Страница 16 из 150
5/17 Августа.
„Поклонитесь Янишамъ и скажите имъ, что мы такъ часто думаемъ объ нихъ и особенно такъ любимъ вспоминать ихъ пятницы, что имъ въ честь и въ воспоминаніе завели пятницы у себя, съ тою только разницею, что вм?сто одной у насъ ихъ семь на нед?л?. Этотъ Н?мецкій Witz въ Русскомъ перевод? значитъ сл?дующее: сегодня мы думаемъ ?хать въ Италію, завтра въ Парижъ, посл? завтра остаемся еще на н?которое время зд?сь, потомъ опять ?демъ и т. д., и вотъ почему я не могу вамъ сказать ничего опред?леннаго объ нашихъ планахъ. В?роятн?е другаго однако то, что мы проведемъ осень въ С?верной Италіи, а къ ноябрю будемъ въ Рим?, гд? пробудемъ много ли, мало ли, Богъ знаетъ. Между т?мъ я уб?дился, что для завтра н?тъ наряда больше къ лицу, какъ длинное густое покрывало, особливо когда отъ насъ зависитъ его приподнять. Не знаю сказать, почему, а очень весело безпрестанно д?лать другіе планы и возвращаться къ старымъ, какъ къ такимъ знакомымъ, съ которыми встр?титься весело, а разстаться не грустно. Это похоже на ?зду въ дилижанс?, гд? вм?сто товарищей Н?мцевъ съ одной стороны сидитъ Швейцарія, съ другой madame Италія и спереди monsieur Парижъ. Въ этихъ дилижансахъ ?здимъ мы обыкновенно за об?домъ и за вечернимъ кофеемъ, потому что остальное время почти все проводится либо въ Университет?, либо за книгами и за итальянскими уроками. Въ университет? теперь лекціи скоро кончатся (25 го Авг. н.
с.), и потому многіе профессоры, чтобы усп?ть кончить свои лекціи, вм?сто одного раза читаютъ 2 раза въ день, что отнимаетъ у насъ н?сколько часовъ отъ болтанья, ничего нед?ланья и отъ другихъ непринужденныхъ занятій. Прибавьте къ этому необходимость гулять подъ глубокимъ яхонтовымъ небомъ, посл?об?денные южные жары, а больше всего мою врожденную и благопріобр?тенную л?ность; составьте изъ всего этого благовидное фрикасе и попотчуйте имъ вс?хъ т?хъ, къ кому я до сихъ поръ не писалъ. Особенно постарайтесь оправдать меня передъ милымъ Баратынскимъ, Языковымъ и Погодинымъ. Отъ перваго я получилъ милое письмо, на которое, если усп?ю, буду отв?чать сегодня; если же не усп?ю, то на дняхъ, и пришлю письмо къ вамъ.... Въ Италію, больше картинъ и статуй, привлекаетъ меня небо. Южное небо надобно вид?ть, чтобы понять и южную поэзію, и ми?ологію древнихъ, и власть природы надъ челов?комъ. Это небо говоритъ не воображенію какъ с?верное, какъ зв?зды, какъ буря; оно чувственно прекрасно, и нужно усиліе, нужно напряженіе, чтобы любоваться имъ. Зд?сь небо такъ близко (не смотря на то, что глубоко), такъ близко къ челов?ку, что ему не нужно подыматься на пальцы, чтобы достать до него, между т?мъ какъ на с?вер? надобно взгромоздиться на ц?лую л?стницу Оссіановскихъ т?ней, чтобы небо сд?лалось ощутительнымъ.
Вы знаете, что я никогда не былъ энтузіастомъ природы; но на этотъ яхонтъ смотрю иногда право почти съ такимъ же чувствомъ, съ какимъ смотритъ на яхонтъ Жидъ. Такъ и рвется изъ груди вздохъ Гете и Веневитинова: отдайте мн? волшебный плащъ. Впрочемъ зд?сь мы р?дко видимъ этотъ яхонтъ. Близость горъ и возвышенность м?ста даютъ намъ очень часто погоду Англійскую. За то, т?мъ больше наслаждаемся мы хорошею. Иногда однако, когда вспомнится, что на с?вер? Россія, захочется и бл?днаго неба. Но чуть ли я не разсуждаю съ вами о погод?? Вотъ что значитъ побыть 7 м?сяцевъ въ Германіи! Впрочемъ жизнь наша зд?сь такъ однообразна, такъ уединенна, что если выключить то, чт? мы думаемъ объ васъ, чт? читаемъ и слышимъ на лекціяхъ, то чуть ли не останется говорить объ одной погод?. Но повторять вамъ слышанное на лекціяхъ было бы скучно, и мудрено, и см?шно, и дорого, повторять читанное въ книгахъ не лучше, а мысль объ васъ – какъ Итальянское небо, которое можно понять только чувствомъ, и которое въ описаніи будетъ только слово. Эти мысли, впрочемъ, какъ то не доходятъ до мысли; он? то память, то чувство, то воздушный замокъ, то сонъ, и никогда не силлогизмъ. Покуда думаешь ихъ, не думая объ нихъ, кажется наполненъ мыслями; захочешь разсказать, ни одной не поймаешь въ слово. Т?мъ больше, что все это, кажется, разсказывать не для чего. Въ самомъ д?л?
