Страница 11 из 18
Мне самому эта пещерка была известна и я ради безмолвия приходил туда летом, в то время, когда жил в его каливе. Я дивился трудолюбию этого старца и его пламенной ревности по Богу, возжигавшей его святую душу, ибо как он мог находиться в таком нездоровом и неподходящем по причине влажности месте. Там же висела старая и потертая епитрахиль, которую он обычно надевал.
Приходя на собрания или на службу вместе с другими отцами, он всегда становился позади, один, без стасидии, опираясь только на деревянный посох, потому что был уже стар. В пищу употреблял лишь сухари, которые раньше, согласно обычаю, монастыри раздавали подвижникам. И» как сам нам рассказывал, брал сухарь и взвешивал его, чтобы в день съедать не более 60 драми, или 185 граммов.
До самой старости он не принимал великую схиму, а когда принял ее в 1937 году, то ушел, по обычаю, на безмолвие и провел там семнадцать дней, питаясь одной лишь просфорой. Как-то раз на одном из собраний старцы спросили его мнение по одному вопросу, и он нехотя смиренно ответил: «Я очень медленно соображаю, отцы, и смогу вам ответить нераньше, чем через неделю».
Этим он преподал и другим отцам урок — никогда не торопиться с ответом и показал собственную скромность. В высшей степени трудолюбивый старец окончил пребывание в своем земном пристанище — каливе Сретения, что находится около источника Иакова, в тот же самый год, когда и принял великую схиму. Кончина его была преподобной, и, по воспоминаниям находившихся при этом отцов, тело подвижника благоухало до самого погребения.
СТАРЕЦ ИОСИФ В нижней части Нового Скита есть калива Введения во храм Богородицы. В ней раньше жил один весьма богобоязненный старец по имени Иосиф, обладавший исключительным музыкальным талантом и красивым голосом, какие редко встречались в то время. Духовное состояние верного раба Божия являлось также предметом похвалы, и в особенности он отличался смиренномудрием и безмолвием.
Любя службы, благочестивый старец никогда не пропускал праздничных богослужений и всенощных бдений в Кириаконе. Отцы не помнили, чтобы он за всю жизнь хотя бы раз сделал что-то заслуживающее упрека, но был всегда молчалив, бдителен и задумчив, непрестанно устремляя взор в свой внутренний мир. А как мелодично он пел на всех праздничных богослужениях и всенощных бдениях, не беря за это никакой платы — не только деньгами, но и угощением, которое обычно предлагается после праздника, но сразу же, немедленно, возвращался к себе в каливу.
Блаженный ревностно придерживался странничества и никогда за свою жизнь ни с кем не спорил и никому не противоречил. Так в безвестности он прожил всю жизнь, никогда не претендуя на награду или какую-нибудь вещь, но как истинный монах всегда и во всем уступал. Голос у него был таким нежным и спокойным, что во время пения старец нисколько не напрягался и даже не двигался, но чистый его голос проистекал как будто от какого-то тихого источника, и казалось, что это поет кто-то другой, но не он.
Когда пришло время, Господь переселил своего опытного делателя на Небеса, где он присоединился к Ангелам, которым во время земной жизни подражал всеми силами. Как мне поведали об этом истинные старцы, в этой каливе происходили необычные вещи, которые заслуживают внимания, поэтому я и описываю их здесь. Для того чтобы нас вразумить и разъяснить нам, насколько это возможно, глубину Божественных судов, Бог время от времени попускает так, что происходят странные вещи.
Один из почивших ныне отцов, что жил в этой каливе, которого и я еще застал при жизни, старец Каллистрат, пришел сюда когда-то в качестве послушника. После примерно двухлетнего пребывания здесь, вера его поколебалась, и он заявил своему старцу, что уходит. Старец долго говорил с ним, пытаясь убедить, что это брань от лукавого и не нужно его слушать, но надо остаться и тогда Владычица наша Богородица поможет ему.
Однако он не смог убедить послушника, и тот спустился к берегу, собираясь найти на чем можно вернуться в мир. Зная, что эта брань от лукавого и что послушник был ревностной жизни, старец попросил живших по соседству отцов уговорить его не уходить, но вручить свой помысел попечению нашей Госпожи Богородицы. И действительно, когда отцы подошли к юноше и поговорили с ним по Богу, он изменил свое намерение и в мирном устроении вернулся назад к старцу, увидев ясно, что это была брань от сатаны.
