Страница 64 из 150
Таково было вліяніе философіи древней, и преимущественно Аристотелевской, на просв?щеніе челов?чества. На земл? челов?ку уже не оставалось спасенія. Только Самъ Богъ могъ спасти его.
Однакоже Христіанство, изм?нивъ духъ древняго міра и воскресивъ въ челов?к? погибшее достоинство его природы, не безусловно отвергло древнюю философію. Ибо вредъ и ложь философіи заключались не въ развитіи ума, ею сообщаемомъ, но въ ея посл?днихъ выводахъ, которые завис?ли отъ того, что она почитала себя высшею и единственною истиной, и уничтожались сами собою, какъ скоро умъ признавалъ другую истину выше ея. Тогда философія становилась на подчиненную степень, являлась истиною относительной и служила средствомъ къ утвержденію высшаго начала въ сфер? другой образованности.
Боровшись на смерть съ ложью языческой ми?ологіи, Христіанство не уничтожало языческой философіи, но, принимая ее, преобразовывало согласно своему высшему любомудрію. Величайшія св?тила Церкви: Іустинъ, Климентъ, Оригенъ, во сколько онъ былъ православенъ, А?анасій, Василій, Григорій и большая часть изъ великихъ Святыхъ Отцевъ, на которыхъ, такъ сказать, утверждалось Христіанское ученіе среди языческой образованности, были не только глубоко знакомы съ древнею философіею, но еще пользовались ею для разумнаго построенія того перваго Христіанскаго любомудрія, которое все современное развитіе наукъ и разума связало въ одно всеобъемлющее созерцаніе в?ры. Истинная сторона языческой философіи, проникнутая Христіанскимъ духомъ, явилась посредницею между в?рою и вн?шнимъ просв?щеніемъ челов?чества. И не только въ т? времена, когда Христіанство еще боролось съ язычествомъ, но и во все посл?дующее существованіе Византіи, видимъ мы, что глубокое изученіе Греческихъ философовъ было почти общимъ достояніемъ вс?хъ учителей Церкви. Ибо Платонъ и Аристотель могли быть только полезны для Христіанскаго просв?щенія, какъ великіе естествоиспытатели разума, но не могли быть опасны для него, покуда на верху образованности челов?ческой стояла истина Христіанская. Ибо не надобно забывать, что въ борьб?
съ язычествомъ Христіанство не уступало ему разума, но, проникая его, подчиняло своему служенію всю умственную д?ятельность міра настоящаго и прошедшаго, во сколько онъ быль изв?стенъ. Но если гд? была опасность для Христіанскаго народа уклониться отъ истиннаго ученія, то опасность эта преимущественно таилась въ нев?жеств?. Развитіе разумнаго знанія, конечно, не даетъ спасенія, но ограждаетъ отъ лжезнанія. Правда, что гд? умъ и сердце уже однажды проникнуты Божественною истиной, тамъ степень учености д?лается вещію постороннею. Правда также, что сознаніе Божественнаго равно вм?стимо для вс?хъ ступеней разумнаго развитія. Но чтобы проникать, одушевлять и руководить умственную жизнь челов?чества, Божественная истина должна подчинить себ? вн?шній разумъ, должна господствовать надъ нимъ, не оставаться вн? его д?ятельности. Она должна въ общемъ сознаніи стоять выше другихъ истинъ, какъ начало властвующее, проникая весь объемъ просв?щенія, для каждаго частнаго лица поддерживаться единомысліемъ общественной образованности. Нев?жество, напротивъ того, отлучаетъ народы отъ живаго общенія умовъ, которымъ держится, движется и выростаетъ истина посреди людей и народовъ. Отъ нев?жества разума, при самыхъ правильныхъ уб?жденіяхъ сердца, рождается ревность не по разуму, изъ которой, въ свою очередь, происходитъ уклоненіе разума и сердца отъ истинныхъ уб?жденій.
Такъ было съ Западомъ передъ его отпаденіемъ. Нев?жество народовъ подвергло ихъ умственную жизнь непреодолимому вліянію оставшихся сл?довъ язычества, которые сообщили ихъ мышленію разсудочный характеръ Римской наружно логической отвлеченности и этимъ уклоненіемъ разума заставили ихъ искать наружнаго единства Церкви, вм?сто единства духовнаго. Нев?жество также увлекло ихъ въ излишнюю ревность противъ Аріанъ, такъ что, не довольствуясь отверженіемъ ихъ ереси, они составили, въ прямую противоположность Аріанамъ, новый догматъ о Божеств?, подъ вліяніемъ того же наружно логическаго мышленія, – догматъ, который они почитали истиннымъ только потому, что онъ былъ прямо противоположенъ одному виду ереси, забывъ, что прямая противоположность заблужденію обыкновенно бываетъ не истина, но только другая крайность того же заблужденія.
Такимъ образомъ, всл?дствіе нев?жества Западныхъ народовъ, самое стремленіе къ единству Церкви оторвало ихъ отъ этого единства, а самое стремленіе къ Православію оторвало ихъ отъ Православія.
