Страница 3 из 31
По смерти супруга своего она раздала милостыню по церквам и монастырям. Она молилась о душе его усердно и детям говорила: "не плачьте о нем много, дети мои! смерть его говорит нам, что и нам надобно готовиться на суд. Вместо слез творите милостыню по силе и храните между собою любовь". Щедрость ее для бедных до того доходила теперь, что, по временам, не оставалось у нее ни копейки; занимая у детей деньги на одежду себе, она отдавала одежду нищему, а сама ходила без теплой одежды зимою. Отягчая себя подвигами для Господа, она клала под босые ноги в сапоги скорлупу и так ходила. Господь призирал милостивно на ее подвиги. Однажды зима была весьма суровая: блаженная, не имея ни одежды, ни обуви, несколько времени не ходила в храм; ей было уже 60 лет. Священник церкви св. Лазаря, придя к утрени в храм, внезапно услышал голос от иконы Богоматери: «иди, скажи милостивой вдове Иулиании, что напрасно не ходит она в церковь; домашняя молитва приятна Богу, но не так, как церковная; а вы уважайте ее, Дух Божий почивает на ней". Священник, испугавшись, побежал к Иулиании и вслух всех рассказал, что слышал. Смиренная раба Божия огорчилась таким рассказом священника. "Ты в прелести, говорила она; кто я грешная, чтобы удостоиться такого приглашения?» Она заклинала священника и всех, слышавших не говорить о том ни слова, ни при жизни, ни по смерти ее.
Потом пошла в храм и отслужила молебен Богоматери. С того времени, не взирая ни на какую погоду, ходила она в церковь, когда только бывало богослужение. В доме же, что бы ни делала, ела ли или пила, постоянно творила молитву Иисусову.
Девять лет прожила она вдовою, благоугождая Богу постом, молитвою и милостынею. Запасами хлеба распоряжалась она так, чтобы доставало домашним на год, прочее же раздавала бедным. При ц. Борисе был страшный голод: некоторые ели даже человеческое мясо мертвецов. Блаженная просила детей и домашних отнюдь не касаться чужой собственности; сколько имела она скота и домашней рухляди, все распродала для покупки хлеба и кормила не только домашних, но и чужих. Наконец, дошла она до крайней нищеты и, с упованием па Бога, переселилась в Нижегородскую деревню Вочнево. Когда и тут усилилась бедность, она, созвав рабов своих, сказала: «сами видите, каков голод; если кто из вас не хочет терпеть вместе со мною нужду, пусть идет, куда ему угодно, для соискания себе хлеба». Иные остались с нею, других же отпустила она, по их желанию, со всею любовью. Оставшимся она велела собирать лебеду и древесную кору, чтобы готовить из того хлеб по ее молитвам хлеб оказывался вкусным и не только свои кормились и были здоровы, но и бедняки получали помощь. Соседи говорили нищим: «зачем вы ходите к Иулиании? она и сама умирает с голоду». Нищие отвечали: «много сел обходили мы, но ни у кого не ели такого вкусного хлеба, как у нее». Зажиточные посылали к ней нарочно за хлебом, чтобы поверить слова нищих, и дивились приятности хлеба ее.
Все время голода, целые два года, провела она в крайней скудости, но всегда была покойна и весела, благодаря за все Господа.
Когда приблизилось время ее кончины, в самый день Рождества Христова она заболела и была больною шесть дней. Но и в эти дни сама ночью вставала на молитву, так что слуги смеялись и говорили: что это за больная? В самый день кончины, рано утром, призвала она духовника своего, исповедалась и причастилась св. Таин, потом благословила детей и заповедовала им жить в страхе Божием. «Еще с юности, присовокупила она при том, сильно хотела я облечься в иночество, но по грехам моим Бог не сподобил меня сей милости; слава Богу за все»! И 2-го января 1604 года мирно предала дух свой Богу. В ту же ночь явилась она своей служанке и просила похоронить тело ее вблизи супруга ее, у церкви св. Лазаря. Это и было исполнено. В 1614 г., когда погребали сына ее, открыли гроб ее, полный благоуханного мира. Многие больные, помазавшиеся сим миром, получали исцеление. Другие недужные получали исцеление после молитвы над гробом ее; в числе их дети Червева страдали от ран, из которых текла кровь, и не владели руками, а после молитвы над гробом праведницы исцелились; точно так же слепой женщине возвратилось зрение; расслабленный и скорченный Андрей совсем выздоровел 3). Такова раба Божия Иулиания.
Св. мученика Феогена.
