в келье пр.

Савватия и пред которым молился вместе с ним и авва Герман. Вот древний тропарь авве Герману: «украсившись, премудре, постническим житием, спостник был еси и сожитель в морском отоце преподобным отцом Зосиме и Савватию, сподвизався в молитвах и трудах и в пощениях, преподобие отче Германе: но яко имея дерзновение к Богу, моли избавити нас от враг и спасти души наши». Этот тропарь написан был в 1602 г. На старой Тотьме пресвитером Григорием, по приказанию явившегося ему Германа, и им же потом одобрен. По тому же видению написан был образ пр. Германа, вместе с Зосимою и Савватием и от того образа истекло несколько исцелений больным.