Юрий Максимов

В мистическом течении ислама – суфизме, существовало более духовное представление о посмертной участи, чем в классическом исламе. Для примера можно привести одну суфийскую молитву IX века: “О Аллах, если я служу Тебе из страха перед адом, покарай меня адом; если я служу Тебе из стремления попасть в рай, лиши меня этой возможности; но если я служу Тебе из чистой любви, тогда делай мне, что Тебе угодно”116. Этот мотив встречался у многих суфиев. У мистиков ислама на протяжении многих веков коранический образ райского наслаждения вызывал неудовлетворенность, которая порождала массу разнообразных аллегорических толкований, пытающихся преодолеть грубую чувственность и духовную ограниченность буквального понимания этого образа.

Некоторые, как, например, Ибн Араби, разделяли рай на “низший” и “высший”, чувственный — для простых мусульман и духовный — для продвинутых мистиков. “Любящим в Судный День будет дарован особый удел... и те, кто любит друг друга в Боге, будут стоять на столпе из красного гранита и смотреть сверху вниз на обитателей рая”117. Другие же были склонны последовательно подвергать аллегории все коранические элементы образа рая.

Но и эти суфийские представления имеют ряд принципиальных отличий от христианской веры. Ибо даже в духовном представлении суфиев о посмертной участи человека отсутствует обожение — та основополагающая для христианина истина, что Бог стал человеком, дабы человек мог стать богом.

Единение с Богом, о котором говорили многие мусульманские подвижники, означало не преображение человека в бога по благодати, но полное духовное уничтожение личности любящего в созерцании единственности Возлюбленного.

Один из величайших мистиков ислама, Джалал ад-Дин Руми, выразил это очень точными словами: “С Богом для двух “я” нет места. Ты говоришь “я”, и Он говорит “Я”. Либо ты умираешь пред Ним, либо позволь Ему умереть пред тобой, и тогда не будет дуальности. Но невозможно, чтобы субъективно или объективно умер Он — это Живой Бог, “Который не умирает” (Коран 25.60). Он обладает таким мягкосердием, что, будь это возможно, Он бы умер за тебя, дабы могла исчезнуть раздвоенность, но так как невозможно, чтобы умер Он, умираешь ты, чтобы Он мог манифестировать Себя тебе и могла исчезнуть дуальность””118.

“Что может горсть снега перед солнцем, как не растаять от его сияния и тепла?”119 — вопрошал тот же Руми. “Любовь — это уничтожение любящего, исчезающего в Его атрибутах”,— говорил Абу ал-Касим ал-Джунайд (ум. 910)120. Эта жажда суфиев полностью стереть все следы своего “я”, раствориться в видении предвечного света Бога выражалась ими посредством термина фана, “самоуничтожение”, введенного Баязидом Бистами (ум.. 874). Суфии не знали обожения, и не знали именно потому, ими вслед за Мухаммедом была отвергнута как тайна Триединства, открывающая христианам возможность неуничтожения “я” человека при соединении с “Я” Бога, так и тайна Боговоплощения, позволяющая христианам уповать на всецелое преображение человеческой личности.

Что же касается посмертного наказания, то здесь учение христиан и в отношении ада также существенно отличается от мусульманского понимания ада как некоего пыточного места, устроенного Аллахом, где специальные ангелы будут вечно мучить тела грешников.

В христианстве адские муки понимаются не как действие со стороны Бога, а как следствие выбора, сделанного самой личностью. Вовсе не Бог готовит вечность ада. Ад, по мысли прп. Макария Египетского, лежит “в глубине сердца человеческого”121. “Подобно тому,” - объясняет прп. Симеон Новый Богослов, “как слепцы, не видящие сияющего солнца, хотя и всецело бывают освещаемы им, пребывают вне света, будучи удалены от него чувством и зрением; так и Божественный свет Троицы будет во всём, но грешники, заключённые во тьме, и среди него не увидят его..., но опаляемые и осуждаемые своею собственною совестью, они будут иметь неизреченное мучение и невыразимую скорбь во веки”122.

Вот как разъяснил эту истину св. Ириней Лионский: “Всем, соблюдающим любовь к Нему, Он даёт Своё общение. Общение же с Богом есть жизнь и свет и наслаждение всеми благами, какие есть у Него. А тех, которые по своему произволению отступают от Него, Он подвергает отлучению от Себя, которое они сами избрали. Разлучение с Богом есть смерть и удаление от света есть тьма, и отчуждение от Бога есть лишение всех благ, какие есть у Него. Но блага Божии вечны и без конца, поэтому и лишение их вечно и без конца, подобно тому, как сами себя ослепившие или ослеплённые другими навсегда лишены сладости света не потому, чтобы свет причинял им мучение слепоты, но сама слепота доставляет им несчастие”123.

Да, Бог есть любовь (1Ин 14:16) и любовь эта будет всё во всём (1Кор 15:28), но для тех, кто стал воплощением ненависти, она станет адским огнём. Именно об этом говорят знаменитые слова прп. Исаака Сирина: “Мучимые в геенне поражаются бичом любви”124.

Прп. Силуан Афонский говорил, что “наша воля есть медная стена между нами и Богом, и не даёт с Ним сблизиться или созерцать Его милость”125.

Христианство есть религия сильных людей. Христианство учит обузданию собственных страстей, таких, как чревоугодие, похоть, сребролюбие, гнев, уныние, тщеславие и гордость, воздержанию от греха даже в мыслях, но самое главное – совершенствованию в любви к Богу и к ближним, восходя к божественной любви, как сказал Сын Отцу о своих учениках: да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них (Ин 17:26). Таково учение Христа, и только сильный духом и волей человек может принять его. Древние духи злобы, павшие ангелы, будут бороться с ним, и жизнь его станет духовной битвой, но силою Христовой и благодатью Божией он сможет победить тех, кто по природе сильнее человека.

Это отличается от того, что сказано в Коране: “Аллах хочет облегчить вам (жизнь); ведь создан человек слабым” (4.32).

Согласно христианскому учению, человек создан сильным и призван быть сильным. То, что на протяжении двух тысячелетий Православная Церковь не снизила столь высокую планку своего нравственного идеала, свидетельствует о том, что он в ней реально достижим. И примеры тому — не только сотни тысяч святых, но и миллионы простых православных христиан, воплотивших христианский идеал в своей жизни. Самому человеку это невозможно, Богу же возможно всё (Мф 19:26), и Господь Иисус Христос, Которому возможно все, дает силу совершать и то, что кажется превышающим возможности человека.

Перед каждым из нас стоит выбор — остаться слабым или стать сильным. Плыть по течению — к губительной стремнине — или против течения — к спасительному берегу. Никто не избежит этого выбора, и лишь от самого человека зависит, к чему он придет в итоге.

Только нужно знать и помнить, что с тех, кому надлежало стать сильным, но кто по своей воле остался слабым, спросится по всей строгости — в свое время.

Сам Господь говорит: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12). Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая (Апок 21:7-8).

Как стать православным христианином?

Ниже помещается информация, которая может быть полезна для тех, кто желает стать членом Церкви, устроенной Господом Иисусом Христом:

1. Прежде всего Вам необходимо искренне исповедовать православную веру и иметь твёрдое желание жить в соответствии с заповедями Божиими. Вы должны знать и принимать основные догматы Церкви, выраженные в Символе Веры

Символ Веры

Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И возшедшаго на небеса и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа Животворящего, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшего пророки. И во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь.