Страница 32 из 150
Два способа им?емъ мы для того, чтобы опред?лить особенность Запада и Россіи, и одинъ изъ нихъ долженъ служить пов?ркою другому. Мы можемъ, или восходя исторически къ началу того или другаго вида образованности, искать причину различія ихъ въ первыхъ элементахъ, изъ которыхъ они составились; или, разсматривая уже посл?дующее развитіе этихъ элементовъ, сравнивать самые результаты. И если найдется, что то же различіе, какое мы зам?тимъ въ элементахъ, окажется и въ результатахъ ихъ развитія, тогда очевидно, что предположеніе наше в?рно, и основываясь на немъ, намъ уже видн?е будетъ, какія можно д?лать изъ него дальн?йшія заключенія.
Три элемента легли основаніемъ Европейской образованности: Римское христіанство, міръ необразованныхъ варваровъ, разрушившихъ Римскую Имперію, и классическій міръ древняго язычества.
Этотъ классическій міръ древняго язычества, недоставшійся въ насл?діе Россіи, въ сущности своей представляетъ торжество формальнаго разума челов?ка надъ вс?мъ, что внутри и вн? его находится, – чистаго, голаго разума, на себ? самомъ основаннаго, выше себя и вн? себя ничего непризнающаго и являющагося въ двухъ свойственныхъ ему видахъ – въ вид? формальной отвлеченности и отвлеченной чувственности. Д?йствіе классицизма на образованность Европейскую должно было соотв?тствовать тому же характеру.
Но потому ли, что христіане на Запад? поддались беззаконно вліянію классическаго міра, или случайно ересь сошлась съ язычествомъ, но только Римская церковь въ уклоненіи своемъ отъ Восточной отличается именно т?мъ же торжествомъ раціонализма надъ преданіемъ вн?шней разумности, надъ внутреннимъ духовнымъ разумомъ. Такъ всл?дствіе этого вн?шняго силлогизма, выведеннаго изъ понятія о Божественномъ равенств? Отца и Сына, изм?ненъ догматъ о Троиц?, въ противность духовному смыслу и преданію; такъ всл?дствіе другаго силлогизма папа сталъ главою церкви вм?сто Іисуса Христа, потомъ мірскимъ властителемъ, наконецъ непогр?шаемымъ; бытіе Божіе во всемъ христіанств? доказывалось силлогизмомъ; вся совокупность в?ры опиралась на силлогистическую схоластику; инквизиція, іезуитизмъ, однимъ словомъ, вс? особенности католицизма развились силою того же формальнаго процесса разума, такъ что и самый протестантизмъ, который католики упрекаютъ въ раціональности, произошелъ прямо изъ раціональности католицизма. Въ этомъ посл?днемъ торжеств? формальнаго разума надъ в?рою и преданіемъ проницательный умъ могъ уже напередъ вид?ть въ зародыш? всю теперешнюю судьбу Европы, какъ сл?дствіе вотще начатаго начала, т.
е., и Штрауса, и новую философію со вс?ми ея видами, и индустріализмъ, какъ пружину общественной жизни, и филантропію, основанную на разсчитанномъ своекорыстіи, и систему воспитанія, ускоренную силою возбужденной зависти, и Гете, в?нецъ новой поэзіи, литературнаго Талейрана, м?няющаго свою красоту, какъ тотъ свои правительства, и Наполеона, и героя новаго времени, идеалъ бездушнаго разсчета, и матеріальное большинство, плодъ раціональной политики, и Лудвига Филиппа, посл?дній результатъ такихъ надеждъ и такихъ дорогихъ опытовъ!
Я совс?мъ не им?ю нам?ренія писать сатиру на Западъ; никто больше меня не ц?нитъ т?хъ удобствъ жизни общественной и частной, которыя произошли отъ того же самаго раціонализма. Да, если говорить откровенно, я и теперь еще люблю Западъ, я связанъ съ нимъ многими неразрывными сочувствіями. Я принадлежу ему моимъ воспитаніемъ, моими привычками жизни, моими вкусами, моимъ спорнымъ складомъ ума, даже сердечными моими привычками; но въ сердц? челов?ка есть такія движенія, есть такія требованія въ ум?, такой смыслъ въ жизни, которые сильн?е вс?хъ привычекъ и вкусовъ, сильн?е вс?хъ пріятностей жизни и выгодъ вн?шней разумности, безъ которыхъ ни челов?къ, ни народъ не могутъ жить своею настоящею жизнію. Потому, вполн? оц?нивая вс? отд?льныя выгоды раціональности, я думаю, что, въ конечномъ развитіи, она своею бол?зненною неудовлетворительностію явно обнаруживается началомъ одностороннимъ, обманчивымъ, обольстительнымъ и предательскимъ. Впрочемъ распространяться объ этомъ было бы зд?сь неум?стно. Я припомню только, что вс? высокіе умы Европы жалуются на теперешнее состояніе нравственной апатіи, на недостатокъ уб?жденій, на всеобщій эгоизмъ, требуютъ новой духовной силы вн? разума, требуютъ новой пружины жизни вн? разсчета, однимъ словомъ, ищутъ в?ры и не могутъ найти ее у себя, ибо христіанство на Запад? исказилось своемысліемъ.
