Исторический очерк Церковной унии. Ее происхождение и характер

Спустя 10 лет после сего, уже сам папа Климент VI предлагает императору Иоанну Кантакузину мир церковный, если только тот примет участие в войне с не­верными, и император отвечает ему в духе Варлаама. Указав на то, что он не берет на себя смелость раз­решать столь важный вопрос, как единение цер­ковное, единолично, без участия святителей, он продолжает: «Противный образ действий не удал­ся императору Михаилу, первому из Палеологов, и только умножил разделение. Я сам не думаю, чтобы кто когда убедил меня без определения Все­ленского Собора привязаться к нововведениям и принуждать к оным других, ибо те, которых хотят принудить, прежде всего затыкают себе уши, что­бы не слышать первого слова. Не думаю, чтобы и вы доверяли моей вере, если перейду к вам легко и без всякого испытания, ибо какую можете вы иметь доверенность в делах новейших к такому человеку, который нетвердо привязан к мнениям, полученным им от предков и в коих был воспи­тан. Итак, я полагаю, что должно составить Все­ленский Собор из епископов восточных и запад­ных, и если это будет, то Бог не позволит нам отклониться от истины» (Флери. Кн. XCV, гл. 52). Из-за смерти папы Климента VI, а также вслед­ствие внутренних раздоров западных государей, дальнейшие сношения о соединении прекратились.

Совершенно в ином направлении действовал пре­емник Кантакузина Иоанн Палеолог, заточивший бывшего императора в монастырь и по внушению турецкого султана ослепивший своего родного сына. Под влиянием угроз турок он дал клятвенное обе­щание папе Иннокентию VI покориться Римской кафедре и принудить к этому своих подданных, а в доказательство правоты своего намерения предла­гал отдать в заложники своего сына при условии, что папа окажет ему против турок свою помощь. Через три года после этого он сам явился в Рим, торжественно исповедал римский догмат об исхождении Духа Святого и от Сына и, забывая свое импе­раторское достоинство, коленопреклоненно поцело­вал ногу папы Урбана V. Унижение это, однако, не помогло ему склонить на свою сторону папу и не при­несло никакой помощи его империи, а само поку­шение его подчинить Риму Православную Церковь не имело никаких последствий.

Наступает далее весьма тяжелый период време­ни для Римской Церкви, и домогательства римс­ких епископов покорить своей власти Восток на время прекращаются. В самой Римской Церкви произошел великий раскол, расшатавший ее ус­тои, и папам некогда было помышлять об умно­жении своей паствы за счет православия, когда им самим приходилось защищать не только свою власть, но и свои престолы.

Глава VI

ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ ЗАПАДНОЙ ЦЕРКВИ (1378—1417)

Раскол был подготовлен следующими событиями. По проискам и настоянию короля Филиппа IV папа Климент V вынужден был в 1305 году переселиться из Рима в Авиньон, и с этого года, и на протяжении 72 лет, Авиньон является папской резиденцией. Та­кое долговременное пребывание пап в Авиньоне силь­но подорвало нравственный и политический их пре­стиж. Между тем ослабленная смутами Франция перестала служить надежной покровительницей для авиньонских пап. Тогда папа Урбан V, уступая на­стойчивым просьбам римлян и императора Карла IV, переехал 16 октября 1367 г. в Рим, несмотря на про­тесты французских кардиналов, привыкших к рос­кошному Авиньону и ненавидевших опустевший, вечно беспокойный город. Вскоре бурный, раздираемый смутами Рим стал тяготить Урбана, и он в сен­тябре 1368 г. вернулся в Авиньон. Бегство папы из Рима вызвало всеобщее раздражение против фран­цузского влияния. Милан, Флоренция, Неаполь и 80 городов составили лигу и начали конфисковать церковное имущество. В Риме возобновились сму­ты, и буря грозила уничтожить плоды папства в борьбе за светскую власть. Тогда избранный после смерти Урбана V папа Григорий XI (1371—1378) ре­шил для спасения папства вернуться в Рим. Однако часть кардиналов осталась в авиньонском дворце. В Риме Григорий пробыл несколько месяцев и, разо­чаровавшись в надежде восстановить папское могущество и значение Церкви, удалился в Ананьи, где в 1378 г.

