Исторический очерк Церковной унии. Ее происхождение и характер

Примеру люховцев последовали и жители с. Ба­бич, расположенного в 12 верстах от Люхова. Они побывали на богослужениях в люховской церкви и в конце 1841 г. обратились к священнику Гинтовту с просьбой исходатайствовать у своего начальства назначение к ним православного священника, а пока, до назначения нового, исполнять им все ду­ховные требы, причем приложили обязательство неизменно пребывать в православии. Прихожан в Бабичском приходе было в то время более 1000 душ. Они имели свою церковь и, принимая унию, поща­дили в ней иконостас и царские врата, а также со­хранили в целости православный престол, покрыв его униатским возвышенным, со ступенями, пре­столом. Просьбе бабичских униатов священником Гинтовтом дан был законный ход. Чтобы помешать этому воссоединению, Холмский униатский епис­коп Шумборский поспешил отправиться в Бабичи, совершил там богослужение и в проповеди своей со слезами убеждал бабичан оставаться в унии. Но это нисколько не поколебало в них решимости к вос­соединению с православием. Между тем последо­вало Высочайшее повеление о передаче бабичской церкви со всем ее имуществом, строениями и зем­лями православному ведомству и о назначении в нее священника с причтом из Литовской епархии. До прибытия в Бабичи причта исполнять духовные требы поручено было священнику Гинтовту.

Ког­да бабичские прихожане потребовали от Гинтовта Символ Веры с латинской прибавкой, говоря: «Как читали Символ Веры наши деды и прадеды, так и мы желаем читать», священник Гинтовт воспротивился этому, уверяя бабичан, что предки их читали Символ Веры без прибавки. Бабичане, однако, до тех пор ему в этом не верили, пока не убедились наглядно. В это время консистория предписала Гин­товту разобрать в бабичской церкви униатский пре­стол и поставить православный. При разборке престола присутствовали и прихожане. Когда снят был с места униатский престол, то под ним оказался престол православный, а под престолом — сложен­ные древнеправославные богослужебные книги. Гинтовту, таким образом, представился удобный случай фактически доказать, что предки их чита­ли Символ Веры по-православному. Найдя в одной из богослужебных книг Символ Веры, он прочитал его вслух народу, а затем предложил прочитать и прихожанам. Бабичане, вполне убедившись в том, что священник Гинтовт прав, сказали; «Теперь мы верим, что униаты нас обманывали».

Вслед за бабицкими униатами решили воссоеди­ниться и униаты с. Горний-Поток в Замостском уезде. По причине ветхости их приходского храма Холмское епархиальное начальство распорядилось в 1839 г. упразднить их приход, а прихожан причислить к приходу с. Липинь, отстоящему от них в 11 верстах. При таком неудобстве горно-потокские униаты, услышав о воссоединении люховских уни­атов и повидав в тамошней церкви неоднократно православное богослужение, обратились 26 февраля 1842 г. к священнику Гинтовту и передали ему про­щение о присоединении их к православию и обяза­тельство пребывать в нем неизменно. Просьба их после выполнения всех формальностей была уважена, но так как церковь их была слишком ветха, то до времени построения новой церкви сделана была временная пристройка к уцелевшей алтарной час­ти старой церкви и перевезена туда из Петрокова во­енно-походная церковь с ризницей, утварью и бого­служебными книгами. За два дня до устройства в означенной церкви иконостаса в Горний-Поток по распоряжению униатского епископа Шумбарского прибыл из Холмского базилианского монастыря иеромонах Антоний Пасич и, с помощью местного ксендза собрав до 50 латинян, приказал им отбить висячий замок от дверей церкви и завладеть церко­вью, — но ненадолго. Предприимчивый Пасич был выслан полицией обратно в Холм, и православное богослужение стало совершаться в горне-потокской церкви беспрепятственно.

Так Православная Церковь приобрела около 2 тыс. новых чад. Дальнейшее движение к воссоединению холмских униатов было пока затруднено. Без деятель­ного участия высшего униатского духовенства такое движение не могло быть успешно, а духовенство это, как мы видели, пока не было благожелатель­но расположено к православию. Но время соверша­ло свое дело, и унии в Холмском крае наступал конец.

