Страница 67 из 150
При такомъ уб?жденіи, вся ц?пь основныхъ началъ естественнаго разума, могущихъ служить исходными точками для вс?хъ возможныхъ системъ мышленія, является ниже разума в?рующаго, какъ въ бытіи вн?шней природы вся ц?пь различныхъ органическихъ существъ является ниже челов?ка, способнаго при вс?хъ степеняхъ развитія къ внутреннему Богосознанію и молитв?.
Находясь на этой высшей степени мышленія, православно в?рующій легко и безвредно можетъ понять вс? системы мышленія, исходящія изъ низшихъ степеней разума, и вид?ть ихъ ограниченность и вм?ст? относительную истинность. Но для мышленія, находящагося на низшей степени, высшая непонятна и представляется неразуміемъ. Таковъ законъ челов?ческаго ума вообще.
Эта независимость основной мысли православно в?рующаго отъ низшихъ системъ, могущихъ прикасаться его уму, не составляетъ исключительной принадлежности однихъ ученыхъ богослововъ и находится, такъ сказать, въ самомъ воздух? Православія. Ибо какъ бы ни мало были развиты разсудочныя понятія в?рующаго, но каждый православный сознаетъ во глубин? души, что истина Божественная не обнимается соображеніями обыкновеннаго разума и требуетъ высшаго, духовнаго зр?нія, которое пріобр?тается не наружною ученостію, но внутреннею ц?льностію бытія. Потому истиннаго Богомыслія ищетъ онъ тамъ, гд? думаетъ встр?тить вм?ст? и чистую ц?льную жизнь, которая ручается ему за ц?льность разума, а не тамъ, гд? возвышается одна школьная образованность. Потому также весьма р?дки случаи, чтобы православно в?рующій утратилъ свою в?ру единственно всл?дствіе какихъ нибудь логическихъ разсужденій, могущихъ изм?нить его разсудочныя понятія. По большей части онъ увлекается къ нев?рію, а не уб?ждается имъ. Онъ теряетъ в?ру не отъ умственныхъ затрудненій, но всл?дствіе соблазновъ жизни, и своими разсудочными соображеніями ищетъ только оправдать въ собственныхъ глазахъ своихъ свое сердечное отступничество.
Въ посл?дствіи уже безв?ріе укр?пляется въ немъ какою нибудь разумною системою, зам?няющею прежнюю в?ру; такъ что тогда ему уже трудно бываетъ опять возвратиться къ в?р?, не прочистивъ предварительно дороги для своего разума. Но покуда онъ в?ритъ сердцемъ, для него логическое разсужденіе безопасно. Ибо для него н?тъ мышленія, оторваннаго отъ памяти о внутренней ц?льности ума, о томъ средоточіи самосознанія, гд? настоящее м?сто для высшей истины и гд? не одинъ отвлеченный разумъ, но вся совокупность умственныхъ и душевныхъ силъ кладутъ одну общую печать достов?рности на мысль, предстоящую разуму, – какъ наА?онскихъ горахъ каждый монастырь им?етъ только одну часть той печати, которая, слагаясь вм?ст? изо вс?хъ отд?льныхъ частей, на общемъ собор? монастырскихъ предстоятелей составляетъ одну законную печать А?она.
По этой же причин? въ мышленіи православно в?рующаго совокупляется всегда двойная д?ятельность: сл?дя за развитіемъ своего разум?нія, онъ вм?ст? съ т?мъ сл?дитъ и за самымъ способомъ своего мышленія, постоянно стремясь возвысить разумъ до того уровня, на которомъ бы онъ могъ сочувствовать в?р?. Внутреннее сознаніе, или иногда только темное чувство этого искомаго, конечнаго края ума, присутствуетъ неотлучно при каждомъ движеніи его разума, при каждомъ, такъ сказать, дыханіи его мысли, и если когда нибудь возможно развитіе самобытной образованности въ мір? православно в?рующемъ, то очевидно, что эта особенность православнаго мышленія, исходящая изъ особеннаго отношенія разума къ в?р?, должна опред?лить ея господствующее направленіе. Такое только мышленіе можетъ со временемъ освободить умственную жизнь православнаго міра отъ искажающихъ вліяній посторонняго просв?щенія, также какъ и отъ удушающаго гнета нев?жества, равно противныхъ просв?щенію православному. Ибо развитіе мышленія, дающее тотъ или другой смыслъ всей умственной жизни, или, лучше сказать, развитіе философіи, условливается соединеніемъ двухъ противоположныхъ концовъ челов?ческой мысли: того, гд? она сопрягается съ высшими вопросами в?ры, и того, гд? она прикасается развитію наукъ и вн?шней образованности.
Философія не есть одна изъ наукъ, и не есть в?ра. Она общій итогъ и общее основаніе вс?хъ наукъ, и проводникъ мысли между ними и в?рою.
