Страница 48 из 60
Побудило его к этому знакомство с старообрядцами и разбор рукописей библиотеки Соловецкого мон., находившейся в библиотеке Казанской Дух. Академии. "Эта археологически-научная работа, в поисках замечательных памятников церковного пения седой старины", пишет П.А. Александров, "поглотила С.В. Смоленского. При дружной поддержке таких выдающихся личностей, как проф. истории церковного пения прот. Д.В. Разумовский, свящ. Н.И. Ильинский и С.А. Рачинский, он из скромного учителя семинарии вырос в выдающегося русского ученого и педагога. Его неоднократно приглашали в Петербург для участия в комиссиях, созывавшихся Св. Синодом и Министерством Народного Просвещения. С его мнением считался обер-прокурор Св. Синода К.П. Победоносцев. В 1888 г. С.В. Смоленский напечатал свой замечательный труд: "Азбука знаменного пения" (Извещение о согласнейших пометах) старца Александра Мезенца. Старец Александр Мезенец был председателем Комиссии, возникшей после Московского собора в 1667 г. для исправления текста богослужебных книг. С.В. Смоленский тщательно проверил текст "Певчей азбуки" и заново отредактировал его. "Этот труд (по отзыву исследователя церковного пения протоиерея В.М. Металлова) расширил круг существовавших познаний в области крюков и углубил взгляд исследователя в самую сущность крюковой системы нотописания".
"Став директором Московского Синодального училища и одновременно заняв кафедру истории церковного пения в Московской консерватории, С.В. Смоленский с неустанной энергией и упорством принялся за проведение в жизнь своих заветных и давно обдуманных планов. Его созидательная работа в Синодальном училище дала серьезные результаты. Церковный хор, под талантливым управлением В.С. Орлова, о котором еще будет речь впереди, стал первоклассным художественным ансамблем. Само училище из заурядной певческой школы превратилось в серьезный музыкально-педагогический институт, с 9-ти классным курсом и приготовительным классом. Объем программ по ряду дисциплин сравнялся с консерваторским. Подбор преподавателей был серьезный. В числе педагогов были: В.В. Калинников, М.М. Ипполитов-Иванов, Н.Д. Кашкин, А.Д. Кастальский, В.С. Орлов, А.А. Эрарский и др. Энергия и трудолюбие Смоленского особенно сказались в устройстве при училище богатейшей библиотеки церковных рукописей; он собирал ее в течение ряда лет на свой личный страх и риск, не имея на это официального поручения и не получая никаких на то субсидий. Ценные памятники музыкальной старины приходилось разыскивать не только в Москве, но и в различных провинциальных монастырях, молельнях и даже за границей.
Вообразите", писал он, "что я достал из Ярославля не более как 12-хорную (48-голосную) обедню и к ней 2 концерта конца XVII или начала XVIII века. Вот каковы были русские-то!" Много преуспел С.В. Смоленский в деле привлечения к духовно-музыкальному творчеству не только своих ближайших помощников (А.Д. Кастальский, П.Г. Чесноков), но и других видных музыкантов, как например, А.Н. Корещенко, М.М. Ипполитова-Иванова, Ильинского, А.Т. Гречанинова. Смоленскому же принадлежит мысль об устройстве превосходных по замыслу и исполнению исторических концертов Синодального хора в 1895 году". Василий Сергеевич Орлов, сын дьячка, мальчиком был принят в синодальный хор, окончил духовное училище для малолетних певчих и московскую консерваторию, будучи в ней учеником П.И. Чайковского. По рекомендации директора консерватории Н.Г. Рубинштейна, он был в Москве регентом хора из рабочих типографии А.И. Мамонтова, с каковым с успехом исполнил в 1880 г. впервые только что написанную литургию Чайковского. По рекомендательному письму последнего К.П. Победоносцеву и прокурору Синодальной Конторы А.Н. Шишкову, Орлов был назначен в 1886 г. регентом синодального хора. "Последний", пишет Александров, "до Орлова страдал особенным сантиментально-драматическим стилем исполнения церковных композиций.
Этот стиль держался во всех хорах до конца XIX века и поддерживался таким авторитетным учреждением, как Придворная Певческая Капелла. Орлов был достаточно подготовлен к тому, чтобы обновить и, главное, облагородить стиль исполнения. Ломку Орлов проводил осторожно и при поддержке таких сведущих лиц, как П.И. Чайковский и С.И. Танеев. При настойчивой, неутомимой работе Орлова Синодальный хор достиг высокой степени совершенства исполнения в смысле безупречной интонации и выдержанности стиля... Его ученик, теперь профессор Московской консерватории В.П. Степанов, так говорит о В.С. Орлове: "Мягкий в жизни, он делался стальным на эстраде. В момент творческого вдохновения он положительно преображался и стоял перед хором весь — власть, сила, огонь. Дирижер-вождь". В 1899 г. хор, под управлением Орлова, выступал в славившейся своей музыкальностью Вене. П.А. Александров пишет: "За неделю до выступления хора в той же Вене состоялся концерт хора в 120 человек с первоклассными солистами в сопровождении оркестра и органа под управлением прославленного итальянского композитора церковной музыки Лоренцо Перози. "Успех этого концерта", писал Н.Д. Камкин, "не только не повредил успеху Московского хора, но даже способствовал ему, возбудив желание сравнить исполнение итальянцев и русских.