Происходившая борьба западно-русских униатов за целость и сохранность церковных обрядов, засо­ренных латинством, раскрыла глаза холмским уни­атам, как далеко они ушли от древнего благочес­тия, и привела к тому убеждению, что поглощение их латинством неизбежно последует, если только из униатского богослужения не будут устранены все латинские нововведения. С этой целью Холмская греко-униатская консистория, возглавляемая администратором Холмской епархии протоиереем Маркеллом Попелем, издала 3 октября 1873 г. окруж­ное послание к духовенству об очищении греко-уни­атской обрядности от латинских нововведений. В этом послании говорилось, что «с принятием веры христианской русские приняли и все богослуже­ние, и всю обрядность восточную; что униаты, хотя соединены с Римской Церковью, но должны непре­менно и в точности соблюдать греко-восточный об­ряд; что храмы их, священные времена (посты и праздники)

«Между тем, — говорилось далее в этом послании, — с тече­нием времени, после соединения нашего с Римом, по произволу одиноких лиц вошли в Холмской епархии в наше богослужение, в наш обряд, в осо­бенности в совершение литургии, вообще во всю церковную жизнь нашу такие изменения, опуще­ния, искажения и нововведения, что уже трудно было различить наш, восточный обряд, пленивший некогда своим великолепием послов просветителя Руси св. равноапостольного Владимира. Храмы наши до того были лишены своих отличительных примет, что становилось невозможным в таких хра­мах совершать богослужение по восточному обря­ду. Ввиду таких обстоятельств Холмская епархиаль­ная власть, поставленная на страже ненарушимости всего завещанного нам предками нашими, посто­янно издавала распоряжения, клонящиеся к очи­щению нашего богослужения и нашего обряда от несвойственных им примесей латино-польских и произвольных искажений. Но, несмотря на это, не­которые священники Холмской епархии до сих пор еще не совершают богослужения по чину, передан­ному нам святыми отцами, но позволяют себе делать своевольные различного рода перемены, прибавле­ния и опущения и соблюдать при богослужении об­ряды, свойственные Латино-Польской, а не Греко-Русской Церкви.

Многие храмы Холмской епархии еще и теперь (1873) носят прежний безобразный вид, не имеют иконостасов, а престол их построен так, что невозможно совершать на нем со входами ни литургии, ни прочих богослужений, как это требу­ет наш восточный обряд.

повсеместно совершать богослужение точно и неуклонно по при­лагаемому при этом извлечению из церковного ус­тава».

Это послание возымело свое действие. И духовен­ство, и народ в большинстве признали справедли­вость и законность изложенных в нем требований. Только в некоторой части униатского населения под влиянием лиц, противодействовавших намерени­ям епархиальной власти, оно возбудило сперва не­доверие и недовольство, а затем вызвало открытые беспорядки, побудившие местную администрацию принять меры к их прекращению. Из 266 приходов Холмской униатской епархии подавляющее боль­шинство охотно подчинилось распоряжению Хол­мской консистории, и толы0 в 26 приходах Седелецкой губернии униаты оказали сопротивление.

Партия эта стала распространять в народе слухи, что правительство задумало совершенно уничто­жить унию в пределах империи и насильно заста­вить холмских униатов воссоединиться с Православ­ной Церковью. Эта же мысль польскими агентами в Риме была внушена и Ватикану. Папа Пий IX под влиянием этих внушений издал 11 мая 1874 г. энциклику, которую послал Галицкому униатскому митрополиту Сембратовичу и всем униатским епископам Галиции. В энциклике Пий IX извещал униатское духовенство, что он крайне огорчен тем, что какие-то новаторы между униатами намерены отменить обряды, утвержденные апостольским престолом, и что в Холмской епархии «какой-то ложный церковный правитель (намек на прот. Попеля), уже давно признанный нами недостой­ным церковного сана, осмелился присвоить себе церковную власть, все перевернуть в епархии и, что всего важнее, изменить своевольно литургию; отважился под предлогом очищения обряда умыш­ленно ввести схизматическую литургию, ссыла­ясь в своем епархиальном послании на распоря­жения апостольского престола. Все, что это послание предписывает относительно обрядов, мы объявляем не имеющим силы и действия, а паче всего отказываем сему ложному правителю во вся­кой церковной власти, которой ему не вверял ни отошедший епископ (уволенный на покой епископ Михаил Куземский), ни апостольский престол, и объявляем, что он не вошел в овчарню вратами, но вторгся иным путем».