Страница 19 из 22
Св. Златоуст в I беседе на Евангелие от Матфея говорит: «Матфей, пиша Евангелие для Евреев, на Еврейском языке, ничего более не старался показать, как происхождение Иисуса Христа от Авраама и Давида. Ничто не могло быть приятнее для Иудея, как сказать ему, что Иисус Христос был потомок Авраама и Давида. Почему же Евангелист поместил родословие не Девы Марии, а Иосифово? Иудеи не имели обыкновения вести родословие по женскому колену; посему, дабы с одной стороны сохранить обычай и не оказаться при самом начале нарушителем оного, а с другой - показать нам происхождение Девы, Евангелист, умолчав о ее предках, представляет родословие Иосифа. Если бы он представил родословие Девы, то почли бы его нововводителем; а если бы умолчал об Иосифе, мы бы не знали предков Девы». Кроме того «Евангелист не хотел, чтобы при самом начале известно было Иудеям, что Христос родился от Девы. Я говорю здесь не свои слова, но слова отцов наших, чудных и знаменитых мужей. Господь и многое первоначально скрывал во мраке, называя Себя Сыном Человеческим. Если он и не везде ясно открывал нам Свое равенство с Отцем, то чему дивиться, если Он и сие также скрывал до времени, устрояя ничто чудное и великое? Что же здесь чудного? То. что Дева сохранена и избавлена от худого подозрения. Если бы сначала еще сие сделалось известно Иудеям, они, перетолковав слова в худую сторону, побили бы Ее камнями.
Евангелист составил родословие и поместил в оном некоторых жен для того, чтобы такими примерами пристыдить Иудеев и научить их не превозноситься. Ибо они, не радя о душевной добродетели, во всяком случае превозносились только Авраамом, и думали оправдаться добродетелью предков. Посему Господь с самого начала и показывает, что не родом надлежит хвалиться, но собственными своими делами. Хотя бы ты был раб, хотя бы свободный, тебе нет от сего пользы, ни вреда: одно только потребно - воля и душевное расположение. Поелику невозможно, совершенно невозможно чрез добродетели или пороки предков быть честным или благочестивым, знаменитым или неизвестным. Упоминается о некоторых женах, напр. о Руфи и Рааве, также и для того, чтобы научить, что Спаситель пришел уничтожить все наши грехи, пришел как врач, а не как судия, и что все, и самые патриархи, виновны во грехах».
III. Память св. БОГООТЕЦ, или неделя по Рождестве Христовом
Оканчивая праздник Рождества Христова, в следующую после него неделю, если бывает она прежде нового года, или в следующий день после праздника Рождества Христова, т.е. 26 числа декабря, Церковь совершает память Св. Богоотец, т.е. прославляет и благодарит Пресв. Богородицу, святых и праведных Иосифа обручника, Давида царя и Иакова – брата Господня по плоти, и называет эту неделю неделею по Рождестве Христове. В Евангелии этой недели Церковь благовествует об удалении Иосифа, по повелению Ангела, с Богомладенцем Иисусом Христом и Мариею матерью Его во Египет, - от Ирода, искавшего погубить вечнобестленного Младенца (Матф. II, 13 – 23. Зач. 4).
Священномученик ФАДДЕЙ, архиепископ Калининский и Кашинский
Священномученик архиепископ Фаддей, в миру Иван Васильевич Успенский, родился 12 ноября 1872 года в семье сельского священника. После окончания Нижегородской духовной семинарии Иван поступил в Московскую духовную академию. Во время учебы в Московской духовной академии Иван стал обращаться за духовными советами к иеромонаху Герману, известному старцу, подвизавшемуся в Гефсиманском скиту при Троице-Сергиевой Лавре.
18 января 1895 года Троице-Сергиеву Лавру посетил протоиерей Иоанн Кронштадтский. Иван впервые увидел его и потом вспоминал, что «видеть пришлось лицо ангела».
В августе 1897 года Иван был пострижен в монашество с наречением ему имени Фаддей и вскоре рукоположен в сан иеродиакона, а 21 сентября - в сан иеромонаха и назначен преподавателем Смоленской духовной семинарии. В 1890 году иеромонах Фаддей был переведен в Уфимскую духовную семинарию. Здесь за диссертацию «Единство книги пророка Исайи» он получил степень магистра богословия. В 1902 году он был назначен инспектором, а вскоре - ректором Олонецкой духовной семинарии.