Епископ Парийский, города Троады, живший в IV веке. За исповедание веры Христовой он был осужден Ликинием на потопление в море; перед исполнением казни он просил времени на молитву, и когда молился, то лице его озарилось необыкновенным светом, что так поразило бывших при этом, что многие из них приняли христианскую веру. После утопления тело его было вынуто из воды христианами и предано погребению при городской стене, и здесь совершается много чудес и исцеляются болезни в прославление угодника Божьего.
Св. Феодоты, матери безсребренников и чудотворцев Козьмы и Дамиана.
Рано овдовевшая, она вела жизнь благочестивую и посвятила всю себя воспитанию детей в страхе Божием. Память ее также 1 Ноября и в Сырную субботу.
Преп. Аммона, жившего в начале V века.
Он был настоятелем Тавеннисиотской обители, в Египте, в которой было при нем до 3000 иноков.
Преп. Макария.
Подвизался в IV в. в монастыре Писпер, на бер. Нила, где он был преемником учителя своего - Антония Великого.
3-го числа.
Память св. пророка МАЛАХИИ.
Происходил из колена Завулонова, скончался лет за четыреста пред Рождеством Христовым. Пророчествовал о пришествии Христовом, перемене закона Моисеева на лучший и страшном суде.
Память св. мученика ГОРДИЯ.
Мученик Гордий пострадал в гонении Ликиния, в Кесарии Каппадокийской, обезглавлен. Когда он был осужден на казнь, многие советовали ему, для спасения жизни, хоть по видимости отречься Христа. «Ты отрекись от Христа языком», говорили ему, «а сердцем веруй, как хочешь; Бог не языка требует, а мыслей и убеждений». Но он, как скала среди моря, пребыл непоколебимым и худым советчикам отвечал: «языка, который имею благодатью Христовою, не могу подвигнуть, чтобы он отверзся Создателя».
Страдание св. ОНУФРИЯ.
Св. Онуфрий, в крещении Матвей, родился в Габрове Терновской епархии10. Родители его болгары были люди богатые и пользовались известностью. Матфей учился в училище и при прекрасних способностях учился хорошо. Отец наказал его строго за какую-то шалость; пылкий и самолюбивый юноша закричал вслух турков, что он потурчится. Турки непременно совершили бы над ним обрезание, но его ловко выхватили из рук турок, и он, скрытый от них, остался христианином. Когда Матвей пришел в зрелый возраст, он удалился на Афон и вступил в братство Хиландарскаго монастыря. Приняв иночество с именем Манассии, он рукоположен был в иеродиакона. Так как о. Манассия искренно и ревностно служил Господу,— а чем усерднее стремятся к совершенству духовному, тем яснее и сильнее чувствуют свои недостатки и погрешности,— то и о. Манассия стал сильно чувствовать тяжесть отречения своего от св. веры, совершенного в пылкой, полусознательной юности. А иже отречется Мене пред человеки, отвергнуся его и Аз пред Отцем Моим (Мт. 10, 33), эти слова Господа громко раздавались в душе его и не давали ей покоя. Он постоянно носил страх в душе своей, что если не принесет он достойных плодов покаяния, откажется от него Христос Господь. Так страх за вечную участь породил в нем мысль о кровавом подвиге.
Потом желание мученичества, при возрастании его в духовной жизни, стало плодом пламенной любви его к Господу, готовой на все за славу имени Его. Прежде чем решился он на великий подвиг, он открыл желание свое старцам. Те советовали ему испытать себя. После долгого самоиспытания идет он к духовнику Никифору и просит принять его в келию свою, с тем, чтобы приготовить его к мученичеству. «Не отказываюсь принять тебя к себе, отвечал старец, но с тем, чтобы ни с кем ты не имел сношения и прежде кровавого мученичества подвизался бы так, как бы был в муках».— «Согласен на условия», весело сказал Манассия. Возвратясь в обитель, он распорядился своими вещами: довольную сумму отдал монастырю, с тем, чтобы обитель покоила отца его, жившего в ней. Сказав в монастыре, что идет в Иерусалим, отправился он к старцу Никифору. Тот дал ему особую келию, приказал ученику служить ему и не допускать никого другого, преподал наставления, как должен подвизаться, и оставил с миром Божьим. Заключившись в келийце, преподобный в первые 40 дней вкушал пищу иногда чрез два дня, иногда чрез три, а иногда и чрез неделю», да и то в малом количестве хлеба с водою; земных поклонов клал до 3500 в сутки, и слезы постоянно текли из очей его. Так как от таких подвигов он очень ослабевал, то старец умерил пост его. В это время принял он схиму, с именем Онуфрия.