Страница 55 из 60
он ушел в Оптину пуст. и, прожив там два года, перешел в Белобережскую пуст., где сблизился со своим земляком Феодором, учеником Паисия. Братия избрала Леонида настоятелем. Таковым он пробыл недолго и поселился в соседнем лесу, в уединенной келии, вместе с единодушными старцами Феодором и Клеопой. Потом он подвизался в Валаамском и Александро-Свирском монастырях. По смерти в 1822 г. Феодора, он перешел в Челнский мон. орловской еп., а затем в Оптину пустынь. Поселившись в 1829 г. в скиту Оптиной пустыни, о. Леонид сделался средоточием духовной жизни обители, ее первым старцем. Он отличался необычайной живостью и яркостью внутренней жизни, но старался прикрывать свои дарования некоторым видом юродства. В нем не было ничего напускного, заученного, формального. Народ любил его и теснился к нему. Епархиальное начальство относилось к нему недоброжелательно, налагало на него разные ограничения, запретило даже носить схимническое одеяние. Но защитниками его являлись игумен Моисей и оба митрополита Филарета. Старец Лев скончался в 1841 г., 72 лет от роду. Известны ученицы старца Льва, благодаря которым обычай руководства старцами перешел в начале сороковых годов в Крестовоздвиженский Белевский женский мон. Тульской еп. Ученицами его там были: Павлина — настоятельница, Магдалина — казначея и Анфия. За семь лет до кончины старца Леонида в скит прибыл иеромонах Макарий (Иванов).
Дворянин орловской г., он родился в 1788 г.; обучался в приходском училище, дополнив свое образование в семействе своих родных Предельских; занимался потом хозяйством. В 1810 г. он, по склонности к монашеской жизни, удалился в Площанскую пуст.; где подвизался десять лет под руководством старца Афанасия (Захарова.), по смерти которого установил переписку с старцем Леонидом. В 1817 г. он был рукоположен в иеромонаха. По прибытии в скит, он сделался ближайшим помощником старца Леонида. Прот. С. Четвериков пишет: "Семь лет продолжалась совместная жизнь и деятельность старцев Леонида и Макария. Тесная духовная дружба связывала их. Нередко они даже писали общие письма своим духовным детям за своею общею подписью. Между тем они были совершенно не похожи друг на друга ни по внешности, ни по характеру. Отец Лев, из купцов, крупный и представительный, был прям, грубоват и резок и отличался не столько начитанностью в духовных писаниях, сколько духовно-практическою мудростью. Отец Макарий, из дворян, был слабого сложения, некрасив, с неправильностью в устройстве глаз и в речи, обладал мягким и кротким характером, эстетическими наклонностями, в молодости даже играл на скрипке, знал и любил церковное пение, любил цветы, был очень начитан в церковной литературе, имел склонность к ученым, кабинетным занятиям. Оба старца как бы дополняли друг друга. Со смертью о.
Леонида (Льва) бремя старчества легло всецело на одного о. Макария и он нес это бремя в течение 19 лет до самой своей кончины, последовавшей 7 сент. 1860 г. При нем деятельность Оптинского старчества получила новое направление. Отец Леонид являлся по преимуществу руководителем душ, прибегавших к нему за помощью, и целителем их немощей и болезней. Он имел дело большею частью с иноками и крестьянами. При о. Макарии впервые началось сближение с Оптиной пустынью представителей русской науки и литературы. Произошло это, главным образом, на почве издательства Оптиной пустынью рукописей старца Паисия Величковского, хранившихся в скитской библиотеке и занесенных туда в разное время разными лицами". Почин в этом деле проявили супруги Иван Васильевич и Наталия Петровна Киреевские, жившие в своем имении Долбино, Бельского уезда, в 40 в. от пустыни. Они были духовными детьми старца Новоспасского м. Филарета, от которого много слышали о старце Паисии и его творениях. Они сблизились с отцами Моисеем и особенно с Макарием, бывавшим и в их имении. У них трех и возникла мысль напечатать драгоценные, в духовно-подвижническом отношении, писания. На это они получили благословение митр. Филарета (Дроздова). Старец Макарий написал первые страницы предисловия к изданию. В деле издательства принимали участие профессора Московского университета Ст. Петр. Шевырев и Московской духовной академии прот.
