Страница 10 из 23
— так как нарушится тогда воля отца моего Мстислава, митрополита Русского Михаила". Грамота дана в сентябре 1150 г.[xlvi] "Воздайте славу Господу Богу вашему, доколе Он еще не навел темноты" (Иер. 13:16), учит пророк Божий. Блаж. кн. Ростислав поступал по учению откровения Божьего. За счастье земное благодарил Господа и блага земные употреблял во славу имени Божьего; для него прежде всего и выше всего была слава Божья. В 1154 г. призван он был на великое княжение Киевское. Когда умер дядя Вячеслав, он роздал все имение его заведениям Богоугодным; "созвав мужей отца своего, тиунов, ключников, приказал им принести все имение Вячеслава — одежду, золото, серебро, и начал раздавать монастырям, церквам, темницам и нищим"; себе оставил из наследства один крест покойного. — Лишась в том же году Киевского престола и едва не потеряв жизни в сражении, он возвратился в Смоленск[xlvii]. В 1158 г. князья снова призвали его на великое княжение, и Киевляне (1159 г.) приняли его с восторгом. Первым делом его было теперь заключить союз любви с Черниговским князем Святославом, с юных лет неприязненным ему. Суздальский князь Андрей выгнал сына его из Новгорода, и Ростислав перенес обиду великодушно.
— Злобный князь Изяслав Данилович с хищными Половцами то там, то здесь разорял южную Россию, наконец, ворвался в Киев; добрый Ростислав удалился в Вышгород; неприятель преследовал и тут Ростислава, но нашел себе смерть; Ростислав не мстил неверным союзникам своим. С таким же великодушием простил он Мстислава Волынского, оскорблявшего его не раз своеволиями. Оставаясь с полным уважением к патриарху, он заставил, однако, Константинопольский собор принять за правило не посылать в Россию митрополита помимо ее желаний. Заботясь об общем благе, склонил всех князей содействовать безопасной торговле Русских с Грецией[xlviii]. В 1168 г., не смотря на старость свою, отправился он в Новгород, чтобы утвердить там сына своего Святослава. На дороге Смоленские послы встретили его за 300 верст от Смоленска; потом жители всех сословий приняли его с подарками: так любили добродетельного старца-князя в Смоленске. В Великих Луках взял он клятву с послов Новгородских забыть неудовольствия на сына его и разлучиться с ним одною смертью. Больным прибыл он на возвратном пути в Смоленск. Сестра и сын уговаривали его остаться в Смоленске, чтобы быть погребенным в храме, им созданном. "Везите меня в Киев, отвечал он; если умру на дороге, положите меня в отчем монастыре у св. Теодора; если Бог исцелит меня, молитвами Пречистой Своей Матери и св. Феодосия, постригусь в Печерском монастыре".
Князь Ростислав, окруженный счастьем, не пленялся ничем земным. Никогда не искал он власти, а только принимал ее, когда вручали, и притом как тяжесть. Незлобие его прощало все другим; он помнил о своих грехах, о своих долгах пред Богом и забывал о том, чем должны ему другие. Он постоянно заботился о том, как угодить Господу. Часто говорил он Печерскому игумену, особенно по смерти Святослава Черниговского: "приготовь мне келью, боюсь смерти неожидаемой". Во время Великого поста, по субботам и воскресным дням, приглашал он к своей трапезе игумена с 12 избранными старцами и беседовал с ними о душевном спасении; а в каждое воскресенье поста приобщался св. Тайн. Ему очень хотелось уклониться от сует жизни в Печерскую обитель, не раз говорил он о том Печерскому игумену. Игумен останавливал его, указывая на то, что дело князя ограждать покой людей правосудием и мечем, а, наконец, предложил ему предоставить себя воле Божьей. Блаженный князь скончался на пути в Киев, с тихою молитвою на устах. "Ныне отпусти раба Своего, Владыка, по глаголу Твоему с миром", это были последние слова, и слезы остановились на застывшем лице его. Праведник почил 14 марта 1168 г. Тело его похоронено было в Киевском Теодоровском монастыре 27 числа[xlix].
"Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью" (Еф. 4:1—2).