Гд? есть в?ра, и н?тъ развитія разумной образованности, тамъ и философіи быть не можетъ.
Гд? есть развитіе наукъ и образованности, но н?тъ в?ры, или в?ра исчезла, – тамъ уб?жденія философскія зам?няютъ уб?жденія в?ры и, являясь въ вид? предразсудка, даютъ направленіе мышленію и жизни народа. Не вс?, разд?ляющіе философскія уб?жденія, изучали системы, изъ которыхъ он? исходятъ; но вс? принимаютъ посл?дніе выводы этихъ системъ, такъ сказать, на в?ру въ уб?жденіе другихъ. Опираясь на эти умственные предразсудки съ одной стороны, а съ другой – возбуждаясь текущими вопросами современной образованности, разумъ челов?ческій порождаетъ новыя системы философіи, соотв?тствующія взаимному отношенію установившихся предуб?жденій и текущей образованности.
Но тамъ, гд? в?ра народа им?етъ одинъ смыслъ и одно направленіе, а образованность, заимствованная отъ другаго народа, им?етъ другой смыслъ и другое направленіе, – тамъ должно произойти одно изъ двухъ: или образованность выт?снитъ в?ру, порождая соотв?тственныя себ? уб?жденія философскія; или в?ра, преодол?вая въ мыслящемъ сознаніи народа эту вн?шнюю образованность, изъ самаго соприкосновенія съ нею произведетъ свою философію, которая дастъ другой смыслъ образованности вн?шней и проникнетъ ее господствомъ другаго начала.
Посл?днее совершилось, когда Христіанство явилось среди образованности языческой. Не только наука, но и самая философія языческая обратилась въ орудіе Христіанскаго просв?щенія и, какъ подчиненное начало, вошло въ составъ философіи Христіанской.
Покуда вн?шнее просв?щеніе продолжало жить на Восток?, до т?хъ поръ процв?тала тамъ и православно Христіанская философія. Она погасла только вм?ст? съ свободою Греціи и съ уничтоженіемъ ея образованности. Но сл?ды ея сохраняются въ Писаніяхъ Святыхъ Отцевъ Православной Церкви, какъ живыя искры, готовыя вспыхнуть при первомъ прикосновеніи в?рующей мысли и опять засв?тить путеводительный фонарь для разума, ищущаго истины.
Но возобновить философію Св. Отцевъ въ томъ вид?, какъ она была въ ихъ время, невозможно. Возникая изъ отношенія в?ры къ современной образованности, она должна была соотв?тствовать и вопросамъ своего времени, и той образованности, среди которой она развилась. Развитіе новыхъ сторонъ наукообразной и общественной образованности требуетъ и соотв?тственнаго имъ новаго развитія философіи. Но истины, выраженныя въ умозрительныхъ Писаніяхъ Св. Отцевъ, могутъ быть для нея живительнымъ зародышемъ и св?тлымъ указателемъ пути.
Противопоставить эти драгоц?нныя и живительныя истины современному состоянію философіи; проникнуться, по возможности, ихъ смысломъ; сообразить въ отношеніи къ нимъ вс? вопросы современной образованности, вс? логическія истины, добытыя наукою, вс? плоды тысячел?тнихъ опытовъ разума среди его разностороннихъ д?ятельностей; изо вс?хъ этихъ соображеній вывести общія сл?дствія, соотв?тственныя настоящимъ требованіямъ просв?щенія, – вотъ задача, р?шеніе которой могло бы изм?нить все направленіе просв?щенія въ народ?, гд? уб?жденія Православной в?ры находятся въ разногласіи съ заимствованною образованностію.
Но для удовлетворительнаго р?шенія этой великой задачи нужна совокупная д?ятельность людей единомысленныхъ. Философія, которая не хочетъ оставаться въ книг? и стоять на полк?, но должна перейти въ живое уб?жденіе, – должна также и развиться изъ живаго взаимно д?йствія уб?жденій, разнообразно, но единомышленно стремящихся къ одной ц?ли. Ибо все, чт? есть существеннаго въ душ? челов?ка, выростаетъ въ немъ только общественно. Потомъ необходимо, чтобы личныя уб?жденія пришли не въ предположительное, но въ д?йствительное столкновеніе съ вопросами окружающей образованности. Ибо только изъ д?йствительныхъ отношеній къ существенности загораются т? мысли, которыя осв?щаютъ умъ и согр?ваютъ душу.
Но чтобы понять отношенія, которыя философія древнихъ Св. Отцевъ можетъ им?ть къ современной образованности, недостаточно прилагать къ ней требованія нашего времени; надобно еще постоянно держать въ ум? ея связь съ образованностію, ей современною, чтобы отличить то, что въ ней есть существеннаго, отъ того, что только временное и относительное. Тогда не та была степень развитія наукъ, не тотъ характеръ этого развитія, и не то волновало и смущало сердце челов?ка, что волнуетъ и смущаетъ его теперь.