Феодор Голубинский, который был и цензором издания. Во всех затруднительных случаях обращались за указаниями к митр. Филарету, который даже вызывал к себе старца Макария. В январе 1847 г. была напечатана первая книга: "Житие и писания Молдавского старца Паисия Величковского". Потом последовало издание переводов старца Паисия святоотеческих книг. Издательская деятельность о. Макария с Киреевскими продолжалась до самой кончины Ивана Вас., последовавшей в 1856 г. В пятидесятых годах близкое участие в издательской деятельности о. Макария принимал Тертий Ив. Филиппов, впоследствии государственный контролер. В эти же годы посетил Оптину пустынь и старца Макария Н.В. Гоголь. Около о. Макария составилась группа помощников, обладавших богословским и высшим образованием, в которую входили: о. Амвросий (Гренков), впосл. старец Оптинский; о. Леонид (Кавелин), впосл. наместник Троице-Сергиевой Лавры; о. Климент (Зедергольм), магистр филологии Московского университета; о. Ювеналий (Половцев), впоследствии епископ курский (с 1893 г). и архиеп. литовский и др. После кончины о. Макария, заботами Н.П. Киреевской, были напечатаны его письма к монашествующим в 4 т.
и к мирским особам в I томе, заключающие в себе драгоценные уроки христианской жизни, основанные на писаниях отцов-подвижников и собственном огромном опыте, чуткости и проницательности смиренного и любящего сердца, изложенные с удивительной простотой, напоминающею творения этого рода св. Тихона Задонского. С 1853 г. о. Макарий посвятил себя старчеству, сложив обязанности скитоначальника и братского духовника и передав эти обязанности старшему иеромонаху Пафнутию. Только некоторых монахинь и мирских особ продолжал он еще принимать к себе на исповедь до конца жизни, уступая усиленным желаниям их и просьбам. Когда некоторые из духовных дочерей его спрашивали, к кому благословит он обращаться после его кончины, он одним указывал на о. Амвросия, другим на своего иеромонаха Илариона. Первый долго болел и сначала об его духовных дарованиях знали немногие посторонние лица. Посетители же о. Макария, встречая постоянно, около 20 лет, келейником при нем о. Илариона, по большей части, стали, по кончине о. Макария, относиться к о. Илариону, как к старцу. ("Историческое описание Козельской Оптиной пустыни и Предтечева скита".).
Часть 3
О позднейшем скитоначальнике иеромонахе Иларионе известно, как о верном и опытном в духовной жизни ученике старца Макария. По кончине последнего он был духовным отцом Киреевской и был ею очень почитаем. Когда в 1874 г. о. Иларион скончался, начальником скита стал молодой еще иеромонах Анатолий (Зерцалов), учившийся в калужской духовной семинарии, ученик старцев Макария и Амвросия. Он — по словам прот. Четверикова — говорил о себе, что двадцать лет молил Бога дать ему простоту, и, наконец, вымолил ее. "Его", пишет о. Четвериков, "считают опытным делателем Иисусовой молитвы. Когда впоследствии старцем Амвросием была устроена Казанская Шамординская женская община, о. Анатолий стал ближайшим помощником старца в деле устроения этой обители и в духовном руководительстве сестер. Имеются в печати его письма к монахиням, проникнутые особенным, восторженным, каким-то "пасхальным" одушевлением, и в этих письмах он постоянно напоминает о необходимости неустанной внутренней Иисусовой молитвы и указывает, как можно научиться и преуспеть в этой молитве. Будучи весьма скромным, он обладал чувством высокого личного достоинства и во всяком обществе умел быть одинаково общительным, занимательным и учительным. Шамординские сестры сохранили о нем самое светлое воспоминание, как о своем мудром и любвеобильном старце.
Со старцем Амвросием у него всегда были самые искренние и близкие сыновние духовные отношения". Отец Анатолий скончался в январе 1894 г. Старец иеросхимонах Амвросий (Гренков) был сыном причетника тамбовской епархии; род. в 1812 г. Он окончил духовную семинарию, был преподавателем Липецкого духовного училища. Дав еще в семинарии, во время опасной болезни обет постричься в монахи, он не сразу выполнил его. Посетил он подвижника Илариона Троекуровского и выслушал от старца указание: "Иди в Оптину пустынь — и будешь опытен. Можно бы пойти и в Саров, но там уже нет таких опытных старцев, как прежде" (преп. Серафим преставился незадолго перед этим). Он так и поступил в 1840 г. Старец Леонид с любовью принял его под свое ближайшее руководство и,, умирая, передал Амвросия о. Макарию, сказав при этом: "Передаю его тебе из полы в полу. Уж больно он ютится к нам, старцам". Отец Амвросий помогал о. Макарию в его издательской деятельности, продолжая заниматься этим и после его кончины. Но вообще то у него не было склонности к книжным и кабинетным занятиям. "Его душа", пишет прот. Четвериков "искала живого, личного общения с людьми, и он скоро стал приобретать славу опытного наставника и руководителя в делах не только духовной, но и практической жизни.