къ чему вамъ знать, что тогда то я думалъ то то, то какъ вы сидите вм?ст?, то какъ гуляете въ саду, то здоровы ли вы, то какъ я прощался съ вами, то Языковъ читаетъ на стол? стихи, то у васъ болятъ глазки, то вы здоровы и веселы и думаете объ насъ, то какъ мы споримъ съ папенькой о политической экономіи, то толкуемъ о Шеллинг?, то Андрюшка дернулъ бровкой, то Васька сочинилъ стихи и пр. Кстати, отъ чего вы не пришлете намъ ничего изъ д?тскаго журнала? Еще больше кстати: какъ можно печатать мое письмо о Шлейермахер?? Не потому только, что слогъ, какъ вы говорите, не отд?ланъ и что показываться въ халат? передъ т?ми друзьями, которыхъ мн? сд?лало мое обозр?ніе съ душегр?йкой, было бы безразсудно, а передъ незнакомой публикой неприлично; но потому, что я говорю объ людяхъ живыхъ и къ тому же не такъ, какъ я говорилъ бы публично.... Пожалуйста, пов?рьте моимъ опытамъ и несомн?нному уб?жденію, что вид?ть меня такимъ, каковъ я въ самомъ д?л?, и вм?ст? любить, можетъ только моя семья. Не многіе друзья мои, не вс? исключеніе; изъ нихъ многіе любятъ такія качества, которыхъ я не им?ю. Но и вы, разв? я вашъ не въ тысячу разъ лучше меня настоящаго ….. Къ Баратынскому я написать не усп?лъ. До сихъ поръ еще не отв?чалъ Шевыреву.
Но скоро кончатся лекціи, и тогда я примусь за письма, и можетъ быть еще напишу что нибудь для Языковскаго альманаха, разум?ется не въ такомъ род?, чтобы одолжить его столькими пріятелями, сколькими мн? обязанъ Максимовичъ….. Благодарствуйте за то, что часто бываете подъ Симоновымъ; только что же вы такъ долго не пишете? Пришлите непрем?нно романъ Баратынскаго и то, что есть новаго Пушкина, Языкова, Вяземскаго и, если можно, хотя предисловіе къ Борису. Откуда такая досада на славу? Не уже ли жъ Булгарины могутъ заставить Пушкина молчать? Прощайте. Пишите больше и чаще и даже объ томъ, что вамъ кажется неинтереснымъ”.
21 го Августа./2 го Сентября.
„Нашъ отъ?здъ въ Италію совс?мъ еще не р?шенъ, ни когда, ни куда именно; думаемъ однако, что около половины Сентября н. с. подымемся отсюда и подвинемся къ С?верной Италіи. Между т?мъ письма ваши пусть идутъ сюда. Парижское письмо ваше пропало на почт?. Мн? его жаль. Я люблю перечитывать ваши письма, даже старыя, и часто это д?лаю; такимъ манеромъ я иногда слушаю васъ больше двухъ часовъ, потому что пакетъ уже набрался порядочный. Зач?мъ только въ этомъ разговор? столько печальнаго? Объ насъ разсказывать почти нечего; посл? посл?дняго письма перем?нилось только то, что мы не ходимъ въ университетъ, и больше л?нимся, и больше вм?ст?, и строимъ больше плановъ, которые не исполняются. Я хот?лъ написать кое что для Языкова альманаха, но до сихъ поръ еще не принимался. Столько разныхъ мыслей крестятся въ голов?, что вся голова вышла церковь безъ попа, кладбище, которое ждетъ еще Ангела съ трубою. Трубу, впрочемъ, я нашелъ, только не ангельскую, а фрауенгоферскую. Я над?юсь, что папенька будетъ ею доволенъ Можетъ быть, мы пробудемъ зд?сь нед?ли три, можетъ быть меньше, можетъ быть больше, словомъ мы не знаемъ. Я между т?мъ читаю Аріоста и совс?мъ утонулъ въ его граціозномъ воображеніи, которое такъ же глубоко, тепло и чувственно, какъ Итальянское небо. Тассу я также только теперь узналъ ц?ну; и вм?ст?
понялъ все варварство т?хъ, кто, оторвавши крылья у бабочки, думаютъ, что она полетитъ….. До сихъ поръ я не отв?чалъ ни Шевыреву, ни Соболевскому, все откладываю до завтра. Но завтра примусь безъ отсрочки”.
Сентябрь
„Изъ этого письма вы видите: 1) что братъ и Рожалинъ (особливо первый) непростительные л?нтяи, которые откладывали писать къ вамъ до самаго часа отъ?зда; 2) вы видите, что они у?хали въ В?ну, чтобы провести тамъ около нед?ли, чт? вм?ст? съ путешествіемъ составить 3, или около. Богъ знаетъ, удастся ли имъ вид?ть что нибудь интересное, кром? театра и улицъ: и можетъ быть кром? галлереи, куда можно войти безъ рекомендательныхъ писемъ, хотя съ рекомендательнымъ гульденомъ. Но еслибъ они ничего не видали, кром? Дунайскихъ береговъ, то все путешествіе было бы заплачено. Отчего же я не по?халъ? спросите вы. Отв?тъ на этотъ вопросъ разд?лили между собою братъ и Рожалинъ. Одинъ сказалъ одну половину причины, другой другую, сл?д. мн? остается только повторить об? половины, т. е. я не по?халъ для того, что пора разд?латься съ письмами и передъ по?здкою въ Италію не худо быть посильн?е въ Итальянскомъ язык?. Когда я вспомню, сколько мн? въ эти три нед?ли написать писемъ, то волосы становятся дыбомъ отъ л?ни. Вотъ т?, къ кому мн? необходимо писать (изъ записной книжки моей я выпишу ихъ по азбучному порядку): Баратынскій, которому я до сихъ поръ не отв?чалъ, Веневитиновъ, Кн.