Страница 22 из 60
В том же году предприняты были самые деятельные меры к совершенному преобразованию духовного юношества; по Высочайшему повелению, изданы в свет коренные уставы Вселенской Церкви, как основание канонического права, не имевшего места в программах духовно-учебных заведений прошлого времени; сделаны главными руководствами в преподавании догматического богословия "Изложение православной веры", написанное восточными патриархами, и "Православное исповедание веры", составленное Петром Могилой; в академиях и семинариях введено учение об отцах Церкви и распространено на все три отделения преподавание специальных богословских наук; возобновлено издание книги Стефана Яворского "Камень веры" и, наконец, про странный катехизис московского митрополита Филарета, совершенно переработанный автором, согласно с строгими требованиями древнего православия, введен в 1839 г. в повсеместное употребление, в качестве школьного руководства по Закону Божию. (Благовидов). В 1840 г. введены были науки — патристика, пастырское и собеседовательное богословие и, кроме того, знания чисто практического характера — сельское хозяйство, съемка и черчение планов, медицина и оспопрививание, иконописание. Богословские предметы перенесены были и в общеобразовательные классы, философия признана была в семинариях ненужной и из нее оставлены только логика и опытная психология.
В шестидесятых годах произведена была новая реформа, вызванная разными недочетами, в особенности же тяжелым материальным положением школ в которых казеннокоштные ученики голодали, здания оставались без ремонта, учителя же уходили в другие ведомства. Новая реформа обсуждалась с 1860 по 1866 гг. Наряду со специальными комиссиями, обсуждали ее епархиальные архиереи, ректоры, академические советы и даже печать. Правительство ассигновало казенное пособие школам в размере полутора миллиона руб. В мае 1867 г. духовно-учебное управление заменено было духовно-учебным комитетом и утверждены новые семинарский и училищный уставы, а в 1869 г. академический устав. Администрация духовно-учебной части получила новый вид. Она была сосредоточена в одном духовно-учебном комитете. Академические округи были упразднены и академии освобождены от несвойственных им административных забот. Во внутреннем управлении дух. школ проведено начало самоуправления и начало выборное, касавшиеся всех должностных лиц, кроме ректоров академий. Таким образом во всех делах заинтересованными оказались члены учебного и педагогического составов учебных заведений. В делах семинарий и училищ призвано было к участию и местное духовенство, выбиравшее своих представителей в правления учебных заведений.
Учебная часть семинарий и училищ была организована с более стройным распределением предметов общеобразовательного и специального курсов. Для сокращения семинарского курса из него были выпущены даже библейская история, учение о богослужебных книгах и патристика; обширнее было поставлено преподавание философии. Нововведением и в семинариях и в академиях было преподавание педагогики, при котором имелось в виду ближайшее участие духовенства в деле народного образования. Самой благотворной стороной новой учебной реформы было возвышение духовно-училищных окладов, прекратившее прежнее бедственное состояние дух. школ. Свечной сбор в 1870 г. был заменен процентным со всех церковных доходов, по 10-21 процентов с каждой церкви. В царствование имп. Александра III издан в 1884 г. новый устав духовных академий и семинарий. Профессорам и учителям возвышены оклады содержания и пенсий, применительно к положению министерства народного просвещения. Стали создаваться школы для образования дочерей духовенства. Начало этому положено было ведомством Императрицы Марии в 1843 г., создавшим в Царском Селе такую школу. За ним стали открывать и другие школы в ряде городов. С 1860 г., с возбуждением в среде духовенства сословной само деятельности, по епархиям начали создавать епархиальные женские училища, содержавшиеся на средства епархиального духовенства.
Училища эти создались во всех епархиях и имели очень большое значение.
Часть 1
В 1805 г. Издана "Краткая Церковная Российская история" митрополита московского Платона. До этого труда составители русской церковной истории, по отзыву проф. Н.Н. Глубоковского (Заслуженный профессор др. богосл. Н.Н. Глубоковский: "Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии". Варшава. 1928 г.), ограничивались летописно-повествовательными сообщениями, митрополит же Платон, по его словам "держится собственно летописного распорядка". но группирует свой материал более систематично и, главное, везде рисуется "любезным и привлекательным истории свойством — истины и беспристрастия", почему старательно применяет трезвый критицизм в обсуждении литературных сведений и жизненных явлений". В 1807-16 гг. напечатана была "История Российской иерархии", в 6 частях составленная совместно ректором новгородской семинарии Амвросием (Орнатским), будущим епископом пензенским, и епископом вологодским Евгением (Болховитиновым), будущим митрополитом киевским. Труд этот, изобилующий данными, дал прочное основание последующим трудам по русской церковной истории. Знаменский пишет: "Евгений до конца жизни занимался своими археологическими и историческими работами, посвящая свои труды преимущественно собиранию материалов, разработке первоисточников и всякого рода каталогизации.
Во всех епархиях, где он служил — в Новгороде, Вологде, Пскове, Киеве — владыка Евгений везде изучал местные архивы, собирал Сведения об иерархах, монастырях, святынях и составлял обо всем заметки, каталоги и цельные исследования. Так явились его "Разговоры о древностях Новгорода", материалы для истории вологодской иерархии, святых и монастырей статьи о пермских древностях, "История княжества Псковского", "Летопись Изборска", Описание Киево-Софиевского собора и Киево-Печерской Лавры и др. Много лет он работал над составлением своих знаменитых "Словарей русских писателей" светских и духовных. Он вел обширную переписку и сношения со всеми почти русскими учеными и библиографами и с известным тогдашним меценатом русских ученых гр. Н.П. Румянцевым. Его заметками о Кормчей пользовался в своем "Обозрении Кормчей" барон Розенкампф. В числе обработанных им древних памятников были грамоты св. кн. Мстислава Юрьеву монастырю, История кн. Курбского, Хождение Даниила и др. Ученые общества, университеты, академия наук приглашали его в число своих членов". Проф. М.П. Погодин писал о нем: "Вот был человек, который не мог пробыть нигде одного дня без того, чтобы не ознаменовать его трудами на пользу истории... Замечу еще особенность в его уме и характере: необыкновенная положительность без примеси малейшей идеальности. Это был какой то статистик истории.
Он, кажется, не жалел, если где чего ему не доставало в истории; для него это было как будто все равно. Что есть, — хорошо а чего нет, — нечего о том и думать. Никаких заключений, рассуждений". "Но зато", пишет о нем проф. Н.Н. Глубоковский, "фактическая сторона у него всегда документальна и проверена тщательно, а все ее части размещаются по объективным рубрикам взаимной исторической связи, хотя бы внешней и нуждающейся во внутреннем освещении. Собран был богатый обоснованный и упорядоченный материал, который вместе с другими церковно историческими запасами сам собою просился в рамки научной систематизации". Епископ Амвросий (Орнатский), уйдя в 1825 г. на покой, выехал из Пензы в нагольном тулупе и в Кириллово-Белоозерском монастыре заключился в тесной келье. Здесь он питался только просфорой, которую приносили к окну его. В глубокую полночь, при свете луны, видели его издали стоящим на паперти на коленях с воздетыми к небу руками. Иначе он не видался ни с кем. 27 дек. 1827 г. просфора, оказавшаяся на окне кельи, дала знать, что святитель окончил свой земной путь. Обработкой материала, оставленного митр. Евгением, занялся самоотверженный даровитый владыка Филарет (Гумилевский) архиеп. черниговский (1859-66), ранее харьковский (1848-59). Он выпустил в 1847-48гг. "Историю русской Церкви", в пяти периодах, обнимающих годы с 988 по 1826 г.