В тот же самый вечер, когда старец с послушником закончили правило и отправились каждый в свою келью спать, явился чувственным образом диавол и схватил юношу. Он положил его на плечо и потащил по лестнице на нижний этаж к выходу, намереваясь забрать с собой. При этом он кричал: «Зачем ты передумал и не ушел?». Тогда юноша стал звать на помощь, схватился за перила и таким образом вырвался от него. Собравшиеся отцы видели его борьбу.
Если кто-то задастся вопросом, откуда у диавола взялась такая дерзость и безстыдство или, лучше сказать, власть, то отцы отвечают: диавол получил такую власть за то, что сначала послушник потерпел поражение и поддался помыслам об уходе. Таким образом, согласно духовному закону через это искушение он заплатил за свое согласие с помыслом. Ну и, конечно, во многом виновата зависть врага, направленная на тех верующих, что духовно преуспевают.
При жизни того же старца Каллистрата в той же самой каливе случилось также следующее. Один мирянин, живший долгие годы в Палестине, во время Англо-турецкой войны убил человека. Впоследствии раскаявшись и исповедав свой грех, он получил от старца епитимию воздерживаться до времени от Причастия Божественных Тайн. Когда мирянин приехал в Грецию и оказался на Святой Горе, епитимия уже закончилась, и он решил причаститься.
Пошел к духовнику, тот ему прочел разрешительную молитву и сказал, чтобы тот причастился утром на литургии. Ночью, когда он спал в каливе, пришел диавол и взвалил его на себя, собираясь утащить с собой, чтобы тот не причастился. Этот человек стал звать на помощь, и диавол, оставив его, ушел. Еще один невероятный случай, весьма поучительный и полезный для нас, произошел снова в той же каливе, но уже в другое время.
Старец, живший в то время в этой каливе, принял к себе одного молодого послушника и заботливо обучал его правилам монашеского жития. Вначале тот выказал большое рвение и ревность, чем радовал старца, но со временем стал мало-помалу пренебрегать духовными обязанностями и правилом, что каждый монах обязан совершать. Прошло немного времени и юноша заболел, да так, что оказался прикованным к постели.
Поскольку силы постепенно оставляли послушника, появились опасения за его жизнь. И в этом состоянии, тяжело больной и почти безчувственный, он вдруг однажды отчаянно и безнадежно завопил: «На помощь, геронда, на помощь, меня сейчас заберут! Сколько их пришло! Спасите меня!» Он отчаянно выставлял руки, как бы защищаясь, и весь обливался потом от борьбы.
Он безпокойно ворочался на кровати, как будто пытался уклониться от явной опасности, однако никак не находил себе облегчения, причем вопли его начали принимать душераздирающий характер. Старцы, что собрались из соседних калив, говорили ему, чтоб он крестился и призывал имя Христово, но он отвечал, что не может, и нет ему надежды на спасение.
Его спросили, что он видит, и тот, находясь в муке, отвечал: «Разве вы не видите бесов, которые хотят меня забрать. Горе мне, их целый легион». И тогда старец ему говорит: «Спроси, чего они хотят от тебя, и почему мучают тебя и хотят забрать». Трепеща от страха, он ответил, что от него требуют тех последований, что он пропускал и не читал, потому-то бесы и имеют над ним сейчас такую власть.
Дрожа, старец и присутствующие с ним дали обещание выплатить духовные долги больного, и тогда бесы ушли, а больной мирно скончался. Случай этот имел место в действительности, потому что произошел на глазах у многих отцов Скита. АРХИМАНДРИТ ИОАКИМ СПЕЦИЕРИС П редлагая жизнеописания святых мужей, с волнением подходим к приснопамятному архимандриту Иоакиму Специерису, который в нашем Скиту и начал монашескую жизнь и здесь же закончил свой земной путь.
Приснопамятный отец Иоаким родился в 1858 году на острове Кефалиния в местечке Контогурата. Как и предсказывал его дедушка, иерей Иоанн, в Святом Крещении младенцу было дано имя Иоанн. Еще с самого юного возраста к нему было явлено Божественное благоволение, когда он получил чудесное исцеление от Госпожи нашей Богородицы в одном из Ее храмов, где находилась ее чудотворная икона, именуемая Драпаниотисса.