Страница 15 из 23
Лазарь Баранович, архиепископ черниговский и блюститель митрополии, по ходатайству доброго игумена, посвятил Димитрия в иеромонаха и, узнав дарования его, оставил при кафедре своей в должности проповедника. В это время «иеромонах Димитрий Савич» в книжке: «руно орошенное», описал чудеса черниговской ильинской иконы Божией Матери. - Два года проповеднического служения при черниговской кафедре столько прославили о. Димитрия, что имя его стало известным в Украине и Литве и его желали иметь проповедником разные места. Сам же он искал только пищи благочестию. Понуждаемый благочестивым усердием, он отправился в Новодворский монастырь для поклонения чудотворной иконе Богоматери и был в Виленском монастыре св. Духа. Белорусский епископ Феодосий Васильевич приглашал его в Слуцк; здесь в братском Преображенском монастыре, пользуясь любовью ктитора Иоанна Скочкевича, более года проповедывал он слово Божие. Из Слуцка отлучался он не один раз для поклонения разным святыням православия. - Почтив надгробным словом Скочкевича, св. Димитрий в 1679 г. возвратился в Украину, где гетман «принял его весьма милостиво и благодетельно», как говорит он сам. В Крупицком Николаевском монастыре проводил он время в молитве, а в праздничные дни проповедывал в Батурине, по желанию благочестивого Самойловича.
В следующем году приглашали его на игуменство в Кирилловский монастырь, но он отказался, конечно потому, что и сам опасался обители, где могли беспокоить его родные, да и полюбивший его гетман не хотел с ним расстаться. В 1681 г. предложили ему игуменство Максаковской обители и он с письмом гетмана явился к Лазарю Барановичу. - «Не читая письма, сказываю: да благословит вас Господь Бог не только игуменством, но по имени Димитрия желаю вам и митры; Димитрий да получит митру», так говорил умный архипастырь при встрече с Димитрием, радуясь и за паству свою, которая будет иметь такого редкого игумена. Он благословил его и своим посохом. Марта 1-го 1682 г. Димитрий переведен на игуменство Крупицкого монастыря, но спустя полтора года отказался от начальствования, чтобы вести жизнь отшельническую.
Еще архимандрит Иннокентий Гизель, исполняя мысль митрополита Петра Могилы, выпросил у патриарха Иоакима четьи-минеи митрополита Макария, чтобы при их пособии составлять жития святых. Преемник его архимандрит Варлаам упросил Димитрия, как известного ему и по жизни, и по дару слова, принять на себя труд составления житий. От труда благочестивого, хотя и тяжелого, Димитрий не отказался. В июне 1684 г. переселился он в лавру и начал писать четьи-минеи. В 1685 г. имел он два видения, которые показывали, что небожители благоволят к его новому занятию. В одном представлялось ему, что смотрению его поручена пещера с мощами святых и он перекладывал мощи вм. Варвары в лучшую раку; при этом св. Варвара, явясь как живая, на слова его: «благодетельница моя! умоли Бога о грехах моих», отвечала: «не знаю, умолю ли; ты молишься по-римски», т. е., как понял смиренный Димитрий, коротко и редко. Когда же он смутился тем, она прибавила с веселым лицом: «не бойся». Это было 10 августа 1685 г. Другое видение было в ноябре 1685 г. Св. м. Орест, явясь с веселым лицом, говорил ему: «я больше претерпел мук за Христа, нежели ты написал». Показав на левом боку великую рану, проходящую сквозь внутренность, сказал: это мне железом прожжено». Указав на рану на локте правой руки, прибавил: «это мне перерезали». Тоже сказал, показав рану на локте левой руки.
