Страница 1 из 17
ИЗБРАННЫЕ ЖИТИЯ СВЯТЫХ
по изложению Филарета Черниговского
(жития тех святых, которых нет у свт. Димитрия Ростовского)
Месяц июль
1 июля
Преставление святого Фотия, митрополита Московского
3 июля
Преподобного Исаии, отшельника Египетского
4 июля
Преподобного Лампада чудотворца
Преподобных Феодосия и Афанасия Череповецких
6 июля
Святых мучеников Марина и Марфы и других с ними
Преподобных Фомы Малеина и Акакия, упоминаемого в Лествице
7 июля
Страдание святого Евангелла, епископа Томского, Епиктета пресвитера и Астиона
Преставление благоверной Евдокии - Евфросинии, великой
княгини Московской
Святой мученицы Кириакии
Празднование Влахернской иконе Богоматери
8 июля
Преставление преподобного Феофила мироточивого
11 июля
Страдание преподобного Никодима
12 июля
Преставление блаженного Серапиона, епископа Владимирского
13 июля
Преподобной Сарры подвижницы
16 июля
Память святых отцов шести Вселенских соборов
17 июля
Преставление преподобного Леонида Устьнедумского
18 июля
Преподобного Леонтия Кариховского
19 июля
+ Преставление блаженного Стефана Лазаревича, деспота Сербского
Преподобной Макрины
Преподобного Дия, игумена и чудотворца
20 июля
Преставление преподобного Аврамия Чухломского (Галичского)
21 июля
Память о преподобном Онуфрии Печерском
22 июля
Преставление преподобного Корнилия Переяславского
23 июля
Святой Олимпиады диакониссы, Кандиды и Геласии
27 июля
Память святого Климента, епископа Величского, и сотрудников его: Ангеляра, Горазда, Наума и Саввы
Преставление святого Иоасафа, митрополита Московского
28 июля
Святых Апостолов от 70: Прохора, Никанора, Тимона и Пармена
Преподобного Павла Ксиропотамского
29 июля
Преставление преподобного Константина Косинского
Преставление преподобного Романа Киржачского
Святой мученицы Феодотии и трех чад ее
Святого мученика Евстафия Мцхетского
Святой мученицы Серафимы
30 июля
Обретение мощей преподобного Германа Соловецкого
1 июля
Преставление святого Фотия, митрополита Московского
После кончины св. Kиприана (+ 16 сент. 1406 г.) более двух лет прошло, пока прибыл в Россию новый митрополит. В. кн. Василий Дмитриевич смиренно предоставил патриарху и собору дело о новом митрополите России. Витовт, в. кн. Литовский, отправил в Константинополь Феодосия, епископа Полоцкого, с настойчивой просьбой как о посвящении его в митрополиты, так и о том, чтобы он был отдельным Литовским митрополитом. Давнее желание властителей юго-запада России иметь особого митрополита в этот раз обнаружилось в резком виде оттого, что Витовт и в. кн. Bасилий вели в это время войну между собою. II. Матфей не признал нужным на сей раз отступать от древнего обычая и отправил в звании митрополита всей России известного ему с лучшей стороны Фотия.
О жизни своей до отправления в Россию вот что пишет блаж. Фотий в предсмертном своем завещании: «с юного возраста желал я жить для добродетели; потому удержался я от приятностей брака, не прельстили меня почести Mира и не желал я временной славы человеческой. Счастье земное представлял я в вид корабля, который, не видя того, что позади его, встречает впереди себя только препятствия и стеснение. Одного желал я, об одном заботился - представить бессмертную душу мою чистою Богу и Владыке моему. Как только расстался я с Миром, под покровом благодати Божией устремлял я мысли и душу мою к светлым небесным селениям; меня просветили наставления святого старца Акакия, великого, равного древним великим отцам, которого уважали царь, патриарх и святители. Я еще отроком был, когда поручил себя сему святому наставнику; душа моя еще не знала тогда зла, и я с юных лет, под его руководством и наставлениями, напечатлевал в душе моей образ благочестия. Великий святитель любил меня и всегда беседовал со мною, как с любимым сыном, укреплял меня Верою, хранил чистоту тела моего, наполнил ум мой полезными познаниями, наставил, как мне жить, как мне быть мертвым для Mира. И я желал жить не в связи с призрачными образами временной жизни, а стремился душою созерцать чистые, святые, светлые предметы той жизни. И вот встретился я, бедный, с неожиданным несчастием.
