Страница 2 из 60
В основу капитала были положены: экономические суммы всех церквей (до 5.600.000), которые назначено было поместить в банк для приращения; ежегодный свечной доход церквей (до 3.000.000 р.), тоже назначенный к помещению в банке; ежегодное пособие от казны (1.300.000) в течение только 6 лет. Предполагалось, что Синод будет ежегодно иметь на расходы 4 с лишним мил., которые со временем дойдут до 8 с половиною мил. На последнюю сумму можно было бы полностью обеспечить содержание духовных школ и всех церковных причтов (от 300 до 1000 р. на каждый). Но расчеты эти расстроились частично из-за утаения некоторыми приходами экономических и свечных сумм, главным же образом из-за наступившей вскоре войны и вызванных ею бедствий. Синод пожертвовал полтора мил. из своего капитала на военные нужды. Архиереи и монастыри жертвовали, как и встарь. Вражеское нашествие французов и подвластных Наполеону пародов произвело в ряде губерний и в самой Москве страшные разрушения. После войны 1812 г. приходилось восстанавливать множество храмов и монастырей и помогать разоренному духовенству. На удовлетворение этих нужд Синод должен был отпустить из своих сумм еще три с половиною мил. К 1815 г., когда капитал должен был возрасти нормально до 24 мил., он едва составлял 15 мил. На проценты с этого капитала е трудом можно было бы содержать одни духовные школы, почему он и получил назначение капитала учебного.
От выдачи из него окладов на причты пришлось отказаться. Тяжкие бедствия, испытанные Россией во время Отечественной войны 1812 г., жертвы принесенные народом во время войны за освобождение западной Европы от гнета Наполеона, порожденного "великой" революцией, заставили значительную часть русского общества отказаться от увлечения всем французским. Чувствовалось отталкивание многих от либеральных движений XVIII в. Зараза продолжала действовать только на часть молодого поколения, попавшую в сети масонских лож. Народ благодарил Господа Бога за спасение Родины и укреплял свое бытие в лоне Церкви. Но в некоторой части общества выявилось влечение к протестантскому мистицизму, к сектантству. Император Александр I в начале Отечественной войны захвачен был стихийным религиозным народным подъемом в древней Москве. Потрясли его последующие проявления здорового отечестволюбия. Он говорил: "Пожар Москвы просветил мою душу и суд Божий на ледяных полях наполнил мое сердце теплотой веры, какой я до сих пор не чувствовал. Тогда я познал Бога, как открывает Его Св. Писание". Но это не было еще истинным обращением его к Церкви. Откровение искал государь сначала у лжеучителей.
Во время заграничного похода Александр посещал в Силезии, в Гернгуте, общины моравских братьев, в Бадене беседовал с Юнгь-Штиллингом, в 1814 г., будучи в Англии, выражал сочувствие депутации Библейского общества, в Германии в июне 1815 г. встретился с бар. Криденер (Крюденер), некоторое время оказывавшей на царя большое влияние, утверждая его в мистицизме. Государь оказывает сильную поддержку Библейскому обществу, деятельность которого, начавшись в 1813 г., быстро развивалась. Кн. Голицын, по собственному влечению или уловив настроение императора, все более увлекался мистицизмом. Произошли еще раньше изменения в составе ближайших сподвижников митр. Амвросия. В 1808 г. еп. Евгений назначен был епископом вологодским. Главным помощником митрополита стал иеромонах Филарет (Дроздов). Родился он в г. Коломне, московской г.; отец и дед его были священниками; окончил Троицкую семинарию; оставлен был в ней преподавателем. На него обратил внимание митр. Платон, который склонил его в 1808 г. к принятию монашества. В том же году он был назначен профессором преобразованной Петербургской Академии и инспектором ее. Митр. Амвросий сразу оценил Филарета. Встретился же он с недоброжелательством влиятельного тогда еп. Феофилакта, не желавшего допускать его к работам в комиссии духовных училищ. Позднее Феофилакт обвинил его в неправославных суждениях, высказанных в одной из проповедей.