Открыв потом раны на сгибе обоих колен, сказал: «а это мне косою рассекли. «Видишь ли», прибавил мученик, «не больше ли претерпел я страданий за Христа, чем ты написал»? Димитрий, слушая это, думал: «который это Орест? Не тот ли, который празднуется 13 декабря»? На эту мысль мученик отвечал: «я не из пяточисленных, но тот Орест, которого жизнь ты ныне писал». Два года Димитрий занимался житиями святых, свободный от должностей. В январе 1686 г. гетман убедил его принять на себя игуменство в Батуринском монастыре. Хотя занятия по обители и особенно в шумном тогда Батурине отнимали у него немало времени от занятий житиями, но в письме от 15 марта 1688 г. он писал, что уже «написал житий святых месяцев шесть». В следующем году лавра приступила к изданию первой части сочинения. Между тем из Москвы поднялись тревоги на малороссийскую Церковь, по поводу спора о св. евхаристии, поднятого Лихудами. - П. Иоаким сперва спрашивал митрополита Гедеона и архиепископа Лазаря: как думает Малоросия об унии? и как думает о времени пресуществления евхаристии? Св. Димитрий от имени больного митрополита писал тогда гетману: «мы не считаем себя обязанными следовать тем нескольким русским, которые вовлечены лестью в унию с римским костелом и от самовластия папы заражены многими ересями и единомысленны с папою...
О форме освящения евхаристии, слышали мы, рассуждают греческие или греко-латинские учители в Москве, но этот спор не дошел до нас; мы как научились от отцов наших, так исповедуем; Бог даст, под управлением вашей вельможности, будут поданы отзывы о том людей сведущих и благочестивых». Эти тревоги не прошли без неприятностей для занятий св. Димитрия житиями святых. П. Иоаким, не доверяя православию малороссийских ученых, как состоящих под влиянием Запада, вытребовал в Москву четьи-минеи Макария и в грамоте выражал сильное неудовольствие за печатание первой части миней без его рассмотрения, указав при том на несколько ошибок в печатном издании ее. В половине 1689 г. св. Димитрий был сам в Москве с новым гетманом. «Мы посещали его - патриарха - часто», замечает он в своем дневнике. Личными объяснениями легко разрешились недоразумения и «святейший», говорит Димитрий, «благословил мне грешному продолжать писанием жития святых». По возвращении из Москвы Димитрий усердно продолжал заниматься благочестивым трудом своим и замеченные в первой части недосмотры заставили его только удвоить осторожность. Чтобы иметь более свободы для труда своего, он начал жить в ските близь церкви св. Николая Крупицкого. Новый патриарх Адриан прислал от 3 окт. 1690 г. похвальную грамоту Димитрию.
«Сам Бог, писал патриарх, да воздаст ти, брате, всяцем благословением за твои богоугодные труды в писании, исправлении и тихом издании книги душеполезных житий святых за три месяцы первые. Той же да благословит, укрепит и поспешит потруждатися тебе даже на всецелый год». В ответ на это послание Димитрий излил живейшую благодарность доброму пастырю Церкви за его внимание к труду для святых и просил прислать взятые у него минеи Макария. Получив минеи на весь год, св. Димитрий заключился в новой келье скита и отказался от управления монастырем Батуринским, которым заведывал шесть лет. За год пред тем скончался под кровом любви Димитриевой, в Батуринской обители, чудный Адам Черниговец, оканчивавший здесь драгоценный труд свой об исхождении Духа св. от Отца. - В мае 1693 г. Димитрий отправил в типографию вторую часть труда своего; но, получив в том же году «книги Болланда», еще поправлял эту часть по новому источнику и она напечатана была уже в 1695 г. В предисловии ко второй части он исправил и погрешности первой части. Патриарх прислал снова одобрительную грамоту. - После того занятия св. Димитрия житиями святых продолжались спокойно и в 1700 г. напечатана была третья часть, а в 1705 г. - последняя.
Между тем труженик Божий вызываем был к разным служениям Церкви. В 1694 г. поручен ему был Глуховский Петропавловский монастырь, а в июле 1697 г. посвящен он в архимандрита Черниговского Елецкого монастыря. Но чем выше становилось положение его в виду людей, тем смиреннее становилась душа его пред Господом. «Я не таков», писал он к другу Феологу, «каким считает меня любовь твоя. Я не благонравный, а злонравный, исполненный худых навыков, и по смыслу далекий от умных людей; глуп я и невежда, а светение мое - тьма и пыль. Молю братскую любовь твою помолиться за меня Господу, дабы просветил тьму мою и извлек честное из недостойного... Считаю делом любви вашей то, что благодарите вы Бога за возведение меня на архимандрию елецкую. Но я несчастный недостоин ни любви вашей, ни архимандрии. Знаю, что Господь Бог попускает и недостойным, в числе которых я первый, получать почетные звания; это творит он по недоведомым судьбам. Потому-то я в страхе, нося честь не по достоинству моему».