Страница 7 из 23
Жил я в Кесарии у святого епископа Василия и провел у него в киновии 8 лет. — Василий с молодости проходил постническую жизнь и соблюдал чистоту души и тела. Наедине говорил он мне: "хочу я, друг, оставить епископию; помысел понуждает меня отправиться в Новгород, чтобы видеть святые места, поклониться образу святой Софии и принять приветствие от епископа Василия. Я возбранял ему то и говорил, что не следует ему без откровения Божьего отваживаться на то. Он молился Богу об этом, и, когда заснул после утреннего пения, ангел Божий показал ему собор святой Софии и все церкви Новгорода. Пробудясь от сна, он пришел ко мне и рассказал, как явился ему ангел и показал все церкви города. Я удивился, и мы прославили Бога. Он заповедал мне никому не говорить о том. Написав послание к епископу Василию своею рукою и приготовив в почесть многие иконы и одеяния святительские, украшенные золотом, он заставил меня отправиться с посланием к епископу Василию в Новгород, чтобы описать образ святой Софии, и какие где стоят монастыри и церкви. По благословению святителя отправился я в путь, и помощью Божьей, под покровом св. Богородицы, мы сохранены были в пути. Когда помолился я в церкви образу Св. Софии, то пришел к святителю за благословением. Увидев меня, он поклонился до земли, и я едва упросил его преподать мне благословение, и вручил ему послание Кесарийского Василия.
Святитель принял послание с уважением, как и чудотворные иконы и святительские одеяния. Он с удовольствием облачился в присланные ему одеяния, отслужил молебен и приказал мне жить с ним. По повелению Кесарийского Василия, списал я образ святой Софии и описал все церкви и монастыри, какие есть в городе. Получив послание епископа Василия, отправил я прежде себя с купцами, с которыми пришел в Новгород; Кесарийский епископ Василий писал в послании к Новгородскому Василию и обо мне грешном. И вот после того, как с Василием Кесарийским прожил я много лет в киновии, с Василием Новгородским провел четыре года. Из писем узнал я, что духовный настоятель и учитель Кесарийский Василий отошел ко Господу. в вечные жилища. А 6860 (1352) г. пастырь и учитель Новгорода и Пскова, добропеснивая цевница, голубь Царя Небесного, епископ Василий оставляет епископию и летит в вечные обители ко Господу, Которому служил верно. Я грешный своими руками одел в готовые одеяния святое тело великого святителя Василия Новгородского, и много пролил слез.
Престольник соборной церкви Софии, Моисей, святой я преподобный по жизни, показал великое благорасположение ко мне; он приказал мне пребывать с ним; но я жил по заповеди епископа Василия в устроенном им монастыре. Спустя немало времени по смерти Василия, нашла на меня печаль горькая, что лишался я обоих Василиев; я думал с собою: возвращусь я туда, откуда пришел; много молил я о том Господа, Пречистую Богородицу и великого между пророками Предтечу Иоанна. — И вот не долго после преставления своего является мне ночью святитель Василий, архиепископ великого Новгорода, и повелевает мне идти в северную сторону к морю; там, сказал он, есть большое озеро Онега, и назвал мне остров. Но я не внял сему явлению. Немного времени спустя явился мне другой Василий, епископ Кесарийский, и сказал: "Помни, Лазарь, что сказал тебе Василий великого Новгорода; иди на указанное тебе место; ты погребешь брата нашего Макария, митрополита Египетской страны; у тебя будет большая обитель, и ты соберешь много иноков". Тогда я грешный стал помышлять о святом месте, о котором сказали оба епископа, и за явление их прославил Бога от всей души. Я стал расспрашивать многих о том месте; мне говорили много, что, то место очень удобно для устроения монастыря. Был в то время в Новгороде весьма уважаемый посадник Иван Захарович.