Дело Филарета, тогда уже известного своими проповедями в столице, дошло до государя. Кончилось оно Высочайшей наградою проповеднику и возведением его, в 1811 г., в сан архимандрита. В 1812 г. он был назначен ректором академии, ослабив влияние на дела нее Феофилакта, что давно не нравилось митрополиту. Опала, постигшая Сперанского, высланного из Петербурга, отразилась на положении Феофилакта. Он был освобожден от Присутствия в Синоде, вернулся в свою рязанскую епархию, а в 1817 г. назначен экзархом Грузии (†1820). Имп. Петр Великий, учреждая институт государственной прокуратуры, поставил синодального обер-прокурора в положение, сходственное с сенатским генерал-прокурором. Имп. Екатерина усилила значение генерал-прокурора. Со времени учреждения в 1802 г. имп. Александром I министерств и назначения обер-прокурором лица, пользовавшегося исключительным его доверием, выдвинулся вопрос о присвоении последнему звания министра. 19 ноября 1817 г. последовал указ: "Обер-прокурору св. Синода и главноуправляющему духовными делами иностранных исповеданий, тайному советнику князю Голицыну быть министром духовных дел и народного просвещения". 24 ноября обер-прокурором был назначен кн. П.С. Мещерский, поставленный в прямое подчинение новому министру. Обер-прокурор стал представлять в Синоде не монарха, а Голицына. В ведомстве кн.
Голицына Синод занял совершенно такое же положение, как евангелическая консистория, католическая коллегия, духовные управления армян, евреев и др. иноверцев.
Часть 2
Часть 2
Проф. ф. Благовидов пишет, что "крайнее унижение св. Синода, явившееся результатом учреждения министерства духовных дел, — унижение, оказавшееся, вследствие характера деятельности Голицына, далеко небезопасным для интересов самого православия, не могло не вызывать сильного, хотя и затаенного недовольства произведенною реформою в среде высшей церковной иерархии". Большое волнение вызывало все усиливавшееся увлечение Голицына мистицизмом. Митр. Амвросий, с тревогой наблюдавший происходящее, высказался против Голицына, но успеха не имел. В начале 1816 г. он, не без давления, отказался от управления петербургской епархией, оставив себе только новгородскую. Владыка Амвросий скончался 21 мая 1818 г. в Новгороде и погребен в Софийском соборе. С 1817 года ему дан был викарий — еп. Филарет (Дроздов), еп. Ревельский. Положение же обострялось все больше. Все, связанное с инославием, находило полную поддержку у Голицына, который прикрывал даже своим авторитетом хлыстовские радения, устраивавшиеся Татариновой. Не препятствовал он и распространению скопческой литературы Кондратия Селиванова. Главные посты в Библейском обществе занимали масоны: А.Ф. Лабзин (директор) и В.М. Попов (секретарь). Голицын запрещал духовной цензуре пропускать печатные произведения против вредных сочинений. Первым начал открытую борьбу с явным злом архим. Иннокентий (Смирнов). Сын дьячка, род.
в 1784 г., он окончил Троицкую лаврскую семинарию, был в ней учителем и префектом, состоял игуменом Николо-Угрешского и московского Знаменского монастырей. С 1811 г. он пребывал в Петербурге, сначала бакалавром церковной истории в академии, потом, в сане. архимандрита, инспектором академии. В 1814 г. удостоен исключительного в то время отличия — степени доктора богословия. Состоя духовным цензором, он возмущался деятельностью Лабзина. В 1818 г. он пропустил к напечатанию книгу Станевича, полную резких нападок на мистицизм. Голицын сильно возмутился. Книга была запрещена и отобрана; автор выслан за границу. Уволить просто архим. Иннокентия было трудно. Число его сторонников увеличивалось и среди них были влиятельные лица. Тогда Голицын в 1819 г. провел поставление Иннокентия, страдавшего туберкулезом, епископом в Оренбург. Светским друзьям последнего, учитывавшим неблагоприятные климатические условия этого города, удалось убедить государя переменить назначение на Пензу. Совершенно больным приехал туда владыка, что не помешало ему все недолгое время своего святительства провести в службах и посещениях епархии. Он скончался 10 окт. 1819 г. Местно почитали его святым. В то время митрополитом был владыка Михаил (Десницкий). Род. в 1762 г., воспитывался в Троицкой семинарии и в филологической семинарии при "Дружеском ученом обществе" Новикова и Шварца.