Страница 33 из 60
Открывая свои школы, оно старалось войти в труд духовенства, присоединяя и его школы к своим. В этом помогали ему и его денежные средства, из которых оно помогало только тем приходским школам, которые присоединялись к министерским, и его чиновники, начиная с попечителей округов, и мировые посредники, — все люди новых убеждений, которые нередко прямо запрещали сельским обществам составлять приговоры об открытии новых приходских школ и собирать на них деньги. В 1864 г. против школ духовенства встали вновь открытые земства, мечтавшие об устройстве народных школ по европейским образцам, с новым не религиозным, а "культурным" направлением, с новыми методами и новыми учителями, для приготовления которых предполагалось завести особые учительские семинарии и институты. Высказывая всяческое недовольство школьною деятельностью духовенства, в труд его стали входить и земства; приходские школы одна за другой были присоединяемы к числу земских, часто по желанию даже самого духовенства, которое видело в этом единственный способ доставить им хоть какую-нибудь материальную поддержку. Число подведомственных духовенству школ начало поэтому весьма быстро сокращаться; в начале 1880-х г. их осталось до 4000 с небольшим. В 1864 г.
для объединения просветительной деятельности всех народных школ учреждены губернские и уездные училищные советы из представителей ведомств и земств под председательством архиереев, но церковно-приходские школы не получили поддержки и от этих советов, так как число разных руководителей народного образования, не сочувствовавших деятельности духовенства, оказалось в них преобладающим. Не нашли они такой поддержки и среди большинства вновь назначенных чиновников министерства, инспекторов (с 1869 г). и директоров (с 1874 г). народных школ. Все это не могло не отозваться дурно на усердии к школьному делу и самого духовенства. В министерских и земских школах оно очутилось в зависимости от светских лиц, предпочитавших ему своих светских учителей, в обидном пренебрежении и без помощи. Многие земства не желали оплачивать даже законоучительный труд священников, ставя этот труд в число обязанностей самого пастырского звания, другие назначали за него поурочную плату и притом под контролем светских учителей школ, третьи определяли вознаграждение в форме только наград лучшим законоучителям, — все вообще с своей культурной точки зрения считали нужным до минимума сокращать уроки по Закону Божию на том основании, что это предмет специальный и что крестьянские дети готовятся не во дьячки.
Не мудрено, что духовенство не только перестало открывать новые школы, но стало уклоняться даже от законоучительства в светских школах. С 1871 г. Св. Синод вынужден был дозволить замещение законоучительских вакансий светскими лицами. Наконец, в 1874 г. и сами архиереи были отстранены от председательства в училищных советах; на место их председателями стали назначаться предводители дворянства; духовенству же в губернских и уездных училищных советах предоставлено иметь только по одному депутату". "Духовное ведомство употребляло с своей стороны разнообразные меры к удержанию за собой влияния на народное образование, но при указанных обстоятельствах все эти меры оказывались безуспешными. Сюда относятся: многочисленные распоряжения преосвященных о том, чтобы духовенство не переставало заводить приходских школ и не бросало законоучительства в светских школах, введение в курс семинарий педагогики и учреждение при них образцовых школ, учреждение при церквах псаломщиков из кончивших курс семинаристов, с поручением им преподавания в приходских школах. Живая связь между церковью и народной школой видимо слабела" (Знаменский). Некоторое улучшение имело место, когда должности министра народного просвещения и обер-прокурора Синода были совмещены в лице правого графа Д.А. Толстого, проводившего единую политику в отношении народных школ. Крупная перемена к лучшему наступила в царствование имп.
Александра III, подлинно церковного государя. Понято было им значение религиозных основ в деле народного образования. С 1882 г. начинается возрождение церковно-приходских школ. В этом году последовало Высочайшее повеление о перечислении в смету Синода из сметы министерства народного просвещения 55500 руб. на устройство и содержание духовенством школ для народного образования. В 1884 г. были изданы правила о церковно-приходских школах, которые по новому наладили дело народного образования в религиозном духе. Приходские школы и школы грамотности были отданы в полное ведение духовенства. Для управления ими учреждены епархиальные и училищные советы, а при Синоде — с 1885 г. — училищный совет. Председатель последнего назначался синодом. В состав совета входили 9 постоянных членов, наблюдатель школ и его помощник. Епархиальные советы составлялись таким же порядком, имея только в составе членов также члена от министерства народного просвещения. В уездных отделениях училищных советов состав членов пополнялся местными благочинными, инспектором народных училищ и земскими начальниками или чиновниками по крестьянским делам. Епархиальным архиереям предоставлялось право приглашать по одному члену от земского уездного собрания и городского общества. Школы ведомства Синода разделялись на два разряда: церковно-приходские и грамоты. Первые были с двухлетним, или четырехлетним курсом.
Обучали в них священники или утверждаемые епархиальным архиереем учителя или учительницы, преимущественно из кончивших духовные учебные заведения. Общее наблюдение принадлежало священнику. В школах грамоты преподавался Закон Божий, церковное пение с голоса, чтение церковно-славянское и русское, письмо и начальное счисление. В приходских школах программа была шире, преподавалась начальная арифметика, а в четырехлетних сведения из церковной и отечественной истории. Число школ быстро увеличивалось. Об одном из деятелей церковно-приходских школ К.П. Победоносцев писал 10 марта 1880 г, Наследнику Цесаревичу Александру Александровичу: "Впечатления петербургские крайне тяжелы и безотрадны. Жить в такую смутную пору и видеть на каждом шагу людей без прямой деятельности, без ясной мысли, и твердого решения, занятых маленькими интересами своего я, погруженных в интриги своего честолюбия, алчущих денег и наслаждения и праздно болтающих, — просто надрывает душу. Добрые впечатления приходят лишь изнутри России, откуда-нибудь из деревни, из глуши. Там еще цел родник, от которого дышит еще свежестью, а отсюда наше спасение. Там есть люди с русскою душой, делающие доброе дело с верою и надеждою. Не угодно ли, Ваше Величество, я покажу Вам одного такого человека. Все-таки отрадно хоть одного такого увидеть. На досуге извольте прочесть прилагаемые письма.
Если Вы сочувственно примете их, то не пожалеете, что читали. Это письма приятеля моего Сергея Рачинского, доброго и честного человека. Он был профессором ботаники в московском университете, но когда ему надоели там распри и интриги между профессорами, он оставил службу и поселился в своей деревне, в самой глуши Бельского у., Смоленской губ., вдали от всех железных дорог. Живет он там безвыездно вот уже 10 лет и посвятил всего себя сельским школам, которой занимался с утра до ночи — в каком духе, изволите увидеть из писем. Он подлинно стал благодетелем целой местности, и Бог послал людей — из священников и помещиков, которые с ним работают. Отрадно читать его письма, — от них веет новым и здоровым, ободряющим духом. Тут не болтовня, а дело и истинное чувство. В письмах отмечены карандашом страницы, на которые стоит обратить Ваше внимание" ("Рачинский, С.А. Замечательный педагог и выдающийся церковно-школьный деятель, работавший в Смоленской губ., но сделавшийся известным по всей России" ("Полный прав. богослов. энцик. Словарь")). Согласно всеподданнейшему отчету обер-прокурора Свят. Синода к 1908 г. церковно-приходских школ имелось — 26097 с 1401886 учащимися, школ грамоты — 13650 с 436001 учащимися. На содержание церковных школ в 1907 г. было израсходовано: казенных поступлений по смете Синода — 10065509 руб. и местных поступлений 6667897 руб.