Аудитория слушателей состояла из представителей родовой и финансовой аристократии, католической знати Вены и выдающихся музыкантов. Отборные голоса Синодального хора звучали превосходно, и с первых аккордов можно было почувствовать, что ему не опасно сравнение. В обширную программу входили произведения Бортнянского, Львова, Турчанинова и сочинения А.Т. Гречанинова, А.Д. Кастальского, написанные в национально-самобытном стиле. Они-то и обратили на себя внимание иностранцев. Успех исполнения достиг своего апогея после виртуозного, в смысле динамических оттенков, исполнения 40-ка кратного "Господи помилуй" Львовского, возбудившего восторг, доходивший до энтузиазма". А музыкальные критики Вены писали: "Ансамбль хора, от первых сопрано до низких, глубоких, как пропасть, настоящих русских богатырей-басов, так хорош, что кажется, будто слушаешь великолепный, замечательно чисто настроенный, орган". "У нас нет ничего равного этому Синодальному хору, — писала другая газета, — и полезно было бы задуматься, отчего же у нас этого нет,, и как бы создал нечто такое же". Этот концерт просто утвердил репутацию хора, как лучшего и образцового хора в России". В 1901 г. Орлов был назначен директором училища, вместо Смоленского, поставленного во главе Придворной Певческой Капеллы.
Им завершено было преобразование училища в высшую школу церковного пения, чему весьма содействовал прокурор синодальной конторы Ф.П. Степанов. Объединенные хоры Москвы (в 500, 600, 1000 участников) предоставляли Орлову дирижировать их концертами. Скончался он в 1908 г., в 51-летнем возрасте. Регентом синодального хора с 1901 г. был Александр Дмитриевич Кастальский (1856-1926), окончивший московскую консерваторию, с 1887 г. преподаватель синодального училища> и помощник регента, "Кастальским издано 44 №№ духовно-музыкальных сочинений, которые при своем появлении обратили на себя внимание всех, интересующихся судьбами русской церковной музыки, — удачным разрешением трудной задачи соединять в одном музыкальном произведении, с одной стороны, характерную мелодию древних церковных напевов, с другой, — требуемую современною техникой художественную обработку их" (А. Преображенский, кандидат богословия, библиотекарь Придворной Певческой Капеллы. "Прав. Бог. Энц". 1908 г.). "Творчество А.Д. Кастальского, — пишет Александров, — полностью служило созданию национальной музыки в церкви. Его многоголосие народно и полно удивительно тонкого голосоведения. Он наглядно показал глубокую разницу между двумя системами — западноевропейской и российской народной системой многоголосия. В сочинениях А.Д.
Кастальского это многоголосие засверкало яркой самобытностью и художественной ценностью, что сразу было отмечено нашей отечественной музыкальной критикой (прот. Лисицын, Н.Д. Кашкин, А. Сабнеев, С.Н. Кругликов, Ю. Сосновский) и музыкальными авторитетами Запада. Ряд композиций Кастальского, как-то: икос "Сам един еси бессмертный", "Свете тихий" № 1, №2, особенно №3, "Ныне отпущаеши" демественного напева, "Милость мира" знаменного и сербского распевов, "Достойно" царя Феодора, "Достойно" сербское, — остались по своему стилю и художественным достоинствам непревзойденными. Рассказывают, что С.В. Рахманинов, работая над "Всенощной", в 40 случаях обращался за советом к Кастальскому и 28 его замечаний принял во внимание. Синодальное училище и его хор, благодаря упорной и настойчивой работе С.В. Смоленского, В.С. Орлова и А.Д. Кастальского воскресили старинный знаменный распев, свободный от итальянских и других западных влияний, сообщили церковному пению свойственный ему стиль и оценили по достоинству музыкальные сокровища оставленные нам в древнерусских распевах. Следует упомянуть о Наблюдательном Совете при Синодальном училище. В его компетенцию входило проведение экзаменов для экстернов, просмотр и утверждение репертуара для Синодального хора, просмотр новых сочинений духовной музыки и обсуждение учебных дел училища, Это был авторитетнейший орган, о чем говорит его состав.