По воле святого старца, великого между святителями, кир Акакия, прибыл я из Мореи в Константинополь, и державный император Мануил возложил на меня тяжесть, чтобы принял я великую степень святительскую; Богу известно, что собор долго принуждал меня к тому, но не мог я избавиться; святейший патриарх кир Матфей с собором определил, и я отправился в святейшую митрополию Русскую». По этим словам видно, что не легко было бл. Фотию расставаться с Востоком. В утешение душе своей он взял близких к нему иером. Пахомия из Болгар, с которым жил он у блаж. Акакия, и Патрикия. И в Морее, и в Константинополе он заставил любить себя. Из Константинополя поддерживал дружеские сношения с ним самый образованный муж своего времени, благочестивый учитель Константинопольской Церкви, иер. Иосиф Вриенний. Патриарх в настольной грамоте одобрял Фотия, как весьма способного наставника в вере и благочестии. Монемвасийская Церковь, где ревностно исполнял он благие распоряжения архипастыря ее Акакия, поминала его в молитвах, как «возрастившего ее своими трудами и украсившего своими приношениями». Так как в Морее много было и Славян во время блаж. Фотия, то если не успел он коротко узнать язык их, в чем сознается сам по крайней мере дух и обычаи Славян были ему известны, что, конечно, немало значило для служения его в Церкви Русской.
Сент. 1-го 1409 г. бл. Фотий прибыль в Киев. Так как на юго-западе жаловались на то, что не видят у себя митрополита, то Фотий пробыл там более 7 месяцев, лично осматривая положение дел и решая жалобы на нарушения порядка. Особенно же пустыннолюбивой душе его отрадно было видеть пещеры подвижников Божьих и здесь просить помощи новому служению своему у небожителей пещерных. Наконец, отправился он в Москву. Накануне Пасхи (22 апр. 1410 г.) в. князь и все духовенство Московское далеко за городом встретили Фотия. Много горького досталось видеть Фотию в Москве. После нашествия Едигея (в дек. 1408 г.) все города России от Рязани до Ростова и от Нижнего до Твери и Серпухова были опустошены; кремль Московский спасся, но все посады Москвы сгорели. В дом митрополии, где так долго не было хозяина, Фоттий «не нашел ничего»; даже недвижимые имения митрополии расхищены. Фотий «начал восстановлять церковные имения и доходы митрополии и стал отыскивать, где что пропало, что взято с обидою князьями и боярами, что похищено другими корыстолюбивыми людьми, села, волости, доходы, пошлины, принадлежащие дому Пречистой Богородицы». Собрав возможно точные сведения о положении имуществ митрополии, он обратился с просьбою к в. князю о защите Церкви от своеволия людей.
«Молю благочестие твое, сын мой, писал он, утверди твоею грамотою принесенное в дар Церкви Божией, огради все ее обычные права, укрепи ее пошлины». Затем отправился он осмотреть другой кафедральный град своей митрополии - Владимир. Соборный храм Владимирский не задолго пред тем был расписан лучшими иконописцами Даниилом и Андреем Рублевыми и известен был богатством своим. Фотий поручил прибывшему с ним Патрикию охранять кафедральный собор и отправился в Святоозерскую пустынь, любимое местопребывание св. Киприана. Но едва выехал он из Владимира, как (3 июля 1410 г.), по наущению Нижегородского кн. Даниила Борисовича, царевич Талыча с толпами татар напал на Владимир. Грабители опустошали и жгли селения и храмы, - ворвались в соборный Владимирский храм, - оборвали св. иконы, требовали у Патрикия скрытых им сокровищ храма, - сосудов и казны. Патрикий, верный своему долгу, не выдавал. Его предали огню, содрали с него кожу, влачили по городу, привязав к лошадиному хвосту, и, замучив до смерти, не вынудили измены. Талыча посылал татар - захватить самого святителя, но бл. Фотий удалился с Пахомием в глухие леса на озеро Синег, что ныне в Покровском уезде. Тихое, безмятежное место напоминало собою пустыню бл. Акакия. Увлеченный прелестью уединения, бл. Фотий устроил здесь храм Рождества Богоматери.
Представляя себе волнения и труды служения пастырского, с сокрушением повторял: «думал ли я расстаться с любезным мне молчанием и плачем о грехах моих? И что стало со мною? После такого покоя сколько тревог, волнения, трудов!» Давно миновала опасность со стороны татар, прошло более месяца со времени удаления из Владимира, а пустыннолюбивый пастырь не думал оставлять дорогого безмолвия. В. князь прислал к нему с просьбою возвратиться на кафедру. Надобно было Ехать в Москву. Государь встретил митрополита с радостью. После беседы о прошлых бедах в. князь передал пастырю приятное известие о желании императора сочетать дочь Московского князя и внуку Витовта с сыном своим. Святитель благословил этот союз, так как он обещал много полезного для св. Церкви. Благожелательному святителю и молитвеннику, вслед затем, как совершился брак, прислан был из Константинополя саккос с шитыми изображениями молодой царственной четы, в. князя, его супруги и самого Фотия; по краям саккоса вышит золотом по-гречески Символ веры, без прибавления слова: «истинного». Между тем Фотий продолжал преследовать дела об имуществах митрополии. Это возбудило против него сильные неудовольствия; даже в. князь не совсем доволен был этим делом, так как некоторые доходы со спорных земель шли в его казну; а люди услужливые старались клеветами усилить неудовольствие в. князя на митрополита. Злость и неправда осыпали бл.