15-ГО ЧИСЛА
Преп. Никандра Городнеского
В Городненском погосте, при озере Городном, что в Валдайском уезде, по переписи 1581 года волость Лещуновская "была Воскресенского монастыря гончарного конца Новгородского[l]. В начале ХVII века на берегу озера Городного раб Божий Никандр построил храм Воскресения Христова, собрал иноков и возобновил для окрестных жителей память о древней Воскресенской обители молитвы. Преп. Никандр служил для собранных им иноков гримером святой жизни, проводил жизнь подвижническую, в трудах, посте и молитвах. Мощи его покоятся под спудом, и в храме бывшей обители его есть придел "преп. Никандра Городно-Озерского"[li].
Св. новомученика Эмануила (Мануила)
Мануил родился на острове Крите в Сфаках. В детстве он был захвачен турками и насильственно обращен в исламизм, но, успев убежать и скрыться на о-ве Миконе, юноша рассказал священнику о своем невольном отступлении и, по исполнении наложенной на него эпитемии, был снова введен в Церковь Христову.
Придя в возраст, Мануил женился и, имея уже шестерых детей, должен был с ними уйти от недостойной жены своей, не желая, впрочем, судиться с нею — во избежание гласного позора матери своих детей. Не смотря на такой мирный исход дела, брат оставленной виноватой женщины захотел и поклялся отмстить ее мужу. Случай к отмщению представился. Однажды, этот несправедливый и злой человек, находясь в числе служителей на одном военном корабле, который наблюдал за судами в Архипелаге и Мраморном море, узнал на одном судне, плывшем с дровами с о-ва Самоса на о-в Микон и подошедшем к кораблю для осмотра, недруга своего Мануила. Он сейчас же указал на него своему капитану и донес, что Мануил был турком, а теперь выдает себя за христианина.
Рассказав в ответ на допрос, сделанный ему, свою настоящую историю и подтвердив, что он — христианин, Мануил был задержан на корабле, шедшем в Хиос, и подвергся на пути всяким истязаниям от турецких солдат. — Зная, что его ожидает, он умолял одного христианина, бывшего на корабле, привести к нему с берега, во время остановки священника для напутствования его св. Тайнами.
Но такой страх внушали в это время турки, что никто не осмелился придти на корабль, и только один священник отозвался через посланного несчастному несколькими словами ободрения и утешения. Выслушав их, Мануил сказал: — "и я также думаю, — сегодня или завтра нужно умереть; таков уже закон природы! лучше уже сегодня умереть за веру и тем спасти душу, нежели завтра и — погубить ее".
Когда корабль пришел в Хиос, то Мануил был представлен на суд к капитану-паше. Тот, узнав, что Мануил возвратился к христианской вере, немедленно приказал отрубить ему голову.
— Слава Тебе, Боже! — воскликнул только на это призванный Господом новый мученик, в радостном ожидании смерти. Но тут произошло что-то странное: палач, подойдя к осужденному, почувствовал такой страх и трепет, что бросил свой меч и бежал... Турки смутились... Мануил продолжал молиться... Тогда один "пашийский чауш" выхватил свой ятаган и нанес им несколько ударов в шею страдальца: не успев его обезглавить, он опрокинул его на землю, схватил за голову и отрезал ее... — На другой день христиане собрались почтить св. останки убиенного, но правитель города, узнав об этом, приказал привязать тяжелые камни к телу мученика и бросить его в море... Это происходило в 1772 году. (См. "Христ. мученики на Востоке" Соловьева, стр. 226 — 229).
Св. муч. Никандра епископа, врача
Св. муч. Никандра епископа, врача, посещавшего и лечившего узников за веру Христову в темницах и предававшего погребению бесчестно брошенные тела замученных христиан, за что после мук и был обезглавлен во время гонения Диоклитианова, в 302 году.
16-ГО ЧИСЛА
Св. мучеников Савина и Папы
Савин был один из начальных граждан Ермополя, что в Египте. Во время гонения Диоклитианова, скрываясь от сыщиков, удалился из Ермополя в некую пустынную деревню. Нищий же некто, питаемый им, услышав, что Савина ищут, пришел к идолослужителям и за две золотые монеты уговорился довести их до убежища Савинова. Так был схвачен блаженный и, после пыток сперва в Ермополе, потом в Антинополе, утоплен в реке Ниле с другими шестью христианами. — Папа же святой пострадал около 305 г. в Селевкии Исаврийской.