Конечно, не одно нев?жество оторвало Западъ отъ Церкви; нев?жество – только несчастіе, и отторженіе челов?чества отъ спасительной истины не могло совершиться безъ нравственной вины. Но въ нев?жеств? была возможность и основаніе для этой вины; безъ него и властолюбіе папъ не могло бы им?ть усп?ха. Только при совокупномъ д?йствіи папскаго властолюбія и народнаго нев?жества, могло совершиться незаконное прибавленіе къ символу, – это первое торжество раціонализма надъ в?рою и незаконное признаніе главенства папъ, это постоянная преграда возвращенію Запада къ Церкви. Но, однажды оторвавшись отъ нея, Римское испов?даніе уже, какъ по готовому скату горы, само собою спустилось до вс?хъ т?хъ уклоненій, которыя все бол?е и бол?е удаляли его отъ истины и произвели всю особенность Западнаго просв?щенія со вс?ми его посл?дствіями для него и для насъ. Я говорю: для насъ, ибо судьба всего челов?чества находится въ живой и сочувственной взаимности, не всегда зам?тной, но т?мъ не мен?е д?йствительной. Отпаденіе Рима лишило Западъ чистоты Христіанскаго ученія и въ то же время остановило развитіе общественной образованности на Восток?. Что должно было совершаться совокупными усиліями Востока и Запада, т? уже сд?лалось не подъ силу одному Востоку, который такимъ образомъ былъ обреченъ только на сохраненіе Божественной истины въ ея чистот?
и святости, не им?я возможности воплотить ее во вн?шней образованности народовъ.
Кто знаетъ? Можетъ быть, этому вн?шнему безсилію Востока суждено было продолжаться до той эпохи, когда, въ зам?ну отпавшаго Рима, возрастетъ и созр?етъ другой народъ, просв?тившійся истиннымъ Христіанствомъ въ то самое время, когда отъ Востока отпадалъ Западъ; можетъ быть, этому новому народу суждено придти въ умственную возмужалость именно въ то время, когда просв?щеніе Запада силою собственнаго своего развитія уничтожитъ силу своего иноученія и изъ ложныхъ уб?жденій въ Христіанств? перейдетъ къ безразличнымъ уб?жденіямъ философскимъ, возвращающимъ міръ во времена до Христіанскаго мышленія. Ибо иноученіе Христіанское мен?е способно принять истину, ч?мъ совершенное отсутствіе Христіанскихъ уб?жденій. Тогда для господства истиннаго Христіанства надъ просв?щеніемъ челов?ка будетъ, по крайней м?р?, открыта вн?шняя возможность.
Ибо н?тъ сомн?нія, что вс? д?йствія и стремленія частныхъ людей и народовъ подчиняются невидимому, едва слышному, часто совс?мъ незам?тному теченію общаго нравственнаго порядка вещей, увлекающему за собой всякую общую и частную д?ятельность. Но этотъ общій порядокъ составляется изъ совокупности частныхъ воль. Есть минуты, есть положенія, когда ходъ вещей стоитъ, такъ сказать, на перев?с?, и одно движеніе воли р?шаетъ то или другое направленіе.
Такая минута была для Запада въ эпоху его отклоненія. Ибо хотя нев?жество народное тягот?ло надъ д?йствіями папъ, однако н?тъ сомн?нія, что въ это время твердая и р?шительная воля одного изъ нихъ могла бы еще преодол?ть заблужденіе народовъ и удержать истину въ Западной Церкви. Была роковая минута, когда судьбу всего міра Господь видимо вложилъ въ руку одного. Устоитъ онъ въ истин?, – и міръ спасенъ отъ тысячел?тнихъ заблужденій и б?дствій, народы развиваются въ чувственномъ общеніи в?ры и разума, совокупно уничтожая остатки язычества въ ум? и жизни общественной; Востокъ передаетъ Западу св?тъ и силу умственнаго просв?щенія, Западъ д?лится съ Востокомъ развитіемъ общественности; везд? просв?щеніе созидается на твердомъ камн?
Божественнаго Откровенія; лучшія силы духа не тратятся на безполезные перевороты, новымъ вредомъ разрушенія уничтожающіе прежній вредъ злоустройства; лучшій цв?тъ народовъ не гибнетъ отъ истребительнаго нашествія вн?шнихъ варваровъ, или непреодол?ннаго угнетенія внутренняго языческаго насилія, продолжающаго торжествовать надъ образованностію Христіанскихъ народовъ; общественная жизнь, возрастая стройно, не разрушаетъ каждымъ усп?хомъ прежнихъ пріобр?теній и не ищетъ ковчега спасенія въ земныхъ разсчетахъ промышленности, или въ надзв?здныхъ построеніяхъ утопій; общая образованность опирается не на мечту и не на мн?ніе, но на самую истину, на которой утверждается гармонически и незыблемо: – все это завис?ло отъ одной минуты и, можетъ быть, было во власти одного челов?ка. Но челов?къ не устоялъ, – и Западная образованность, лишенная сочувствія съ Церковью Вселенскою, направилась къ земнымъ ц?лямъ; Восточная, связанная насиліемъ еще преобладающаго язычества и лишенная помощи Западныхъ собратій, затворилась въ монастыряхъ.