В 1902 году им была написана книга «Записки по дидактике», которая стала основой духовной педагогики. В 1908 году архимандрит Фаддей написал большое исследование под заглавием «Иегова», за которое ему была присуждена степень доктора богословия.
21 декабря 1908 года архимандрит Фаддей был хиротонисан во епископа Владимиро-Волынского, викария Волынской епархии. Став епископом, он не изменил взятому на себя подвигу поста и молитвы. Пасомые сразу почувствовали в нем человека святой жизни, образец кротости, смирения и чистоты.
В дни революционной смуты владыка Фаддей был арестован. Его арест встревожил все православное население города.
Только 9 марта 1922 года епископ Фаддей был освобожден и выехал в Москву. По прибытии он сразу пошел к Патриарху Тихону. Рассказал об обстоятельствах своего «дела» и просил Патриарха определить его на одну из кафедр.
Находясь в Москве, архиепископ Фаддей принимал деятельное участие в работе Священного Синода при Патриархии. В марте месяце 1922 года большевики приступили к изъятию церковных ценностей. Началось новое гонение на Православную Церковь. Патриарх Тихон был арестован.
Вскоре был арестован и архиепископ Фаддей по обвинению в печатании и распространении воззвания митрополита Агафангела (Преображенского), которому Патриарх поручил временное управление Православной Церковью. В сентябре 1922 года святитель был выслан на один год в пределы Зырянской области.
Во время перевозки архиепископ Фаддей все продуктовые передачи целиком отдавал старосте, и тот делил на всех. Но однажды, когда поступила обычная передача, вспоминал очевидец, «владыка отделил от нее небольшую часть и положил под подушку, а остальное передал старосте. Я увидел это и осторожно намекнул владыке, что, дескать, он сделал для себя запас. "Нет, нет, не для себя. Сегодня придет к нам наш собрат, его нужно покормить, а возьмут ли его сегодня на довольствие?"
Вечером привели в камеру епископа Афанасия (Сахарова), и владыка Фаддей дал ему поесть из запаса. Я был ошеломлен предсказанием..»
Летом 1923 года срок ссылки закончился, и архиепископ Фаддей уехал в Волоколамск под Москвой. Здесь он жил, а служить ездил в московские храмы.
После окончания ссылки в декабре 1923 года святитель был назначен на Астраханскую кафедру. По прибытии в город он сразу с вокзала пошел в храм совершать службу и до позднего вечера благословлял молившихся и собравшийся вокруг храма народ.
Жил святитель очень скромно, не имея ничего своего. Давали ему чай или обед - он пил и ел, если не давали - не спрашивал. Он всегда считал себя гостем и зависимым от того, кто ему прислуживал и помогал.
За все время своего пребывания в Астрахани архиепископ Фаддей ни одного слова не сказал против обновленцев публично, но пример его личной жизни был красноречивее любых слов.
Нравственное влияние архиепископа Фаддея на паству было огромное. В домах многих верующих, в переднем углу, вместе с иконами находились фотографии владыки Фаддея.
Служил владыка очень часто, а после службы он проводил беседы: в церкви св. апостолов Петра и Павла разъяснял Новый Завет, начиная с Евангелия от Матфея и кончая Апокалипсисом. В церкви стояла глубокая тишина и какой-то проникновенный покой. После акафиста в Покровской церкви по пятницам архиепископ Фаддей разъяснял Ветхий Завет, а после акафиста в воскресенье предлагал жития святых дня. Проповеди он говорил за каждой литургией, даже и тогда, когда бывал нездоров.
В октябре 1926 года был арестован Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский). В права Местоблюстителя вступил архиепископ Ростовский Иосиф (Петровых), который назначил одним из своих заместителей по управлению Церковью архиепископа Фаддея (Успенского). Архиепископ Фаддей выехал из Астрахани в Москву, чтобы приступить к исполнению возложенных на него обязанностей по управлению Церковью. Но в Саратове он был, по распоряжению Тучкова, задержан и отправлен в город Кузнецк, откуда власти разрешили ему выехать только в марте 1928 года.
В 1928 году владыка Фаддей был переведен в Тверь. Здесь он поселился на тихой улочке в угловом доме с крошечным садом, огороженным высоким деревянным забором. В саду вдоль забора шла тропинка, по которой он подолгу ходил и молился, особенно по вечерам. После молитвы он благословлял на все стороны город и уходил в дом.