— Я пришел к нему и просил уступить мне остров, именуемый Мучь, чтоб соорудить там церковь и монастырь. На первый раз он пожалел острова и отказал мне в нем. Я стал приставать к нему, но он оскорбился и не дал мне острова. Я остался в скорби и недоумевал, как мне быть. Я молился Богу, Пречистой Богородице и святому Предтече, и когда задремал, явился мне святой Василий с мудрым Николаем и, благословляя, сказал: "не скорби, бедный Лазарь; получишь показанное тебе место, куда велел я тебе идти". — Когда пробудился я и пришел к гробу святителя Василия, — долго плакал, лобызал гроб его, но возвратясь в келью никому не сказал. Спустя малое время после того, господин мой Василий, епископ Новгородский, явился Ивану в грозном виде и сказал: "Иван! приказываю тебе, — пусть остров Мучь на озере Мурманском будет отдан для устроения монастыря и для пребывания на нем другу нашему Лазарю; это — твое достояние; но здесь прославится имя Матери Божьей". После сего явления властелин Иван призвал меня и сказал наедине: "согласно с просьбою твоею иди на показанное тебе место, в мою отчизну, на остров Мучь озера Онеги". Иван даже уговаривал меня, чтобы немедля отправлялся в путь. Он рассказал мне, как явился ему ночью в грозном виде владыка Василий, епископ Новгородский.
Друг твой епископ Василий, говорил Иван, явился мне в грозном виде и строго приказал отдать тебе для пребывания твоего остров Мучь. На том острове, говорил Василий, будет великая обитель, соберется много иноков и прославится имя Пречистой Божьей Матери. Услышав это, я радовался, пал к ногам его, потом, удалившись, благодарил Бога и угодника Его Василия. Но по внушению дьявола родители Ивана скорбели об острове. Иван призвал меня и говорит: отче, родители мои очень скорбят об острове; поставил меня пред ними и говорил, как являлся ему ночью в грозном виде епископ Василий и приказал дать сему иноку для устроения обители отчину прадедов наших остров Мучь на озере Онеге. Родители Ивана осыпали его бранью за остров. Много молил я, чтобы они уступили мне остров Мучь с озером Мурмом. Они назначили цену. Я дал им в уплату за остров 100 гривен серебра и некоторые дорогие вещи. После того начал я выжидать времени отправиться на остров[xxxvi].
Заметим при сем, что по летописям в первый раз Новгородские отряды ходили против Мурман в 1320 г.; а в 1349 г. был второй поход их и более сильный на Мурман[xxxvii]. След. и по летописям несомненно, что при блаж. епископе Василии сильно заботились о покорении Мурманской Чуди под власть христианскую. — "Когда посадник Иван положил послать своих в Поморье собирать дань, продолжает Лазарь, — я просил его, чтобы мог и я отправиться с ними. Он приказал взять меня на озеро Онегу. Возблагодарив Бога, пришел я к святителю Моисею и рассказал ему причины отшествия моего на остров. Святитель преподал мне наставление из писания и предсказал мне, что со мною после случилось. Я поклонился ему до земли и со слезами принял благословение; отслужил молебен у гроба святителя Василия и лобызал гроб с плачем горьким. Потом пустился я в путь и, плывя по рекам и озерам, видел по Давиду пререкание на воде, много неприятностей; близки мы были к тому, чтобы утонуть, и едва достиг я места, где ныне видят церковь Божью. Эта святая церковь Успения Богородицы есть самая первая во всей Поморской стороне. А инок, братия, и прежде меня жил на острове; о нем сказано будет после. Скажу вам, братия, что я один пришел на это место; живущих никого не было на острове. Поставил я крест и малую хижину для покоя, а потом малую храмину, то есть часовню. Около озера Онеги жили Лопь и Чудь, страшные сыроедцы.
Апостол сказал: "многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божье". (Деян. 14:22). Много скорбей, биений, ран и досад претерпел я от этих зверообразных людей. Не раз били они меня, прогоняя с острова, и сожгли хижину мою. Страшные сыроедцы издавна привержены были бесовскому наущению и творили мечты; святого крещения не было у них. Они поселились близ меня с женами и детьми, делали мне пакости и говорили: оставь это место. Они хотели убить меня и тело мое обратить себе в пищу. Увы мне грешному! много раз и оставлял я это место. Но Бог Спаситель мой не оставил меня и не попустил окаянным исполнить злые намерения. Он укрепил меня на пути спасения. — Жестокие люди рвались от досады; много раз приходили днем и ночью на остров и высматривали, как бы убить меня; но сила Божья препятствовала им. Раз собрались они на остров. По промышлению Божью меня не было на том месте, куда пришли сыроедцы, — я был в отшельнической пещере моей, в горе, называемой Тетеревица, в версте от острова. Они окаянные много искали меня и не нашли, пылали яростью и волновались. Они надеялись найти сокровища и, не найдя ничего, предали огню хижину мою. Я все это видел издали, и проливал слезы пред Господом. Зверообразные дикари, наконец, удалились с острова.