умер. В замке Св. Ангела для избрания нового папы собрался конклав, но замок был осаж­ден римлянами, которые грозно требовали избрания на папский престол итальянца. В спешном порядке папой был избран архиепископ г. Бар Бартоломео, но не успели еще кардиналы обнародовать это имя, как ворвалась шумная толпа и разогнала конклав: Четыре оставшихся кардинала провозгласили Бартоломео папой под именем Урбана VI (1378—1389). Урбана при­знали папой не только итальянские, но и авиньонс­кие кардиналы, но этот суровый, надменный и мелоч­ный человек, враг французов, вскоре вызвал своими действиями образование враждебной ему партии. Ос­корбленные Урбаном французские кардиналы уда­лились из Ананьи, объявили избрание его неканони­ческим, как несвободное, и предложили ему сложить с себя власть. Урбан попытался вступить с ними в переговоры, но неудачно, и кардиналы провозгласи­ли вместо него папой кардинала Роберта Женевско­го, принявшего имя Климента VII (1378—1394). Так начался раскол в Римской Церкви, продолжавшийся до окончательной его ликвидации почти 60 лет и до­ведший уже давно поколебленное здание Церкви до крайней степени нравственного и материального рас­стройства.

На папском престоле очутились двое пап, которые вступили между собой в кровавую борьбу, разделив все западное христианство на два враждеб­ных лагеря, причем Италия, Германия и северо-вос­точные государства тяготели к Риму, а Франция, Не­аполь, испанские государства и Шотландия— к Авиньону. Оба папы молили о восстановлении мира и единства, но не думали поступиться своими права­ми и сыпали проклятия и отлучения на своих про­тивников, так что весь Запад оказался отлученным от Церкви. Среди таковой церковной разрухи папы искали поддержки светских властителей, что поро­дило бесконечные кровавые войны, и западные наро­ды во время папского раскола разделились на два во­оруженных враждующих лагеря. Последовательно на папский престол в Риме после Урбана VI избира­ются Бонифаций IX (1389—1404), Иннокентий VII (1404—1406), Григорий ХII (1406—1415), а в Авиньоне после Климента VII — Венедикт ХIII (1394—1417), и великий раскол в Римской Церкви не только не ути­хает, но разгорается и приносит Церкви весьма ги­бельные последствия. Раскол этот также причинил огромный материальный вред Европе, разорявшей­ся на содержание двух расточительных папских дво­ров и на бесконечные войны.

Это вынуждало пап изощряться в добывании денежных средств и создать сложную систему вымогательств под видом резерва­ций, конфирмации, аннатов, коммендаций, уний, ин­корпорации, диспенсаций, индульгенций, юбилеев, крестовых налогов и т.п. Еще ужаснее был нравствен­ный вред раскола. Во время раскола папство должно было молчаливо отказаться от своего важнейшего пра­ва-нравственного контроля, вследствие чего духо­венство и монастыри впали в нравственное одичание, соперничая со своим духовным главой в алчности, разврате и безумной роскоши. В сфере церковных от­ношений царил настоящий хаос, так как претензии на духовные места заявляли одновременно кандида­ты из партий обоих пап. Сильно пострадали и обще­ственные интересы Европы; не проповедь мира сре­ди христиан с неверными стала делом важнейшим, а приобретение союзников для борьбы с врагами. Бли­жайшим результатом раскола было образование оп­позиции против омирщенной Церкви и утративше­го свой мистический авторитет папы, появление религиозных сект (Виклеф, Гус), усиление мистициз­ма и внезапных взрывов болезненного религиозного чувства (процессии самобичевателей). Многие умы усиленно работали над вопросом о способе устране­ния раскола. Ни германский, ни французский, ни ан­глийский короли не были достаточно сильны и авто­ритетны для подобного дела, притом они отвлекались тягостной борьбой с внутренними и внешними вра­гами.

Отдельные попытки в этом направлении не имели успеха. Тогда инициативу в улажевании схиз­мы взял на себя Парижский университет — выс­ший в то время авторитет в вопросах веры и разу­ма. Предложено было три способа уладить раскол: 1) добровольное отречение обоих пап, 2) соглаше­ние их и 3) созыв Собора. Первый способ принят был большинством, и университет тотчас приме­нил его, но натолкнулся на неодолимое упорство Климента VII Авиньонского, а затем и преемника его Венедикта ХIII. Тогда от последнего и от папы Инно­кентия VI потребовано было в 1395 г. отречение. Це­лых три года тянулись переговоры, пока выведенный из терпения университет и французское духовенство на собрании в 1398 г. не решили прибегнуть к реп­рессиям. Французская Церковь отказала папе в пови­новении, и большинство кардиналов покинули его. Так как эта мера не помогла, обратились ко второму способу: обоюдному соглашению пап. Этот путь ока­зался, однако, еще более затруднительным и тоже не привел к желанному результату. Тогда со всех сто­рон стали раздаваться голоса о необходимости созвать Собор и на нем уладить распад Церкви; особенно на­родные массы с тоской ждали окончания схизмы. Итальянские и авиньонские кардиналы покинули своих пап и на общем съезде в Ливорно (1408) решили собраться в следующем году в Пизе, где назначен был Вселенский Собор. Пизанский Собор начал свои деяния 25 марта 1409 г.