Такимъ образомъ раціонализмъ и въ начал? былъ лишнимъ элементомъ въ образованіи Европы, и теперь является исключительнымъ характеромъ просв?щенія и быта Европейскаго. Это будетъ еще очевидн?е, если мы сравнимъ основныя начала общественнаго и частнаго быта Запада съ основными началами того общественнаго и частнаго быта, который если не развился вполн?, то по крайней м?р? ясно обозначился въ прежней Россіи, находившейся подъ прямымъ вліяніемъ чистаго христіанства, безъ прим?си міра языческаго.
Весь частный и общественный бытъ Запада основывается на понятіи о индивидуальной, отд?льной независимости, предполагающей индивидуальную изолированность. Оттуда святость вн?шнихъ формальныхъ отношеній, святость собственности и условныхъ постановленій важн?е личности. Каждый индивидуумъ – частный челов?къ, рыцарь, князь или городъ, внутри своихъ правъ есть лицо самовластное, неограниченное, само себ? дающее законы. Первый шагъ каждаго лица въ общество есть окруженіе себя кр?постію, изъ нутра которой оно вступаетъ въ переговоры съ другими и независимыми властями.
Въ прошедшій разъ я не докончилъ статьи моей, а потому обязанъ продолжать ее теперь. Я говорилъ о различіи просв?щенія въ Россіи и на Запад?. У насъ образовательное начало заключалось въ нашей Церкви. Тамъ вм?ст? съ христіанствомъ д?йствовали на развитіе просв?щенія еще плодоносные остатки древняго языческаго міра. Самое христіанство Западное, отд?лившись отъ Вселенской Церкви, приняло въ себя зародышъ того начала, которое составляло общій отт?нокъ всего Греко языческаго развитія: начала раціонализма. Потому и характеръ образованности Европейской отличается перев?сомъ раціональности.
Впрочемъ этотъ перев?съ обнаружился только впосл?дствіи, когда логическое развитіе, можно сказать, уже задавило христіанское. Но въ начал? раціонализмъ, какъ я сказалъ, является только въ зародыш?. Римская Церковь отд?лилась отъ Восточной т?мъ, что н?которые догматы, существовавшіе въ преданіи всего Христіанства, она изм?нила на другіе, всл?дствіе умозаключенія . Н?которые распространила, всл?дствіе того же логическаго процесса, и также въ противность преданію и духу Церкви Вселенской. Такимъ образомъ логическое уб?жденіе легло въ самое первое основаніе католицизма. Но этимъ и ограничилось д?йствіе раціонализма на первое время. Внутреннее и вн?шнее устройство Церкви, уже совершившееся прежде въ другомъ дух?, до т?хъ поръ существовало безъ очевиднаго изм?ненія, покуда вся совокупность церковнаго ученія не перешла въ сознаніе мыслящей части духовенства. Это совершилось въ схоластической философіи, которая, по причин? логическаго начала въ самомъ основаніи Церкви, не могла иначе согласить противор?чіе в?ры и разума, какъ силою силлогизма, сд?лавшагося такимъ образомъ первымъ условіемъ всякаго уб?жденія. Сначала, естественно, этотъ же самый силлогизмъ доказывалъ в?ру противъ разума и подчинялъ ей разумъ силою разумныхъ доводовъ.
Но эта в?ра, логически доказанная и логически противопоставленная разуму, была уже не живая, но формальная в?ра, не в?ра собственно, а только логическое отрицаніе разума. Потому въ этотъ періодъ схоластическаго развитія католицизма, именно по причин? раціональности своей, Западная Церковь является врагомъ разума, угнетающимъ, убійственнымъ, отчаяннымъ врагомъ его. Но развившись до крайности, продолженіемъ того же логическаго процесса, это безусловное уничтоженіе разума произвело то изв?стное противод?йствіе, котораго посл?дствія составляютъ характеръ теперешняго просв?щенія. Вотъ что я разум?лъ, говоря о раціональномъ элемент? католицизма.
Христіанство Восточное не знало ни этой борьбы в?ры противъ разума, ни этого торжества разума надъ в?рою. Потому и д?йствія его на просв?щеніе были не похожи на католическія.
Разсматривая общественное устройство прежней Россіи, мы находимъ многія отличія отъ Запада, и во первыхъ: образованіе общества въ маленькіе такъ называемые міры. Частная, личная самобытность, основа Западнаго развитія, была у насъ такъ же мало изв?стна, какъ и самовластіе общественное. Челов?къ принадлежалъ міру, міръ ему. Поземельная собственность, источникъ личныхъ правъ на Запад?, была у насъ принадлежностью общества. Лицо участвовало во столько въ прав? влад?нія, во сколько входило въ составъ общества.